Я хочу рассказать об одном очень интересном поэте, но сначала позволю себе лирическое отступление о лицах. Это правда, что у большинства горских евреев восточный тип лица. Известно также, что среди представителей нашей общины изредка можно встретить рыжих людей. Однако порой увидишь такое, что не веришь собственным глазам…

Занимаясь абсорбцией горских евреев, я был ответственным за проект «Пеле», помогавший школьникам улучшить успеваемость с помощью дополнительных занятий. Периодически я выезжал по городам Израиля проверить, как ведется работа. И вот приезжаю в Ашкелон. Меня встречает Илана Ирмияева – координатор проекта и хореограф-руководитель знаменитого ансамбля «Эльбрус». Мы проходим с ней по классам, и в одном из них она говорит:

– Борис, у нас есть ученица, у которой фамилия такая же, как у вас.

В классе слышатся реплики учеников:

– Его фамилия Ханукаев? Его фамилия Ханукаев?

Илана показывает мне старшеклассницу, увидев которую, я буквально остолбенел. Во-первых, писаная красавица. А во-вторых, никогда ни один человек не сможет признать в ней горскую еврейку, потому что у нее чисто русское лицо! Не европейской еврейки, нет, а именно лицо русской девушки!

Почему я вспомнил этот случай? Дело в том, что поэт, о котором я хочу рассказать, встретился мне в 1992 году на раскопках в Кейсарии. Мы работали вместе, и я искренне считал, что он – русский, а не еврей вообще, так что о принадлежности к горским и речи быть не могло.

Через некоторое время я устроил к нам на работу свою жену, а сам ушел пахать в трехсменках на заводе в Пардес-Хане. Прошло несколько месяцев, и жена, встречая меня с работы, говорит:

– Тебе передал привет Гена Симандуев.

– Кто это? – удивился я.

– Как кто? – не поняла жена. – Гена с раскопок.

– Гена Симандуев? – продолжал поражаться я. – Я не знаю такого.

– Как не знаешь? – рассмеялась моя Лиза. – Ты с ним работал еще до моего прихода на раскопки.

– Вот хоть убей, – говорю, – а Гену Симандуева не знаю.

– Знаешь, – убедительно говорит Лиза. – Ну, он такой высокий, на русского похож.

И только после этого предложения я догадался, о ком идет речь. У Гены ведь не только внешность, но и речь чисто русская, без малейшего акцента.

Позже выяснилось, что он пишет стихи. Сам мне рассказал. Мы находили строки друг друга и в Интернете, и в альманахе «Мирвори». А потом он подарил мне свою книгу «Али-Баба и 26 бакинских комиссаров». Почему он назвал так свою книгу, можно понять из его своеобразной автобиографии:

«В 1963 году родился (не по своей воле) в г. Баку. Практически с младенчества рос послушным и умным ребенком, много читал. Через несколько лет (перед окончанием средней школы) выяснилось, что читал не то, поэтому, как и большинство соплеменников, дружно влился в ряды славных работников советской торговли и быта.

Женился по ее (моей?) инициативе, но удачно. Родил дочь, что освободило меня от посадки дерева и строительства дома. Традиционным обсчетом и обвесом занимался до 1991 года, когда и понял, что без исторической Родины не могу (то, что «могу», понял позднее).

Родина была рада встрече со мной и на радостях одарила меня всем сопутствующим набором: машкантой, страховкой; поддельной, но всё равно очень дорогой водкой и чувством, что хоть меня и ждали, но не рады.

Неубедительно звучавшую фамилию Симандуев сменил на дворянскую Симантов, что, как выяснилось позже, стало моим самым высоким достижением тут.

В настоящее время вношу свою посильную лепту в процветание израильской торговли, страшно скучая по диким законам советской. Дочь служит в ВВС. Жена при мне (или я при ней?). Время до конца еще есть…»

С Геной я встречаюсь почти ежедневно и давно хотел рассказать о нем моим дорогим читателям на родном сайте СТМЭГИ. Как и планировалось, пишу об этом классном парне и поэте, не поставив его в известность. Будет здорово, когда узнает, что не всё о себе знает.

А теперь я познакомлю истомившихся от прозы читателей со стихами горско-еврейского поэта Геннадия Симантова.

Хоть в Кувейте, хоть в Польше

Родись хоть в Кувейте, хоть в Польше,

Придется не раз уяснить,

Что шансов быть посланным – больше,

Чем шансов услышанным быть.

Небылица

Расскажу, сам в такое не веря,

Но ведь правда, хоть стой, хоть ложись!

Как-то встретились раз два еврея

И без жалоб на жизнь разошлись.

Она

Напился – ругала.

Зарвался – грозила.

Болел – укрывала.

Просил – подносила.

Боялся – стыдила.

Взрывался – вздыхала.

Другая б убила,

А эта прощала.

Ну вот и всё, друзья мои. Я хотел и рассказал. А теперь давайте без жалоб разойдемся!

Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев