Мать Альберто Нисмана, федерального прокурора Аргентины, убитого в январе 2015 года, официально попросила расследовать возможное участие бывшего президента страны Кристины Фернандес де Киршнер в смерти ее сына.

Нисман, который 10 лет расследовал причастность Ирана ко взрыву у еврейского центра AMIA в Буэнос-Айресе в июле 1994 года, был найден мертвым в своей квартире 18 января 2015 года – за один день до того, как он должен был предъявить обвинения Киршнер и ее правительству на Конгрессе Аргентины. Согласно его данным был заключен тайный пакт, позволявший освободить Тегеран от ответственности за злодеяние в AMIA. 22 ноября мать Нисмана, Сара Гарфункель, подала аргентинскому федеральному судье Джулиану Эрколини иск на предмет расследования личной связи Киршнер с убийством.

Хотя первоначально в официальных сообщениях о смерти Нисмана утверждалось, что прокурор покончил жизнь самоубийством, в федеральном полицейском отчете, опубликованном через год после того, как Киршнер проиграла президентские выборы в Аргентине кандидату от центристов Маурисио Макри, делался вывод, что причиной его смерти было убийство. Судебные доказательства, содержащиеся в докладе, показали, что Нисман подвергся нападению и избиению двумя лицами. Затем его голова была прострелена пулей калибра 22 калибра.

Проведенное в этом году судьей Эрколини отдельное расследование по существу претензий Нисмана в 2015 году усилило предположения о том, что бывшее правительство приложило руку к его смерти. Среди интересов Нисмана – незапланированный визит министра иностранных дел правительства Киршнер Гектора Тимермана в сирийский город Алеппо в декабре 2011 года. На встрече, организованной сирийским диктатором Башаром Асадом, Тимерман, как сообщается, заключил соглашение со своим иранским коллегой о прекращении всех претензий, выдвинутых против пяти иранцев, разыскиваемых Интерполом в связи со взрывом АМИА. Секретный договор также расширил торговые связи между Аргентиной и Ираном.

В просьбе, поданной судье Эрколини, Гарфункель утверждает, что смерть ее сына была вызвана «преступным заговором на самом высоком уровне», в том числе через манипулирование местом преступления после убийства, чтобы оно выглядел как самоубийство. Гарфункель также призвала к дальнейшему расследованию в отношении четырех помощников Нисмана, в том числе компьютерного техника Диего Лагомарсино, который, как утверждается, был поставщиком оружия, использовавшегося для стрельбы в федерального прокурора. Гарфункель сказала, что план уничтожения Нисмана был следствием его иска против Киршнер в 2015 году, «чтобы гарантировать безнаказанность» этих чиновников – в первую очередь Киршнер – которые договорились о заключении пакта с Ираном.

Выступая перед федеральным расследованием судьи Эрколини 26 октября, защита Киршнер изобразил пакт с Ираном как «дипломатическое и мирное решение, с помощью которого обе страны решили разрешить спор и позволить аргентинской судебной власти проводить расследования, необходимые для необходимого прогресса (в деле AMIA)». Во время того же слушания Киршнер, которая была избрана в аргентинский сенат на промежуточных выборах в октябре, отклонила обвинение в том, что она сознательно вступила в сговор с Ираном, назвав его «абсурдным и оскорбительным».