Документальный фильм о романе офицера СС и еврейки в Освенциме выходит на Apple TV и Amazon
Мельтем Абуловакорреспондент STMEGI-TV
В фильме «Это была не любовь» используется креативный фотомонтаж, интервью и архивные свидетельства для описания невероятного любовного романа в Освенциме.
Новый документальный фильм рассказывает об истории, которую, казалось бы, невозможно постичь, подробно описывая запретные отношения в Освенциме между еврейской узницей и австрийским офицером СС.
Роман между симпатичной, краснощекой словацкой пленницей Хеленой Цитрон (Цитроновой) и светловолосым капитаном СС Францем Вуншем раскрывается в захватывающем документальном фильме «Это была не любовь» израильского режиссера Майи Сарфати.
Используя результаты многолетних исследований, свидетельства очевидцев и трогательный хор голосов сокамерников Цитроновой, а также искусные фотографии и кадры диорамы, Сарфати рассказывает историю Цитрон и Вунша в Освенциме.
Отмеченный наградами фильм компании Greenwich Entertainment, который сейчас проходит по кинофестивалям по всему миру, а также выходит на потоковые платформы Apple TV и Amazon Prime Video с 3 декабря, является более глубоким погружением в тему, которую Сарфати начала исследовать в ее студенческом фильме «Самая красивая женщина», получившем в 2016 году премию «Оскар».
Фильм начинается с фотографии Хелены в Освенциме, которая выглядит невероятно здоровой и счастливой. Это фотография, которую Вунш сделал для своей возлюбленной, заключенной в полосатой униформе. По словам его дочери Дагмар, он копировал эту фотографию много раз, чтобы вырезать и поместить голову Хелены на другие фотографии с различными нарядами, в других местах, вдали от трагического и жестокого окружения Освенцима.
Именно грубый метод коллажа Вунша в конечном итоге привел Сарфати к творческой технике фотографии, используемой на протяжении всего фильма.
По словам Сарфати, самая большая проблема при создании фильма об Освенциме заключается в отсутствии визуального материала.
«То немногое, что там есть, очень знакомо, слишком знакомо", - сказал Сарфати, - Мы все это видели; это не заставляет наше сердце биться».
В поисках решения, к одному из них она пришла посреди ночи - подражая тому, как Вунш продолжает использовать одну и ту же фотографию Хелены.
Используя фотографии различных персонажей, Сарфати инсценировала и снимала вырезанные фрагменты в разных местах повествования: в бараках Освенцима, в крематории, в зале австрийского суда, где в 1970-х годах Вунша судили за военные преступления.
«Я хотела, чтобы зрители могли различать иллюстративные сцены, видеть, как я играю с информацией и создаю драму», - сказала Сарфати.
Драма, конечно же, уже присутствует в этой истории, хотя бы потому, что она разворачивалась в Освенциме.
Хелена была одной из первых 1000 женщин и девушек из Словакии, прибывших в Освенцим в 1942 году, во время строительства концлагеря. Сначала ее направили на опасную работу в бригаде по сносу зданий, а затем ей повезло получить работу в «Канаде» - так нацисты в издевку прозвали секцию-хранилище чемоданов и личных вещей тех, кого травили газом.
Она и другие женщины, назначенные туда, иногда находили еду или теплую одежду. Именно там Хелена, дочь кантора, которая когда-то мечтала выступать, была выбрана для пения на вечеринке по случаю дня рождения 20-летнего Вунша, эсэсовца, руководившего в «Канаде» работами по сортировке еврейского имущества.
Она исполнила единственную известную ей немецкую песню, которую знала, «Это была не любовь», которая глубоко тронула Вунша.
Они начали передавать друг другу записки, развивая тайные отношения, которые могли означать смерть для них обоих. Другие заключенные знали об их любовной связи; как один из выжавших комментирует в фильме, «он любил ее до безумия».
История Хелены приняла еще один драматический поворот в 1944 году, когда ее старшая сестра Роза прибыла в Освенцим с мужем и двумя детьми. Роза и ее муж жили в Палестине, но вернулись в Европу, где она родила второго ребенка, и все они были отправлены в концлагерь.
Именно там, в день приезда Розы, вмешался Вунш и спас сестру возлюбленной буквально с порога газовой камеры; однако ее дети и муж были отправлены на смерть.
Этот невыносимый момент навис над обеими женщинами на всю оставшуюся жизнь. После Освенцима они переехали в Израиль, где каждая вышла замуж, обрела семью и новую жизнь.
Вунш и Цитрон не виделись после войны, расставшись наввсегда, когда советские войска были уже на подступах к Освенциму.
Они больше не виделись, пока в 1970-х годах Вунш не предстал перед судом Австрии за военные преступления, и Цитрон пришлось давать показания от его имени после отчаянного письма его жены.
Цитрон свидетельствовала о том, как Вунш помогал ей в Освенциме, но также описала жестокие способы, которыми он наказывал мужчин-заключенных. Об этом в фильме рассказывают выжившие узники кладовой «Канады», по отношению к которым Вунш был жесток.
В документальном фильме Сарфати использует записанные видеосвидетельства Цитрон и ее сестры Розы, которых не было в живых, когда она начала снимать фильм. В записях рассматриваются вопросы, касающиеся взаимоотношений Цитрон с Вуншем и с сестрой, а также ее пожизненная печаль и дисфункция.
Сарфати, которая сняла фильм вместе со своим партнером по жизни и работе Ниром Сааром, знала об этой истории с детства, когда она посещала уроки искусства и театра у Мики Марин, дочери Розы Оренштейн, сестры Хелены и соратника, пережившей Освенцим. Сарфати всегда знала, что она что-то сделает с этой трагической историей, и сначала попыталась написать роман, а затем сценарий фильма.
Были и другие сложные отношения, которые стали очевидны по мере того, как Сарфати продолжала свое исследование. Обе сестры были близки, но Роза всегда винила Хелену в смерти своих детей, что вызывало напряжение между ними до конца жизни.
Сарфати также взяла интервью у выживших женщин из кладовой «Канады» после того, как впервые прослушала их показания в «Яд Вашем» и Еврейском киноархиве Стивена Спилберга.
«Каждый раз, когда вы слышите одну историю, вы не можете представить, что есть другая, которая еще хуже этой - это еще один ад, потом другой ад и третий ад», - сказала Сарфати.
Сарфати повезло, что многие из женщин, знавших о романе между Хеленой и Вуншем, еще живы. Женщинам, пережившим Холокост, сейчас за 90, они энергичны и ясно мыслят.
«Было очень важно услышать их, потому что они помогли мне понять, что представляла собой их повседневная жизнь в лагере, когда Вунш помогал Цитроновой, - сказал Сарфати, -хор из 1000 женщин - это героини, которые не боятся говорить самые ужасные вещи. Они полны сочувствия, но при этом правдивы».
Репатриантка из Азербайджана потрясла жюри песенного шоу в Израиле
Певица Кама Камилла, репатриантка из Азербайджана, поразила судей израильского конкурса "X-Фактор на Евровидение". Переехавшая в Израиль в возрасте 13 лет, она потрясла жюри своими вокальными данными и особенной аранжировкой песни группы Eurithmics, которой предшествовала древняя азербайджанская молитва. В интервью "Вестям" Кама Камилла призналась, что музыка сопровождает ее семью всю жизнь, и это началось еще в Баку.
Конкурс "X-Фактор на Евровидение", транслирующийся в эти дни на 13-м канале израильского телевидения, должен выбрать представителя Израиля на главный песенный конкурс Европы. Нета Барзилай, судья конкурса и сама победительница Евровидения, пришла в восторг от колоритного образа Камиллы. А вот у другого судьи, Авива Гефена, появление Камиллы вызвало иную реакцию.
"Ему не понравилась моя татуировка, и он сказал, что я "обманываю публику", еще до того, как услышал само выступление, - призналась Кама Камилла в интервью "Вестям". - Но я ему благодана: из-за такой жесткой критики мое выступление разлетелось по соцсетям со скоростью света и получило десятки тысяч лайков. Даже если бы я заплатила за пиар, то вряд ли добилась бы такого впечатляющего результата, - смеется Камилла. - Меня узнала вся страна!"
Камила Терегулова, более известная под сценическим псевдонимом Кама Камилла, родилась 43 года назад в Баку в семье музыкантов. Ее мама профессиональная пианистка. "Это огромная ответственность - родиться в музыкальной семье со столь высокой планкой. А родилась я в перерыве между мамиными уроками, которые она давала пианисткам, так что мой роман с музыкой вообще и с фортепиано в частности – с рождения".
Мать Камиллы – еврейка, отец – татарин. Родители развелись, когда девочке было 3 года, и, по ее словам, именно тогда она начала играть на фортепиано.
"Я собиралась стать профессиональной пианисткой, но когда мы репатриировались с мамой и старшей сестрой в 1990 году, случилась трагедия: несмотря на организованную мамой взятку, наше семейное пианино не пропустили на границе. Оно осталось в Баку. Прощание с инструментом стало для меня большой травмой. Казалось, будто мне отрезали руки, поэтому в Израиле я пошла учиться актерскому мастерству, думая, что музыка для меня закончилась".
"Мои первые воспоминания об Израиле – жуткие три минуты в коридоре школы в Бат-Яме. Какая-то женщина, говорящая на иврите, пытается мне что-то объяснить, а я не понимаю ни слова. И чувствую себя при этом чужаком, уродиной. Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять свободную израильскую ментальность и как жить в этой свободе, ведь мы были воспитаны совершенно иначе".
- Было сложно?
- Конечно. И обзывали, бывало... "Вонючая русская", всякое такое... Многие через это прошли. Я внутренне закрылась, это был мой способ защиты. Наверное, поэтому я решила преподавать вокал. Я учу "добывать" свой голос изнутри, слушать себя и говорить то, что человек всегда боялся произнести вслух.
- Вы не выглядите человеком, который боится что-то сказать вслух.
- Знаете, больше всего в израильтянах я обожаю их способность всегда говорить в лоб то, что они думают. Их за это ненавидят по всему миру, но эта "хуцпа", эта наглость - именно та черта, которая меня восхищает. Сама-то я не такая... Я бы хотела быть такой, но лишь учусь этому: каждый день медитирую, чтобы говорить то, что думаю, не держа этот комок внутри. Несколько лет назад мне пришлось выучить тяжелый урок: у меня обнаружили рак груди, и эта опухоль была слева, прямо над сердцем. Слишком многое я держала в себе, никогда не произнося вслух.
По словам Камиллы, в первые годы репатриации она сильно страдала от ностальгии и даже подумывала вернуться в Азербайджан. Эти мысли занимали ее вплоть до призыва в армию. Армейская служба закинула ее в неожиданное место: ее направили в канцелярию главы правительства, которым тогда был Биньямин Нетаниягу. Позднее она пошла учиться актерскому мастерству в театральную школу "Нисан Натив" и даже попробовала силы на песенном конкурсе "Кохав нолад" ("Рождение звезды"). Но судьям ее образ тогда показался "чересчур драматичным".
- После первой попытки участия в реалити-шоу, 13 лет назад, что заставило вас попытать удачу вторично?
- Такие конкурсы очень закаляют характер. Сто психологов не сравнятся по результатам с интенсивностью переживаний от участия в одной серии "X-Фактора". Ты учишься тут и отказу от собственного эго, и способности воспринимать критику, не теряя при этом собственную личность. Не говоря уже о том, что само участие в проекте подобного масштаба - это невероятный опыт.
- Мнение кого из судей вам было важнее всего?
- Я восхищаюсь Нетой Барзилай. Она потрясающая! А еще меня тронула реация Марголь - 13 лет назад она тоже была в жюри, но тогда меня раскритиковала, а в этот раз ровно наоборот. Но если честно, я пошла на "Х-Фактор" после того, как стало известно, что в жюри будет Саймон Кауэлл (летом стало известно, что Кауэлл не приедет в Израиль. - Прим. ред.). Мне было безумно важно показать этому потрясающему профессионалу, насколько израильская музыка разнообразна и неповторима. Поэтому я собиралась исполнить песню Ахувы Озери с использованием азербайджанских мотивов, но впоследствии мы выбрали песню Sweet Dreams от Eurithmics. Мне хотелось показать иностранному гостю то, что спасло меня в первые годы в Израиле, – израильскую музыку.
- Как вы определяете себя - как израильтянку, "русскую" или, может быть, азербайджанскую еврейку?
- Это непростой вопрос. Я родилась в семье еврейки и мусульманина, говорю по-русски, живу в Израиле. Потребовалось время, чтобы все эти части моей личности - русская, азербайджанская и израильская - начали взаимодействовать гармонично. Кстати, именно поэтому я записала свой первый диск в 2012 году - тогда я жаждала не сценической славы, а самовыражения на трех языках, хотела соединить мотивы двух моих родин и даже привезти израильских музыкантов в Баку для записи альбома с азербайджанским оркестром. И вот, смотрите, какое стечение обстоятельств: мы тогда приехали в Азербайджан как раз во время проведения там конкурса Евровидение.
- Кстати о Евровидении. Победитель конкурса "Х-Фактор" представит Израиль на этом песенном конкурсе. Важно ли было бы для вас поехать туда именно в качестве израильтянки?
- Конечно. Я хочу показать миру то, что получила от Израиля. Я не считаю себя большой сионисткой, но именно здесь я получила свободу самовыражения, которой у меня никогда бы не было в Азербайджане. Там бы я была уже замужем с пятью детьми, и никто бы не принял меня такой, какая я есть. Это возможно только в Израиле.
Камилла записала несколько альбомов, работает педагогом по вокалу, в том числе с неблагополучными подростками, выступает на сцене. И при этом признается, что хочет "всегда оставаться скромной".
- Как ваше участие в конкурсе, который смотрит вся страна, сочетается с желанием быть скромной?
- Вы правы, не сочетается. Это отголоски советского воспитания, где скромность считалась добродетелью. Наверное, правильнее сказать так: я хочу оставаться простой, понятной, а не гнаться за лайками. Конечно, меня очень радует любовь публики и признание, но именно потому, что это не самоцель.
- А что же самоцель?
- Мне достаточно, если моя музыка изменила кому-то настроение, заставила расчувствоваться, улыбнуться, заплакать. Если есть один такой слушатель – для меня это равносильно полному стадиону поклонников, кричащих мое имя.
Три года назад Камилла, всю жизнь встречавшаяся с мужчинами, познакомилась с шеф-поваром Майей Феррер и впервые влюбилась в женщину. Всего через две недели Майя и Камилла поженились в присутствии узкого круга друзей. Они несколько лет были неразлучны. Майя была рядом, когда Камилле пришлось перенести удаление раковой опухоли и химиотерапию. "Я была тощей как скелет, представляла себя уродливой, но Майя дала мне почувствовать себя красавицей. Такой глубокой связи и поддержки у меня никогда не было в отношениях с мужчинами".
- Как ваша мама восприняла такую неожиданную свадьбу?
- Мама настоящий герой, правда. Она выслушала мое признание, перестала со мной разговаривать на несколько дней, чтобы переварить все... И наше общение продолжилось как ни в чем не бывало. Мама никогда не задавала мне лишних вопросов.
- Вы советуетесь с ней по музыкальным вопросам?
- Я всегда с ней советуюсь. У нее очень профессиональное видение сцены, музыки, моих выступлений, и мы всегда обсуждаем, что можно улучшить. Мы с мамой и эфир "Х-Фактора" смотрели вместе, она приготовила мне вкусную рыбу, мы открыли бутылку вина.
- Как вы думаете, почему Авив Гефен, культовый израильский певец и музыкант, так раскритиковал вас? Ему не понравилась ваша внешность?
- Ему не понравилось во мне все. Я специализируюсь на древних азербайджанских молитвах, именно с такой молитвы начиналось мое выступление. Это объединяет меня с моими корнями, с моей бабушкой, папиной мамой. Я сразу чувствую себя сильнее, когда пою эту молитву, услышанную от бабушки. Поэтому даже Авив Гефен не заставит меня думать, что эта древняя распевка недостаточно красива. Я даже не обиделась на его реакцию. Тем более что соцсети несколько дней бурлили, обсуждая, прав он или нет.
- Верите, что сможете победить?
- Я верю в то, что важно оставаться самой собой. Своим ученицам-вокалисткам я всегда объясняю, что нет смысла пытаться стать дивой по чьему-то образцу. Я часто слышу:
«Хочу быть второй Селин Дион», «Хочу петь, как Уитни Хьюстон». Но я настаиваю, чтобы каждый искал свое - собственные шрамы, боль и радость, - а не подражал кому-то другому. Только так ты можешь быть интересен зрителю.
Кама Камилла прошла на следующий этап конкурса после того, как большинству судей понравилось ее выступление.
Песенный конкурс «X-Фактор на Евровидение» транслируется по воскресеньям, вторникам и четвергам на 13-м канале ИТВ.
Источник: vesty.co.il