К 90-летию Бориса Рабаева
Борис Ильич очень скромный человек. В 83 года он ушел на заслуженный отдых
24 августа 2023 года исполняется 90 лет Борису Ильичу Рабаеву.
Он родился в 1933 году в Дербенте в многодетной семье, жившей на улице Ленина. Окончив среднюю школу в 1952 г., уехал на учебу в Москву, где проживала его тетка, сестра матери Мазалту Дадашева. Поступил на подготовительные курсы Первого медицинского института. Успешно окончив курсы, стал студентом. Так как тетя жила в центре города, на улице Дзержинского, а институт находился в 20 минутах ходьбы, то 18-летний паренек ходил на занятия пешком. На его глазах столица меняла свой облик, становясь с каждым годом ближе и роднее.
В 1958 г. Борис Рабаев успешно окончил Первый медицинский институт им. И.М. Сеченова. В столице в те годы не хватало врачей. На распределение пришел нарком Анастас Микоян. По его распоряжению всех выпускников института 1958 года оставили в Москве. Борис решил стать невропатологом. Он прошел стажировку у профессора Н.К. Боголепова. Ординатуру проходил у известного невропатолога Бадаляна. С большой теплотой и благодарностью говорил Борис Ильич о своих учителях и наставниках. Он много лет работал в клинике, которую возглавлял известный хирург Борис Васильевич Петровский. И сегодня он прекрасно помнит имена всех своих преподавателей — корифеев отечественной медицины.
Через некоторое время после окончания института Борис Ильич женился. Валентина Кузьминична стала для него верной спутницей жизни. Вместе они живут 63 года. В семье родилось трое детей. Одна из дочерей, Ирина, проживает в Израиле, Алена в немецком городе Кёльн. Сын, Илья Борисович, окончил медицинский институт, живет в Москве. Проработав много лет невропатологом, Борис Ильич после прохождения специализации в психиатрической клинической больнице №1, которая до 1992 года носила имя П. Кащенко, стал работать психиатром. Профессия невропатолога допускает это. Специальность называется «психоневролог». Последние 35 лет Борис Ильич работал психиатром госпиталя для ветеранов войны. Психиатрическая помощь была необходима ветеранам. Многих своих пациентов он был близко знаком, хорошо осведомлен об их проблемах. Борис Ильич очень скромный человек. В 83 года он ушел на заслуженный отдых. Несмотря на преклонный возраст, Борис Ильич самостоятельно ухаживает за супругой. В этом большую помощь ему оказывает невестка, сын, внуки.
О том, что Борис Ильич имеет звание заслуженного врача Российской Федерации, я узнала случайно, попросив визитку. В последнее время многие стали интересоваться своими корнями, происхождением своей фамилии. Интересуется этими вопросами и Борис Ильич. Разбросало по свету братьев и сестер семьи Рабаевых: кто-то живет в Москве, кто в Америке, кто в Израиле, кто в Германии. Редко удается встретиться с родными. От этого эти встречи становятся еще более важными и радостными. После выхода на пенсию доктор Рабаев не знал, чем ему занять освободившееся время и по совету жены стал писать воспоминания.
Вот что он пишет:
«Хочу сказать, что в основном на моем жизненном пути встречались хорошие, добрые люди. Я в свой жизни добился почти всего, о чем мечтал: стал врачом-профессиналом, помогал больным людям, вошел в число 1000 лучших врачей города Москвы, «Отличник здравоохранения», правительство присвоило мне звание «Заслуженный врач России». У меня есть правительственные медали. У меня прекрасная семья, дети, внуки. Я должен сказать, что я счастливый человек со счастливой судьбой. Мне в жизни всегда везло, потому что рядом всегда были добрые, хорошие, цельные люди, которые всегда могли прийти на помощь. Самая тяжелая школа – это школа жизни. Никогда не знаешь в каком ты классе и когда у тебя следующий экзамен. Ты даже списать не можешь, потому что ни у кого больше нет такого варианта».
Борис Ильич много размышляет, конечно, есть у него и мечта.
«В последнее время я стал часто задумываться, а где она наша Родина? И только один ответ: «Наша Родина- это вся Россия, моя Москва. А город Дербент – это моя малая Родина, где жили моим родители, мои братья и сестры, мои родственники». А для нас, для меня, для нас людей старшего поколения, проходят годы, стираются расстояния, но неизменно остается только одно- чувство тоски по малой Родине, детству и юности. Такое вот меня побуждает сейчас чувство (если были бы силы и позволяло здоровье) – поехать в родные края, на свою малую Родину, древний Дербент и еще раз низко склонить голову у могилы своих родителей, брата, родных и близких мне людей. Это моя мечта на склоне лет. А в заключении хочу сказать судьбе, большое спасибо, за то, что она такая счастливая у меня».
От всей души поздравляем Бориса Ильича с днем рождения, желаем ему крепкого здоровья!
Читайте также
Все материалы рубрики
«Горско-еврейская фильмография» кинорежиссера Руфата Асадова
Я благодарю руководство Международного благотворительного фонда горских евреев СТМЭГИ и Государственный комитет Азербайджанской Республики по работе с диаспорой
Представляем интервью c азербайджанским кинорежиссером, сценаристом и продюсером Руфатом Асадовым, автором цикла документальных фильмов, посвященных горским евреям.
- Каким был путь Руфата Асадова в режиссуру?
- Все началось с Ленинграда. Я учился в университете, собирался заниматься физикой. Увлекался религией, философией, литературой. Какое-то время даже хотел поступить на философский факультет. Ленинград-Петербург совершенно другой город. И, конечно, как все, любил смотреть фильмы. Как-то с друзьями посмотрели фильм Андрея Тарковского «Солярис». И все... Вся моя жизнь изменилась. И тогда решил заниматься кинематографом. И тут, слава Всевышнему, грянула Перестройка. Страна под названием СССР развалилась. Началась новая жизнь, открылись возможности. Известный российский кинорежиссер Александр Сокуров при киностудии «Ленфильм» открыл двухгодичные курсы. И я стал их слушателем.
- Каким фильмом вы дебютировали как режиссер?
- После развала Советского Союза я собирался уехать в Германию. Но по семейным обстоятельствам пришлось вернуться в Баку. Здесь тоже, как и во всех бывших республиках СССР, все было разрушено, в том числе киностудия. Тогда наш уважаемый кинорежиссер Октай Миркасимов создал независимую студию, и я стал с ними сотрудничать. Фильмы практически не снимались, за исключением нескольких спонсорских работ.
И тут Октай Миркасимов и покойный кинорежиссер Эльдар Кулиев предложили снять короткометражный фильм. Снимали тогда только на кинопленку. И я снял короткометражный фильм «Наваждение» по сценарию народного писателя Натика Расулова. У фильма была хорошая, удачная фестивальная судьба. Участвовал во многих международных кинофестивалях, получили много призов, в том числе в Азербайджане.
- В вашей фильмографии немало документальных фильмов про евреев («Губинские евреи», «Последний еврей в деревне», «Плач пророка Иеремии», «Если забуду тебя, Иерусалим» и «Мамина молитва»). Что связывает Руфата Асадова с евреями?
- Начну с конца. Руфата Асадова с евреями связывает очень многое, в том числе очень личное. Иудаикой, наукой о евреях я занимаюсь всю сознательную жизнь. Причем это не хобби, а достаточно серьезное увлечение. Мне повезло, что я оказался именно в Петербурге, а не в в других городах. Петербург — это совершенно другой мир. Три города в моей жизни сыграли огромную роль: Петербург, Святой Иерусалим и Нью-Йорк. В этих городах я достаточно времени жил и очень их люблю. В Петербурге у меня все друзья (первая любовь) и преподаватели, в том числе будущий лауреат Нобелевской премии академик Жорес Алферов, были евреи.
После того как прокат фильма «Наваждение» прошел с успехом, мне стали поступать разные предложения. Я уже жил в Баку. И как раз в это время одна американская организация набирала группу режиссеров для создания фильмов об Азербайджане. Это были курсы для режиссеров. Руководителем курса был американский режиссер и продюсер Олег Харенчар. Выбор темы свободный, т.е «снимай что хочешь». Тогда и я решил снять фильм о горских евреях. Это было в 1999 году. В советское время еврейская тема была под запретом и, конечно, об этом почти ничего не снимали. И тут появились возможности. Американцы создали все условия, никаких проблем не было. И я много ездил в Губу, в Красную Слободу. Познакомился с людьми и мы с моим оператором (с которым мы 26 лет работали вместе) Юрием Варновским начали снимать. И мне пришло в голову снять фильм на горско-еврейском языке (джуури). Я язык не знал. Но мне очень помог герой нашего фильма покойный Ицхак Нисанов (дядя Яша). Худо рехмет сохо. И сняли фильм «Губинские евреи». В 2000 году фильм показали в Сан-Франциско на самом престижном еврейском кинофестивале в мире. Впервые появился фильм о горских евреях. В дальнейшем фильм показывали на разных фестивалях, на конференциях. И предыдущий глава общины горских евреев Азербайджана Семен Борисович Ихиилов лично вручил копию фильма библиотеке Всемирного еврейского конгресса в Нью-Йорке.
Потом я несколько лет преподавал в Университете культуры в Баку. Спустя некоторое время я как-то отдыхал у друзей в Исмаиллинском районе. Друзья знали, что я снимаю на еврейскую тему. И за столом мне сказали, что недалеко находится еврейская деревня. К своему стыду, я об этом не знал. Деревню Мюджи-Хафторан основали евреи из села Мюджи Шамахинского района. Теперь все уехали, остался один еврей. Меня это, конечно, заинтересовало, и на следующий день мы поехали в эту деревню. К сожалению, его не застали. Но я все время думал о нем, хотя в глаза его не видел.
В 2013 году я был в Сан-Франциско и рассказал моему другу-продюсеру эту историю, и он тут же подключился и сказал: «Слушай! Это замечательная история. Надо снимать!»
Я вернулся из Америки и буквально через неделю поехал к нему, познакомились с дядей Меиром. Благо, он сразу принял меня, доверился. Оказался замечательным человеком. Хотя мне говорили, что он сложный человек. Ну это понятно, человеку 80 лет, живет один. И так в течение года мы со съемочной группой ездили к нему и снимали: зимой, весной, летом и осенью.
Слава Всевышнему, фильм оказался очень удачным. Получили множество призов и премий по всему миру. Но, честно скажу, самым высоким для себя считаю премию Международного благотворительного фонда горских евреев СТМЭГИ «за вклад в сохранение и развитие культуры горских евреев». Пользуясь случаем, хочу выразить свою благодарность руководству СТМЭГИ и лично Герману Рашбиловичу Захарьяеву за высокую оценку.
Потом были фильмы «Плач пророка Иеремии», «Если забуду тебя, Иерусалим», «Последний еврей в деревне. Продолжение» (до сих пор снимаю, дай бог, надеюсь скоро закончу). Есть еще один фильм о котором, я вообще никогда не говорил, опять же пока снимаю. И последний пока фильм — «Мамина молитва».
- Недавно в Огузе состоялась презентация вашего фильма про огузских евреев «Мамина молитва». Как огузская публика восприняла ваш фильм?
- Конечно, было очень приятно. Я благодарю руководство Международного благотворительного фонда горских евреев СТМЭГИ и Государственный комитет Азербайджанской Республики по работе с диаспорой. И огромное спасибо руководству Исполнительной власти Огузского района за организацию мероприятия.
Я, честно говоря, не ожидал такого. Мне кажется, публика приняла фильм. Это подтвердил и герой нашего фильма, раввин Шмуэль Симантов. Мы же снимаем не для себя. Фильм снимается для людей, для зрителей. Конечно, нам, съемочной группе, очень приятно, когда люди приходят, смотрят, выражают свое мнение. Это нам очень помогает.
Вы знаете хорошо, что фильм в одиночку не сделаешь. Тут целая группа работала. Я хочу поблагодарить своих коллег, которые приложили усилия к созданию фильмов про горских евреев. С помощью Всевышнего планируем показ в Германии, в городах Израиля, конечно, в России, в Америке и в Европе…
- Планируете ли вы дальше снимать документальные фильмы про горских евреев?
- Да, конечно. Я слово дал Всевышнему у Котеля (Стены Плача). Я всегда и везде об этом говорю. И в Израиле, и в Нью-Йорке в Еврейском Центре на Манхэттене, в Германии в Еврейском центре, в Москве во время вручения премии им. Вайнштейна.
Следующий фильм, дай бог, будет о Холокосте. Я планирую снять его осенью этого года в Германии и в Польше.
- Расскажите про свои любимые приемы, как вы добиваетесь зрелищности ваших фильмов?
- Я не люблю и не делаю «постановочные» документальные фильмы. Я не говорю, что это плохо. Просто я так не снимаю. Я стараюсь снимать реально. Жизнь, какая она есть. Я не даю герою фильма задачу. Я следую за ним. Как говорил гениальный режиссер, человек, который изменил мою жизнь Андрей Тарковский: «Я не знаю, что такое доступный язык. Мне кажется, что единственный способ — это язык искренний».
Если человек, которого ты снимаешь, не примет тебя, если нет контакта, то и результата не будет. Чудес не бывает. Зритель все видит и чувствует. Зрителя не обманешь. Вот я тоже стараюсь быть искренним.