Как барон Ротшильд чуть не купил Стену плача
«Без пожертвований Известного Благодетеля мы не можем сказать, какие из поселений выжили бы и развивались»
Неизвестно, существовал ли бы сегодня Израиль без барона Эдмона Джеймса де Ротшильда и других членов этой прославленной династии. И это не предположение, а факт. Барон поддерживал строительство национального дома более активно, чем любой другой еврей. Он покупал земли у турецких властей и арабских помещиков, быстро удвоив ее количество в еврейских руках.
Он основал ICA (Еврейскую колонизационную ассоциацию), которая позднее была переименована в PICA (Палестинская еврейская колонизационная ассоциация). Эта организация приобрела больше земли, чем такие сионистские фонды, как JNF (Еврейский национальный фонд, «Керен Кайемет»), «Ахшарат а-Ишув» (Израильская компания по освоению земель) и другие, учрежденные еврейскими лидерами в Земле Израиля. В 1929 году барон де Ротшильд был избран почетным президентом Еврейского агентства, пишет Ynet.
Эдмон также взял на себя патронаж первых колоний и следил за их экономическим ростом. Он развивал общественную инфраструктуру и общинные службы, основывал образовательные и медицинские учреждения и различные инновационные финансовые системы в новых поселениях.
После создания государства Израиль первый премьер-министр страны Давид Бен-Гурион сказал: «Без пожертвований Известного Благодетеля мы не можем сказать, какие из поселений выжили бы и развивались».
Давид Бен-Гурион встречается с бароном Ротшильдом
Будучи любителем археологии, Эдмон де Ротшильд финансировал в начале 20-го века многочисленные раскопки . В 1913 году за огромные деньги он приобрел южный склон Города Давида и сумел привлечь французского археолога-еврея Раймона Вейля к раскопкам, которые продолжаются уже более века. Важные исторические открытия, сделанные на этом месте покойным археологом Игалем Шило, были бы невозможны, если бы Ротшильд не купил этот участок.
6 апреля 1954 года газета «Едиот Ахронот» опубликовала специальное приложение в честь прибытия останков барона и их захоронения на специальном участке рядом с Зихрон-Яаковом, .
Заголовок гласил: «Барон де Ротшильд хотел купить Западную стену, но евреи ему не позволили». «Джеймс де Ротшильд, произнесший траурный кадиш на могиле, продолжает дело своего отца».
В том же номере газеты описывается доставка останков Эдмона де Ротшильда к месту последнего упокоения: «Оно совершилось присутствии министров правительства, членов Кнессета, общественных лидеров и тысяч людей из Ишува».
Газета описывает место: «Комплекс мавзолея простирается на 1500 дунамов непроходимого леса, но впечатляет глаз, смотрящий на зеленеющие холмы. На западе находится море, виноградники и засеянные поля. На севере виднеется Зихрон-Яаков, на юге — Биньямина, на востоке — Гиват-Ада и Шфея».
Барон де Ротшильд увековечил память членов семьи названиями колоний, которые он основал и поддерживал: Зихрон-Яков был назван в честь его отца, Джеймса де Ротшильда. Мазкерет-Батья была названа в честь его матери, Бетти де Ротшильд. Учебное заведение «Меир-Шфея» получила имя в честь основателя династии, Меира Амшеля Ротшильда.
Пардес-Хана
Бат-Шломо назван в честь его матери и ее отца, Саломона Майера фон Ротшильда. Кибуц Ашдот-Яаков, основанный на земле, купленной бароном, был назван в честь его сына Джеймса (Яакова). Мошав Шадмот-Двора в Нижней Галилее был назван в честь невестки Эдмона, Дороти (Дворы) де Ротшильд. Пардес-Хана названа в честь Ханны де Ротшильд, другой невестки.
В честь самого «Известного Благодетеля» назван целый ряд населенных пунктов и учреждений: Биньямина, Гиват-Биньямин, район Кирьят-Аты Кирьят-Биньямин, парк Ган-Биньямин в хайфском районе Адар, культурный центр «Бейт-Ротшильд» на Кармеле (позже названный Центр Гехта).
Фонды и учреждения, созданные семьей, также носили имена ее членов: «Яд а-Надив» (Фонд Ротшильда), Фонд Кесарии им. Эдмона Беньямина де Ротшильда, Премия Ротшильда, Премия Ротшильда в области образования, Фонд Батшевы де Ротшильд. Список можно продолжать...
Потомки Эдмона де Ротшильда и сегодня вкладывают средства в Израиль, в том числе в: Израильскую корпорацию (Israel Corp), Трансизраильский трубопровод (известный на иврите под аббревиатурой «Каца»), Корпорацию развития Кейсарии и десятки других компаний и инициатив.
Шимон Перес сказал: «Ни одна семья не вложила столько своих частных средств в становление государства Израиль, сколько семья Ротшильдов».
2 ноября президенты и премьер-министры Израиля всегда упоминают, что барон де Ротшильд умер в тот же день, когда была опубликована Декларация Бальфура, в которой британское правительство впервые признало право еврейского народа на национальную родину в Земле Израиля.
Дела семьи Ротшильдов не всегда шли гладко. Их популярность среди евреев и поддержка создания государства Израиль вызывали сильный антисемитизм. Элизабет де Ротшильд, католичка перешедшая в иудаизм, была убита нацистами в концлагере Равенсбрюк. В 1930-е годы и вплоть до окончания Второй мировой войны в 1945 году многие члены семьи были вынуждены бежать из Европы.
Эдмон де Ротшильд в Израиле
На протяжении многих лет наследники Эдмона де Ротшильда поддерживали еврейское государство. Внук Эдмона де Ротшильда, названный в его честь демонстрировал любовь к Израилю на протяжении всей жизни.
Члены семьи продолжают жертвовать и вносить свой вклад в развитие государства Израиль. С момента основания страны газеты писали о членах семьи Ротшильдов, титулованных баронах и баронессах.
1 июля 1963 года «Едиот Ахронот» сообщила: «Актриса Надин Талье вышла замуж за 37-летнего барона Эдмона де Ротшильда, самого богатого человека в Европе. На прошлой неделе он прервал свой визит в Израиль, чтобы сыграть свадьбу на скромной семейной церемонии в парижском дворце».
Перед тем как выйти за него замуж, Талье, дочь полицейского, приняла иудаизм. «Семья Ротшильдов не заключает смешанных браков». Статья продолжала: «Недавно барон тайно развелся со своей первой женой, эмигранткой из Болгарии Веселинкой Владовой, которая также приняла иудаизм».
3-го августа 1966 года было опубликовано сообщение о начале строительства нового здания Кнессета в правительственном комплексе (Кирьят-а-Мемшала) в Иерусалиме.
Заголовок гласил: «Это будет стоить 22 миллиона — но не за наш счет». В статье пояснялось: «По оценкам экспертов, новое здание Кнессета будет стоить 22 миллиона лир, из которых 18 пожертвовала семья Ротшильдов. Мы покроем остальную сумму, но не наличными, а за счет того, что не будем собирать налоги, которые семья Ротшильдов обязана заплатить нашим властям за строительные материалы для возведения комплекса Кнессета».
Кнессет
24 августа 1966 года «Едиот Ахронот» сообщила, что на открытии нового Кнессета присутствовало более 5000 гостей со всего мира, включая членов семьи Ротшильдов.
4 октября 1967 года газета опубликовала статью об актере Хаиме Тополе (сейчас ему 87 лет), который должен был сняться в мюзикле о семье Ротшильдов под названием «Удивительные Ротшильды». В репортаже сообщалось: «Тополь продолжает пожинать плоды успеха в Лондоне, где он исполняет главную роль в мюзикле "Скрипач на крыше"».
5 марта 1968 года газета опубликовала список богатейших людей мира. Эдмон де Ротшильд занял первое место среди мультимиллионеров Франции. В той же статье упоминается, что 72-летний барон Джеймс де Ротшильд не живет со своей новой женой, 28-летней театральной уборщицей Иветт Шоке. Барон-пенсионер и его жена ежедневно встречаются по вечерам. Он заезжает за Иветт на своей Lancia, они обедают в ресторане и расстаются до следующего дня». В сплетнях о семье Ротшильдов никогда не было недостатка.
Семья Ротшильдов всегда занималась филантропией. 3 апреля 1958 года на экономической конференции в Иерусалимском международном конференц-центре Эдмон де Ротшильд заметил: «Я уверен, что эта конференция принесет богатые плоды. Почему? Потому что это первая конференция, где я не знаю более 80% участников. Я хочу сказать, что это не конференция сионистских доноров, а скорее настоящих деловых людей, намеревающихся серьезно изучить возможности для бизнеса».
19 ноября 1968 года газета писала: «Чтобы побудить евреев Вены жертвовать больше, людям из Israel Bonds удалось уговорить самого барона Эдмона де Ротшильда специально приехать в город, чтобы пожать руку бургомистру. Руководство Israel Bonds позаботилось о подходящей обстановке и организовало праздничный прием во дворце, некогда принадлежавшем князю Ауэршпергу, который во время Второй мировой войны использовался как место встречи антинацистского подполья».
Герб Ротшильдов
Банк «Клали» был израильским предприятием семьи Ротшильдов. 2 марта 1971 года было объявлено, что Ротшильды сделали хороший бизнес: «В 1970 году объем операций банка "Клали" увеличился на 80% и составил 137,2 млн. лир. Последние пять лет банк "Клали" принадлежит барону Эдмону де Ротшильду, и в этом году он увеличил объем своих операций в семь раз».
26 июня 1972 года газета сообщила, что «Мариса Беренсон — счастливая девушка и улыбается не без причины: ей удалось заманить в свои сети одного из самых богатых людей в мире, барона Давида де Ротшильда, и она только что обручилась». Заголовок над фотографией гласил: «Новый цветок семьи Ротшильдов».
Ранее, 3 апреля, сообщалось о небольшом скандале: «Фотографии ню вызвали бурю в семье Ротшильдов». Статья продолжала: «Европейское общество с нетерпением ждало радостных новостей из семьи Ротшильдов: Свадьба сына барона Ж. де Ротшильда, Давида и Марисы. Теперь свадьба отложена из-за скандала с фотографиями обнаженной натуры, который вызвал хаос в семье Ротшильдов».
Статья продолжает: «Стало известно, что в начале своей карьеры модели мисс Беренсон неоднократно фотографировалась обнаженной. После того, как молодая леди вышла в свет в качестве невесты Давида де Ротшильда, полупорнографические журналы по всей Европе начали печатать эти фотографии, которые шокировали уважаемую семью. В настоящее время они консультируются с юристами о том, как остановить публикацию этих фотографий».
Мариса Беренсон
Бывали случаи, когда член семьи Ротшильдов просил сократить пожертвования Израилю. 2-го ноября 1972 года газета опубликовала статью, в которой французские евреи заявили, что их пожертвования государству Израиль чрезмерны: «Барон Д. де Ротшильд утверждает, что пожертвования Израилю приводят к закрытию домов престарелых и других учреждений во Франции. На следующей неделе я встречусь с Арье Пинкусом, председателем Еврейского агентства, и попрошу его согласиться уменьшить долю Израиля в фондах Объединенного еврейского призыва во Франции», — говорилось в статье.
На следующий день рядом с фотографией подписанта появилась надпись: «Знаменитый певец Фрэнк Синатра награжден медалью Израиля "За доблесть" за его "беспрецедентные усилия, направленные во благо человечества". Эдмон де Ротшильд вручил медаль Синатре в Лос-Анджелесе в присутствии вице-президента США Спиро Агню».
9 мая газета сообщила: «Открытый университет будет работать на пробной основе и будет финансироваться "Фондом Ханадив" семьи Ротшильдов». Университет функционирует до сих пор.
5-го июля 1973 года газета радостно сообщила: «Барон Эдмон де Ротшильд увеличит свои инвестиции в Израиль». Это заявление сделал представитель барона в Израиле, адмирал в отставке Мордехай Лимон. Лимон объяснил, что инвестиции барона были в основном сосредоточены на Израильской корпорации. Лимон не стал подробно описывать инвестиции барона в эту компанию, для которой был принят специальный закон, предоставляющий различные льготы.
Открытый университет
Было объявлено, что барон инвестировал семь миллионов долларов из акционерных активов в 50 миллионов долларов. Барон контролирует банк «Клали» в Израиле, Banca Privata в Женеве и Лугано и La Compagnie Financiere в Париже. «Недавно барон продал «Коору» 50% фармацевтической фабрики Plantex в Нетании».
27-го апреля 1975 года газета «Едиот Ахронот» сообщила о трагедии, которая затронула семью Ротшильдов: 28-летний израильский певец Майк Брант спрыгнул с шестого этажа в Париже и погиб.
Парижский корреспондент Эдуин Эйтан сообщил, что ему рассказал источник: «Две недели назад я ужинал с Майком в доме общего друга. Среди обедающих был один из богатейших людей мира, барон Эдмон де Ротшильд. Он сказал Майку: "Я завидую тебе. Кажется, у тебя есть все: талант, молодость, хорошая внешность, успех у женщин, впечатляющие профессиональные достижения и вся жизнь перед тобой." Эта история «успеха» закончилась трагедией, которая потрясла музыкальный мир.
Известный Благодетель, похоже, также знал, как отблагодарить своих сотрудников. 2 декабря 1975 года было объявлено, что Эдмон де Ротшильд подарил первым сотрудникам своего банка золотые монеты со знаменитым гербом фирмы.
25 ноября был опубликован проникновенный репортаж: «Впервые за столетие семья Ротшильдов, старые и молодые, сфотографировались вместе: в количестве 80 человек они приехали со всего мира на историческое событие: свадьбу Ротшильда и израильтянки: барона Натаниэля и Нили Лимон».
На ктубе был изображен герб Ротшильдов справа и символы государства Израиль справа. Нили — дочь амирала Мордехая (Мука) Лимона, ранее командующего израильским флотом, который инициировал контрабанду «шербурских кораблей» из Франции во время эмбарго, наложенного на Израиль.
18 сентября 1973 года газета сообщила, что тысячи выпускников молодежной деревни Шфайя соберутся вместе, чтобы отпраздновать ее золотой юбилей. Деревня была основана бароном Биньямином Эдмоном де Ротшильдом в 1923 году рядом с колонией, также названной Шфайя, недалеко от Зихрон-Яакова, которая больше не существует».
24 февраля 1976 года газета «Едиот Ахронот» сообщила, что состоялась «примирительная встреча» между бароном де Ротшильдом и министром финансов и его помощниками. В сообщении отмечается, что было достигнуто соглашение относительно быстрого развития на земле Кейсарии и строительства жилых и деловых зданий. 30 дунамов земли Кесарии принадлежат барону.
Для развития региона был создан Фонд Кейсарии. В руководство фонда входят представители барона и государства Израиль. Были построены отель «Дан Кейсария», рестораны и десятки вилл.
Далее в сообщении говорится, что «после убытков, причиненных барону, развитие территории было фактически заморожено. Барон выразил дальнейшее недовольство, когда правительство решило заморозить 1000 дунамов для строительства электростанции для Израильской электрической корпорации. Только после тщательного арбитража, проведенного покойным министром финансов Пинхасом Сапиром, был достигнут компромисс, и барону была обещана компенсация за территорию, которая была заморожена. После примирения барон пообещал увеличить свои инвестиции в Израиль.
Кейсария
16 января 1977 года Амалия Аргаман сообщила, что «кубок для кидуша семьи Ротшильдов был продан за 6 500 лир на аукционе Ассоциации помощи солдатам Израиля. Кубок из позолоченного серебра, украшенный гравировкой, использовался пятью поколениями семьи». В статье отмечается, что кубок был куплен тель-авивским фабрикантом-меховщиком.
10 мая того же года в другой статье отмечается, что «миллионеры стекаются на аукцион коллекции Ротшильдов». Они прибывают со всего мира, чтобы приобрести драгоценные камни, которые находились в Британии на протяжении ста лет. На аукционе будут присутствовать в основном любители искусства, интересующиеся коллекцией барона Меира де Ротшильда».
13 апреля 1979 года газета опубликовала душещипательное сообщение о предстоящем воссоединении: «Через сорок лет после их первой встречи "граждане детского государства" в замке де ла Гетт встретятся снова. Около 120 детей из Австрии и Германии, которых барон Ротшильд спас от нацистов накануне Второй мировой войны, пережили вместе много событий, пока каждый из них не пошел своей дорогой. Теперь они планируют снова узнать друг друга после стольких лет».
Читайте также
Все материалы рубрики
Блокадник Ефим Немчин: «Пока мама была жива, отдавала нам свой паёк хлеба…»
До сих пор не могу переносить чувства голода, стараюсь не доходить до него
Когда говорят о Холокосте на территории СССР во время Великой Отечественной войны, в первую очередь вспоминают о трагических событиях в западных районах. Но отметились кровавыми следами гитлеровцы и в других регионах Советского Союза, где шли боевые действия, в том числе — в Ленинградской области.
Еврейское население Ленинграда, поскольку северная столица не была взята гитлеровцами, массовый нацистский геноцид не затронул. Ленинградские евреи, как и другие блокадники, выносили всю тяжесть осадного положения города. Кому-то из них все-таки чудом удалось выжить, чего не скажешь о еврейском населении тех городов и населенных пунктов Ленинградской области, которые были оккупированы германскими войсками. Всего, под властью гитлеровцев осенью 1941 г. оказалось, частично или полностью, 25 районов Ленинградской области (следует учитывать, что область была значительно больше по размерам, чем сейчас).
Ефиму Иссеровичу Немчину, ныне активному члену Городского совета блокадников Ленинграда и еврейской общины Москвы, довелось вместе с остальными жителями героического города на Неве пережить самые страшные в его истории дни. Сегодня наш герой — весьма энергичен, постоянно куда-то спешит и всегда находится в самой гуще самых разнообразных культурных и религиозных событий, будь то встреча блокадников, Рош а-Шана или иное знаковое событие. Его невероятному жизнелюбию, эрудированности, огромному интересу ко всему происходящему и отличной физической форме могут позавидовать и более молодые люди…
Напомним, что Блокада Ленинграда немецкими и финскими войсками во время Великой Отечественной войны длилась с 8-го сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года).
К началу Блокады в городе не имелось достаточных запасов продовольствия и топлива. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, находившееся в пределах досягаемости артиллерии и авиации осаждающих, на озере также действовала объединённая военно-морская флотилия противника.
Когда нашему герою исполнилось шесть лет, он со своей мамой Хьеной и младшей сестрой Розой оказался в блокадном Ленинграде. В итоге, от голодной смерти их с сестричкой спас детский дом, а их мама скончалась от голода, на глазах у своих малышей. Ветеран рассказал нашим читателям о том, как трудно жилось в те времена, как люди голодали, как страшно и мучительно было выходить на улицы.
- Уважаемый Ефим Иссерович, поведайте нам свою историю, пожалуйста.
- Родился в 1936 году. В начале войны мне шел шестой год. Голод, холод, бомбежки, обстрелы... Мы с мамой и с моей трехлетней сестрой Розой остались в блокадном городе. Отец сражался с врагом на фронте, полностью прошел всю войну: ушел в июле 1941-го, вернулся в 1946-м. Мама, повторюсь, оставалась с нами. Она перенесла до войны операцию из-за рака желудка и после оперативного вмешательства таким больным требовалось диетическое питание. Но о каком диетическом питании можно было в те годы говорить, когда нам с декабря давали лишь 125 граммов хлеба «на иждивенца»?! А мы считались иждивенцами. В конце концов мама слегла и почти уже не поднималась, а в 1942 году, в марте, умерла. Мы с сестрой остались совсем одни в своей комнате в коммунальной квартире, были сильно истощены, страдали от страшной дистрофии. В конце концов, соседи вызвали дружинниц: маму, очевидно, забрали в братскую могилу, а нас с сестрой в больницу, а потом — в детский дом.
- Кем ваша мама работала до этих страшных событий?
- Она трудилась в медицинской академии фармацевтом, пока не слегла с болезнью. Когда, с началом войны, она находилась на работе, мы с сестрой оставались дома.
- Почему вы все не уехали в эвакуацию?
- Мама боялась ехать одна с двумя детьми неизвестно куда, она наивно полагала, что дома нам всем будет безопаснее, ведь тогда поезда с беженцами часто бомбили, и люди там гибли. Поэтому мама боялась уезжать. Она скончалась прямо при нас с сестрой. Еще вечером была жива, а утром я почувствовал, что мама очень холодная и закричал. Пошел за соседями. Соседи вызвали санитарную команду. По квартирам ходили тогда специальные девушки и забирали умерших. Нашу маму тоже забрали. Мы до сих пор не знаем, точно где она похоронена. Скорее всего — на Пискаревском кладбище, в братской могиле. После смерти мамы в нашу комнату попала бомба, и меня ранило.
- А разве в городе не объявляли воздушную тревогу?
- Может и объявляли, но мы с сестрой ее не слышали, находясь под впечатлением от смерти мамы. У нас больше никого не осталось. Отец на фронте, мама умерла. Нас сначала повезли в детский госпиталь на Песочной улице, где немного подкормили и отправили в детский дом на Пушкарской, где мы пробыли несколько месяцев. В октябре 1942 года нас отправили на барже на «большую землю», в детский дом, через Ладожское озеро. Как сейчас помню, за окном стояла серая холодная сырая осень, Ладожское озеро штормило. Но мы все-таки проплыли свой путь, добрались до берега.
- Что было дальше?
- По железной дороге нас отправили в теплушках в Сибирь, в детский дом в Кемеровской области. Там мы с сестрой пробыли три года, там же я пошел в первый класс. Все это время, к счастью, нас с сестрой не разлучали. Она и сейчас живет в Санкт-Петербурге, ей 84 года. Мы до сих пор отчетливо помним глубочайшую детскую трагедию, через которую прошли. После трех лет в детском доме мы вернулись в Ленинград. Папа пришел с фронта в 1946 году и забрал нас домой, нам выделили комнату выше этажом.
- А что случилось с вашей прежней комнатой?
- Наша старая комната была разбомблена и разграблена. Как сейчас помню, по тем временам, нам выделили просто «царскую» новую площадь: целых 42 метра (смеется*)! В ней и поселилось восемь человек, умело пользуясь разными ширмами и перегородками. У меня же еще была тетя, сестра папы, с тремя детьми и мужем. До войны они жили в Стрельне. Стрельну заняли немцы, но моим родным удалось избежать гибели. В марте 1942 года им представилась возможность выехать из Ленинграда на грузовике. Все они тогда покинули блокадный город и попали в Среднюю Азию, в Самарканд. А потом вернулись обратно и жили у нас.
Вскоре папа снова женился, и мы переехали на тогдашнюю улицу Дзержинского. Я закончил электромеханический техникум, получил специальность техника-электрика, стал работать в трамвайном депо. Служил на Севере срочную службу, работал как на Севере, так и в Средней Азии, все тем же электриком. Далее я поступил на географический факультет МГУ. Примчался тогда на радостях в Ленинград, с гордостью сообщив папе, что стал студентом университета! К тому моменту, отец уже был совсем слепой. А я затем пять лет учился в МГУ, потом работал. Женился во второй раз. В первом браке у меня родилась дочка, во втором — сын. Зарплата была маленькая, а семью надо было кормить. Жена моя, как аспирант, тоже получала копейки: 105 рублей. И я часто уезжал на Север, где тогда можно было заработать неплохие деньги. Евреям в то время очень трудно было устраиваться на работу в больших городах, в той же Москве, а на Севере мне всегда удавалось заработать семье на кусок хлеба. Но наступили «голодные» 90-е годы, нам перестали платить зарплату даже в условиях холодного, сурового северного климата. Я уволился и в 2000 году вернулся в Москву, с тех пор нахожусь на пенсии.
- Как и при каких обстоятельствах вы впервые пришли в еврейскую общину?
- В 2000 году впервые пришел в еврейскую общину, потому что почувствовал интерес к иудаизму. Первой моей синагогой стала «Бейт-Йегудит», у метро Войковская. Это бывшее женское еврейское учебное заведение, при котором имелась небольшая мужская синагога, и в ней работал раввин Вайс. После «Бейт-Йегудит» я отправился в еврейский молельный дом в Марьиной роще, где учился в мужском колеле с 2001 года, провел там очень много лет. Нас учил раввин Борух Клейнберг. Потом я перешел в синагогу на Бронную и также стал наведываться в Хоральную синагогу, в учебный центр «Тора Ми-Цион» для пожилых людей, посещаю его и по сей день. В синагоге на Бронной я теперь габай и староста первого миньяна. В прошлом году я приехал на Суккот в общину «Шамир» в Перове, стал ныне завсегдатаем и там. Её раввин Берл Цисин пригласил меня ходить к ним в колель и на шаббаты.
- Какие чувства получаете от посещения еврейской общины?
- Здесь я получаю общение, постигаю основы иудаизма, учу иврит, постоянно узнаю что-то новое, служу Всевышнему, и это меня невероятно согревает. Также дружу со многими прихожанами, меня знает немалое количество столичных евреев.
- Вы считаетесь участником войны?
- Да. Я единственный участник войны среди моего окружения. 20 лет я добивался этого звания через государственные органы. В 1995 году вышел Закон о ветеранах, гласивший, что жители блокадного Ленинграда считаются не участниками, а ветеранами войны, а все льготы как раз идут участникам войны. Блокадникам, на самом деле, полагается очень мало льгот. Я также член Городского совета блокадников. Кстати, евреям-блокадникам Германия что-то выплачивает, в отличие от блокадников-неевреев. Сейчас, в связи с санкциями, эти сумму нашим евреям выдают в рублях.
- Чем сегодня занимается Городской совет блокадников?
- Мы помогаем тем из них, кто плохо себя чувствует, многие блокадники уже не выходят из дома, некоторые и вовсе прикованы к постели. Вместе мы отмечаем разные, важные, знаменательные для всех нас события. В Москве есть представительство Санкт-Петербурга, и они тоже празднуют с нами юбилейные даты. В Ленинграде к началу Блокады проживало 3,5 млн человек, а к концу войны осталось 1,5 млн. Из этих полутора миллионов сейчас живы 50-60 тысяч, основная их масса обитает в Ленинграде. В Москве осталось 1500 блокадников, которые тоже потихоньку от нас уходят.
- Что для вас в детстве было самым страшным?
- Постоянный голод: в шесть лет мне все время хотелось есть. До сих пор не могу переносить чувства голода, стараюсь не доходить до него. Мы с сестрой также очень-очень испугались, когда умерла наша мама. А пока она была жива, мы с Розой еще что-то ели: мама отдавала нам свой паёк хлеба. Потом мы иногда находили сушеные фрукты, груши, яблоки, сливы, оставшиеся еще с довоенного времени, и с жадностью расправлялись с ними.
- Чем бы вы хотели закончить нашу беседу?
- Завершить наш разговор я бы хотел на позитивной ноте, возможно, дающей надежду другим и заставляющей верить в чудеса. Вся семья моей мамы Хьены уехала в 20-х годах в Америку. У моей мамы была родная сестра Ханна, которую моя мама успела перед смертью попросить позаботиться о своих детях. И сын Ханны, мой двоюродный брат Хаим Лившиц, раввин из Иерусалима, искал нас 50 лет и в итоге обнаружил меня через представительство «Джойнта» в СНГ. Мы познакомились в 2000 году, когда мне было уже 64 года. После этого я не менее десяти раз был в Израиле, обрёл очень много родственников — не меньше 200 — как в еврейском государстве, так и в Америке, что также имеет для меня огромное значение.
