В начале 1950-х годов по Казахстану прошел слушок, что в одной из областей нашей республики живет в ссылке… эсерка Фанни Каплан. Та самая террористка, что 30 августа 1918 года стреляла в Ленина и тяжело ранила вождя мирового пролетариата. Когда это было! Ее, наверное, давно в живых нет, сомневались одни знатоки истории. Другие утверждали, что Ильич запретил казнить заблудшую эсерку и приказал сохранить ей жизнь, чтобы глупая женщина увидела, какая прекрасная жизнь будет у трудящихся при социализме. Ведь стреляла Фанни в вождя революции за то, что он долго живет и тем тормозит приближение социализма. Вот и поселили ее в одном из колхозов в Кустанайской области, почти на границе с нашей, Северо-Казахстанской.

Как ни боролись компетентные органы с болтунами – «находками для врага», очень часто самое тайное становилось явным народу. Правда, иногда в слегка искаженном виде. В этом случае оказалось, что вовсе не Каплан живет в мазанке на улице Ворошилова в колхозе имени верного ленинца — чекиста Урицкого, убитого эсерами через 10 дней после покушения на вождя. Замкнутая, слегка надменная дама носила фамилию Карповская, как установили по ее письмам работники почты. И все! Остальное – тайна.

Такая секретность иногда аукается легендами и в современных публикациях о загадочной ссыльной. Якобы перед ее прибытием из Урицкого района куда-то выселили всех евреев – аж десять семей! Пишут: прибыла виновница такого переполоха в колхоз в белой шубке с муфтой и в шляпке с вуалью в розвальнях, словно боярыня Морозова. Ходила (Где? По колхозным улицам?) исключительно в сопровождении «четырех вооруженных мордоворотов». На базаре делала вид, что выбирает продукты, а сама пробовала квашеную капусту и сметану от голода — чтобы поесть.

Торговки ее разоблачили и прогоняли с рынка. По другой публикации, женщина работала в областном центре швеей на фабрике «Большевичка», куда ее тоже сопровождали «мордовороты» (видимо, прямо из поселка им. Урицкого в Кустанай – всего за 135 км). А в городских магазинах она только указывала пальчиком, что ей надо, и охранники тут же оплачивали покупку. Даже «стукачка», подселенная к ссыльной, только и могла сообщить куда надо, что ее подопечная рассказала, что ее мужа зовут Владислав, а дочь Светлана, и что было у нее много красивых платьев. В конце 1952 года таинственная незнакомка внезапно исчезла из поселка. Но мало ли таких ссыльных еще оставалось тогда, до разоблачения культа личности, в других казахстанских селениях! Вон под Акмолинском, рядом с нынешней столицей, был АЛЖИР- акмолинский лагерь жен изменников Родины, где за колючей проволокой помещались тысячи ЧСИР — членов семей изменников Родины. В Кызылорде в то же время жила в ссылке дочь маршала В.К. Блюхера, а в каком-то райцентре на Сырдарье – вдова одного из расстрелянных замов Л. Берии, которую местные жители принимали за жену самого Лаврентия Павловича. Сейчас известно, что в Урицке (ныне это поселок Сарыколь) четыре года прожила вовсе не Каплан (ее расстрелял еще в 1918 г. и сжег в железной бочке комендант Кремля). В Кустанайской области отбывала наказание жена министра иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова (1890-1986) — Полина Семеновна Жемчужина (1897-1970).

Хотя современные историки деятельность В.М. Молотова оценивают по-разному, старшее поколение хорошо помнит и уважает его. Вячеслав Михайлович был вторым лицом в стране после Сталина: много лет возглавлял правительство СССР, с 1939 был наркомом иностранных дел СССР. Это его обвиняют в том, что был подписан советско-германский договор о ненападении, значение которого до сих пор вызывает дискуссии. Словно нарком мог подписать такой документ без ведома «шефа»!

Это Вячеслав Михайлович выступал по радио в первый день войны с Германией, а вовсе не Сталин, как думают некоторые. Почему? «Кто же хочет сообщать народу плохие вести», сказал однажды сам Молотов. Но еще тогда, 22 июня 1941 года, именно Вячеслав Михайлович пророчески предсказал: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами». В годы войны В.М. Молотов вместе с вождем принимал участие в работе Ялтинской, Потсдамской и других международных конференций, организовывал поставки продовольствия из США в СССР по ленд-лизу. В дипломатических кругах за непримиримость позиции у Молотова было прозвище «Господин Нет».
Однако сейчас речь сейчас не о нем, а о Полине Семеновне Жемчужиной. Конечно, она была только женой, но какого мужа! У нас не очень любят жен и дочерей политиков или руководителей. Видимо, считается, что сами мужья – безвольные тряпки, а рулят страной, предприятиями или маленькими ТОО серые кардиналы — их жены. Не будем спорить – так бывает. Вспомним, хотя бы шумиху вокруг Раисы Максимовны. Но Полина Семеновна, хотя на международные конференции с мужем и не ездила, но еще до встречи с молодым партийным функционером в 1921 году сама была незаурядной личностью. Урицкие почтовики правильно вычислили ее настоящую фамилию – Карповская. А Жемчужина – это перевод ее имени Перл, что и означает Жемчужина. В 20-е годы в украинском подполье для конспирации выдали ей документы на эту фамилию, да так она и осталась с нею на всю жизнь, как и придуманное имя Полина. У нее была идеальная советская биография. Девочка из простой еврейской семьи начала трудиться подростком на табачной фабрике, где, как оперная Кармен, набивала папиросы. Потом была кассиром в аптеке. Как говорили в то время, рабочая от станка, она втянулась в революционную борьбу, была политработником в армии во время Гражданской войны. К моменту встречи с Вячеславом Молотовым (он же Скрябин) у Полины уже был изрядный стаж партийной работы. Они поженились в том же 1921 году. Полина стала москвичкой и начала делать свою весьма успешную карьеру. В то время кремлёвские дворцы были превращены в коммуналки, где жили семьи руководителей страны. Молотовы оказалась в доме, стоящем на месте нынешнего Дворца съездов, в одной квартире с семьей Сталина. Считалось, что они дружили.

Мужчины были знакомы еще со своей дореволюционной юности, и их жены стали подругами. Полина была чуть старше Надежды, но практичнее, опытнее в житейских делах и опекала молодую подругу. Когда на вечеринке у Ворошиловых в ноябре 1932 года произошла фатальная ссора Сталина с женой, именно Полина вышла из-за стола, и долго гуляла с подругой по аллеям, успокаивая ее. А утром ее первую позвали в комнату, где была обнаружена застрелившаяся Надежда…

Этот случай некоторые считают причиной неприязни Сталина к давнему другу и соратнику В.М. Молотову. Хотя и после этой беды они продолжали работать вместе, может быть, потому, что в стране была столь сложная обстановка, что было не до личных склок. Наоборот, «доброжелатели», которых и в Кремле хватало, считали, что после смерти жены Сталина Полина Жемчужина стала «позиционировать себя первой леди», хотя тогда и понятия такого не существовало и в чем выражалось это «позиционирование» было никому не понятно. Но внуки позже вспоминали, как бабушка подкармливала Иосифа Виссарионовича своим фирменным борщом с дольками чеснока. Полина в 30-е годы сделала успешную карьеру. Она окончила рабфак, затем экономический факультет Московского института народного хозяйства имени Г. В. Плеханова, и с 1936 занимала исключительно руководящие посты: в 1930-е годы ей выпало руководить косметической и мыловаренной промышленностью. Именно с легкой руки Полины Жемчужиной пошли в народ мыло и шампуни, стиральные порошки и зубные пасты. Обожаемые почтенными дамами духи «Красная Москва», «Tete-a-tete», «Весенний ландыш» — тоже разработка фабрик ТЭЖЭ, которыми она управляла. Современники вспоминали, как яркая и темпераментная Полина Жемчужина везла для образца из Парижа в Советскую Россию диоровскую продукцию. (Но это уж тоже легенды! Московская мыльная фабрика №6 была получена «в наследство» от французской фирмы Брокар). Именно она придумала разливать легендарные духи «Красная Москва» во флаконы в виде кремлевской башни. С 1936 года Жемчужина занимала руководящие посты в Наркомате пищевой промышленности СССР, а на пост наркома рыбной промышленности СССР ее поставил сам Сталин, хотя Молотов сопротивлялся. Чего она в рыбе и судах понимает?! И оказался прав: довольно скоро, в ноябре 1939, П.С. Жемчужина она была переведена в Наркомат легкой промышленности РСФСР в качестве начальника Главка текстильно-галантерейной промышленности. Но ни одна женщина в СССР до войны не занимала таких высоких постов. Однако с февраля 1941 между друзьями и добрыми соседями пробежала черная кошка. Якобы советским парфюмом заинтересовались «немецкие шпиёны» и проникли на фабрику. Полину Семеновну понизили в должности и вывели из состава кандидатов в члены ЦК и ненадолго даже исключили из партии. Это был первый звоночек. А вскоре прозвучал второй, в результате которого Полина Семеновна оказалась в Казахстане. Причина – ее излишнее, на взгляд Сталина, увлечение работой Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), женская болтовня и даже доля наивности, с которой опытная чиновница П. Жемчужина стала общаться с членами ЕАК.

Эта уникальная организация существовала не очень долго и только в годы Отечественной войны – с апреля 1942 года до 1949. Цель ЕАК состояла в организации всемерной поддержки СССР со стороны евреев демократических стран в войне против нацистской Германии и её союзников. За это время Комитет собрал в пользу СССР 16 миллионов долларов в США, 15 миллионов в Великобритании и Канаде, 1 миллион в Мексике, 750 тысяч в британской Эрец-Исраэль, а также внес в фонд воющей страны другую помощь: автомашины, медицинское оборудование, санитарные машины, одежду. В 1948 году на карте мира появился Израиль. Его создали по решению ООН, при активном содействии СССР. Полина Жемчужина приняла это решение с восторгом. Она, заявив, что тоже «еврейская дочь», устроила прием в честь посла Израиля в Москве Голды Меир, сопровождала высокую гостью на торжественную службу в синагоге, а позже помогла инициативной группе.

ЕАК составить документ в ЦК на имя Сталина с просьбой объявить Крым Еврейской автономной областью взамен и ныне существующей на Дальнем Востоке. И все в то время, когда жены некоторых членов правительства (М.Калинина, С.Буденного) находились в местах неотдаленных, а в Акмолинской и Тургайской областях с 1937 года уже были заполнены членами семей изменников Родины огромные лагеря. Наверное, «верная сталинка» Полина Жемчужина полагала, что как подруга вождя (борщом же его кормила!) и жена его сподвижника может позволить себе больше, чем другие. А ведь явно знала, что находится под постоянным наблюдением ведомства Берии. 29 января 1949 на заседании Политбюро было зачитано собранное им досье на П.С. Жемчужину. Чего только не вменили ей в вину! Даже несуществующих любовников приписали! В результате было принято решение арестовать ее за то, что она «на протяжении ряда лет находилась в преступной связи с еврейскими националистами». Проголосовали единогласно. Воздержался один член Политбюро – В.М. Молотов… Через два месяца и он был освобожден от должности министра иностранных дел, хотя уже успел развестись с подозреваемой в измене женой. «Она мне сказала: если это нужно для партии, значит, мы разойдемся. В конце 1948-го мы разошлись, а в 1949-м, в феврале, ее арестовали», — рассказал Молотов поэту Ф. Чуеву, автору книги «140 бесед с Молотовым». Полина Семеновна перебралась к сестре, чем погубила ее с мужем и брата. Все трое погибли в лагерях. На склоне жизни Молотов рассказывал Феликсу Чуеву: «Ее сняли с работы, какое-то время не арестовывали. Арестовали, вызвав в ЦК. Между мной и Сталиным, как говорится, пробежала черная кошка. Она сидела больше года в тюрьме и была больше трех лет в ссылке». Он ничем не мог помочь жене. Сам не раз подписывал такие же приговоры и хорошо знал: если станет действовать, ее просто уничтожат. Он только просил шофера проезжать мимо тюрьмы и давать три длинных гудка. Это означало: он на свободе и пока жив… Так Перл Карповская, приговоренная Особым совещанием при МГБ СССР к 5 годам ссылки, оказалась в колхозе им. Урицкого, почти на границе с Северо-Казахстанской областью. Ей еще повезло. Тогда же был разогнан ЕАК, в 1948—1952 годах было репрессировано 125 его членов, 23 из них приговорено к высшей мере наказания. Остальные получили огромные сроки наказания, а в казахстанские города «понаехали» новые ЧСИРы. Есть информация, что в Петропавловской школе им. Кирова преподавала иностранный язык дочь первого руководителя ЕАК Соломона Лозовского, председателя ТАСС. Тоже расстрелянного. Эта акция получила название «последний расстрел Сталина».

В январе 1953 Жемчужину вернули в Москву. Не для того, чтобы освободить: готовились новые политические процессы. Досье на В.М. Молотова было подготовлено еще в 30-е годы большой чистки. Не хватало показаний его жены, и ее стали мучить допросами. Нет, пока не били. Только светили яркими лампами в глаза и не давали спать. Она теряла сознание, но не сдавалась. А в тюрьмах уже в ожидании суда неправедного томились московские «врачи–убийцы». Что удивительно, эта хлипкая интеллигенция тоже не поддавалась на побои и провокации и не писала «признательные показания» друг на друга. И тут Полине Жемчужиной и профессорам повезло: 5 марта 1953 года умер Сталин. На похоронах вождя Берия спросил Молотова, какой подарок сделать ему на день рождения – к 9 марта? — «Верните Полину», — был ответ. Когда Полине Семеновне сообщили о смерти Сталина, она упала в обморок прямо в кабинете Берии, куда муж приехал забрать ее. Уже в середине марта 1953 года она была освобождена по приказу Л. П. Берии и реабилитирована. Тогда же выпустили из тюрем и «врачей –убийц». Тех, кто выжил после пыток. В.М. Молотов вновь занял руководящие позиции в стране, но ненадолго. Через 4 года он впал в немилость у Хрущова: его отправили послом в Монголию. Жена, конечно же, уехала вместе с мужем. …Она умерла 1 мая 1970 года. Похоронили Полину Семеновну на Новодевичьем кладбище столицы недалеко от ее подруги Надежды Сергеевной Аллилуевой.

Вячеслав Михайлович, пока были силы, ездил на метро через всю Москву к своей Полине. Ведь ему даже пенсию долго не платили. Много лет спустя после похорон Жемчужиной, Молотов сказал: — Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное — настоящий большевик, настоящий советский человек. Для нее жизнь сложилась нескладно из-за того, что она была моей женой. Она пострадала в трудные времена, но все понимала и не только не ругала Сталина, а слушать не хотела, когда его ругают, ибо тот, кто очерняет Сталина, будет со временем отброшен. Сам Молотов пережил жену на 16 лет. Как рассказал его внук, профессор-политолог Вячеслав Никонов, соучредитель фонда «Политика», часто выступающий в телепередачах, его дед до конца своих дней оставался верен своей дружбе со Сталиным и, уже будучи вдовцом, провозглашал неизменные три тоста: «За товарища Сталина! За Полину! За коммунизм!».