Как выбирали первых королев красоты Израиля
Первый конкурс состоялся в 1926 году
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
В 1926 году известный тель-авивский культурный деятель и продюсер великолепных пуримских балов Барух Агади (Каушинский) предложил для бала-маскарада новую удивительную идею — конкурс красоты. В духе праздника он назвал театрализованное представление «Бал избрания королевы Эстер».
В начале того же года газета «Доар Ха-Йом» («Просто день») сообщила: «31 января Барух Агади организует в выставочном зале уникальную вечеринку, подобной которой еще никогда не видели в Тель-Авиве. Царица Эстер – типичный пример еврейской красоты из Тель-Авива – будет выбрана для бала на Пурим. Эстер станет королевой бала и процессии, которая пройдет в Пурим по улицам Тель-Авива».
Так родился первый в истории конкурс красоты на Земле Израиля. Каждая участница должна была представить пятьдесят подписей, чтобы ее кандидатура прошла в конкурс. В итоге участники Пуримского бала голосовали за одну из них. Призом первой «Царице Эстер из новой еврейской нации» определили не контракт с Домами моды или съемки в фильмах, а всего лишь огромный и довольно безобразный керамический вазон.
Конкурс был узаконен как благотворительная инициатива на благо Сиона. Половина всей выручки должна была пойти в Еврейский национальный фонд. Кто мог требовать больше?
Плакат конкурса 1926 года. Фото: из коллекции плакатов Национальной библиотеки
Первый конкурс прошел с большим успехом. Титул достался русской иммигрантке по имени Лайла Черткова, которая даже официально не зарегистрировалась для участия в конкурсе, а на балу оказалась в качестве гостьи. Но публика сразу же влюбилась в нее и выбрала ее королевой красоты «с разгромным счетом».
Победительница первого конкурса Лайла Черткова, 1926 год. Фото: из собрания А. Черткова, Тель-Авив
Победительница первого конкурса Лайла Черткова, 1926 год. Фото: из собрания А. Черткова, Тель-Авив
«Ее зеленые глаза купались в нежности, а венчавшие ее голову волосы были черны, как ночь и сияли», – восторженно писал много позже журналист Ури Кейсари. – Она несла свою красоту с особой гордостью женщины, чьи ступни даже не касаются земной почвы. Она – леди, чей бесподобный смех мог изменить карту мира. Она была прекрасна, как солнце, прекрасна, как мир Его, да будет Он благословен».
Статья Кейсари в «Маарив». 04.03.1955
Агади надеялся соединить древний Пурим с расцветающей новой еврейской культурой и создать традицию избрания королевы красоты еврейского ишува. На первый взгляд идея была идеальна. Но не все ее приняли. В конце концов, это был еврейский конкурс. «Спроси двух евреев, получишь три мнения». Сердитые письма шли в газеты, а в общественных местах вывешивались откровенно оскорбительные плакаты. Религиозные деятели рассматривали конкуренцию на подиуме как непристойную светскую практику, ввозимую из других стран. Секуляристы тоже увидели в конкурсе безнравственность и угрозу морали «здорового еврейского общества».
Прокламация против конкурса. Фото: из коллекции плакатов Национальной библиотеки
«Не забывайте, что закат нашей национальной чести был вызван гласностью, шумом и чрезмерной известностью отдельных деятелей, что принесло нам несчастья», – объясняли они. «Не забывайте, что многие тысячелетия мы были источником морали, из которого черпал мир. Возвращайся к своим корням, Дом Израиля! Сними этот позор со своего народа и своей земли!»
«Самую красивую из тель-авивских женщин, чтобы она стала Царицей Эстер Пуримского бала, может выбирать любой бродяга?» – возмущенно писал г-н З. Давид в редакцию газеты «Давар» («Слово») 1 февраля 1926 года. – Красота – это дар Г-да, она не может избираться всенародным голосованием! И пятьдесят процентов доходов от бала, переданные Еврейскому национальному фонду, не искупляют это кощунство! Муктзе – это Муктзе!»
Справка: Давид здесь проводит параллель с раввинским сакральным запретом перемещать некоторые предметы в шаббат, называемым ивритским словом «муктзе», означающим «отделенный» или «отложенный».
Фрагмент письма З. Давида в «Давар»
Барух Агади, который просто хотел «распространить немного счастья», был оскорблен, решил дать отпор злопыхателям и защитить свою королеву. Через несколько недель после первого конкурса, 24 февраля 1926 года, он опубликовал в «Даваре» ответ З. Давиду под заголовком «Всем моралистам»:
«Конкурс «Царица Эстер», который я организовал, был лишь прелюдией к следующему балу Пурим. Я надеюсь, что моралисты и хорошие люди в «Даваре» и «Гаарец» не призовут к бойкоту Пуримского бала. Я не думаю, что я совершил великий грех, и я поддерживаю продолжение этого конкурса в последующие годы».
Фрагмент заметки Агади «Всем моралистам»
Несколько следующих лет конкурс продолжал проводиться, и каждый год новая королева красоты выбиралась из другой общины – появились бухарская «Царица Эстер» и йеменская «Царица Эстер».
Приглашение на Пуримский «Бал избрания», 1929 год. Фото: Коллекция плакатов Национальной библиотеки
Но давление сработало, и конкурс в 1930 году окончательно запретили. Выпущенный от лица библейской царицы Эстер плакат защищал соревнование, носившее ее имя: «Мои люди стыдятся меня. Но я когда-то заплатила высокую цену за свое счастье и безопасность моего народа. Должна ли я снова взять посох и уйти? Будет ли это награда за все то хорошее, что я сделала для своего народа? Нет, нет, я не приму это как свою судьбу. Потому что я так сильно люблю вас, люди, и я вынесу эти гонения с любовью».
Плакат с текстом от лица царицы Эстер. Фото: Коллекция плакатов Национальной библиотеки
Вторая Царица – Рикета Шалош, и приз – керамический вазон. 1927 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Рикета Шалош, 1927 год. Фото: из коллекции Chompomrock, Тель-Авив
Третья Царица – Ципора Цабари (1928) и подарки, которые она получила: керамический вазон, букет цветов и менора. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Четвертая Царица – Хана Полани, 1929 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
Пятая Царица – Рахель Блюменфельд, 1931 год. Фото: из коллекции Тель-Авивского исторического музея в Яффо
По материалам книги д-ра Хезки Шохама «Мордехай верхом на лошади» – о празнованиях Пурима в Тель-Авиве с 1908 по 1936 год (Институт изучения Израиля и сионизма имени Гуриона, Университет Бен-Гуриона, 2013)
Читайте также
Все материалы рубрики
По волнам судебных процессов: семейство Лефковицев
Семья Лефковицев прославилась своими громкими тяжбами. Однажды Моше Лефковиц вчинил больнице иск на $100 тысяч за утилизацию ампутированной ноги
Юрий Табакрелигиовед и переводчик
Ортодоксальный раввин Филипп Лефковиц проработал на своем благородном поприще около 50 лет – в синагогах Великобритании, Канады и США. Он состоял членом Совета Американских раввинов, заместителем исполнительного директора Чикагского совета раввинов, возглавлял религиозных сионистов в Чикаго, представлял Еврейский совет по делам города, был членом Координационного совета духовенства Коалиции в защиту муниципального жилищного строительства. Ратовал в проповедях за взаимопонимание всех евреев, за открытую ортодоксию. В 1993 году получил Премию Чикаго за работу по достижению взаимопонимания и уважения между подростками – афроамериканцами и ортодоксальными евреями.
Последние десятилетия он служил в Чикаго раввином синагоги «Агудат Ахим». В той же синагоге ответственную должность по финансовой занимал его сын Моше, а продукты из кошерного магазина в синагогу поставлял другой его сын, Леви. Трудно сказать, за давностью лет, какие подводные камни подстерегали раввина в Старом Свете, в Канаде, да и в начале служения США, но в последнее десятилетия в жизни семейства присутствует неизменный фактор – судебные тяжбы.
Первая судебная ласточка прилетела в 2008 году, когда совет синагоги подал в суд, обвинив семейство в краже более 17 тысяч долларов из пожертвований и потребовал увольнения раввина.
В ходе долголетних прений обвиняемые отрицали свою вину, заявляя, что все деньги тратили на нужды синагоги. Адвокаты обвиняемых утверждали, что раввин получал всего 500 долларов в месяц, хотя по договору с общиной должен был получать $50 тысяч в год, и что письмо, подтверждающее дополнительный счет в банке, куда переводились Лефковицами деньги, было подписано председателем общины – хотя сам председатель заявил, что ему о таком письме ничего неизвестно. В итоге судья отклонил иск к Лефковицам, поскольку документация синагоги пребывала в такой «неразберихе», что понять из нее ничего было нельзя.
Пока суть да дело, синагогу Лефковицы продали – одну из красивейших синагог Чикаго, выстроенную 100 лет назад, – на реконструкцию и переделку в жилые апартаменты за 2 млн. долларов. Община «Агудат Ахим» подала в суд, требуя признания состоявшейся сделки, под которой стояла подпись Леви Лефковица (его отец уже не являлся раввином синагоги), ничтожной – по той формальной причине, что вышеуказанная тяжба между общиной «Агудат Ахим» и Лефковицами завершилась через две недели позже подписания сделки на продажу, а продажа при незакрытом судебном деле, ставящем под сомнение полномочия одной из сторон, по закону запрещена. Однако сделка все равно состоялась, теперь уже от имени общины, и синагога в 2018 году превратилась в жилой дом с дорогими апартаментами.
Но самое знаменитое дело Лефковицев связано с трагическим событием, имевшим место с Моше Лефковицем в 2014 году, когда по причине тяжелого диабета ему пришлось ампутировать ногу. Врачи чикагской больницы, как положено, ампутированную ногу утилизировали, т.е. кремировали, что и стало предметом судебного разбирательства.
Дело в том, что в ортодоксальном иудаизме считается, по ряду мнений, что кости покойников послужат основой будущего воскресшего тела, когда на них нарастет плоть и кровь (отсюда покойников не кремируют). Эти кости праведников поползут по специальным подземным ходам со всех частей света в Израиль, где они и воскреснут после прихода Мошиаха (Ктубот 111а). Но когда ногу утилизировали, получилось, что она в Израиль не поползет, и Моше воскреснет одноногим.
В связи с этим обстоятельством Лефковиц вчинил иск в 100 тысяч долларов персоналу больницу, поскольку намеревался похоронить ногу рядом с собой, когда наступит печальный срок. Он утверждал, что заранее согласовал этот момент с персоналом больницы. Со своей стороны, медики заявили, что пациент дважды подписал документы, позволяющие кремацию ноги. Однако дело осложнялось тем, что Лефковиц еще и официально слепой: он утверждал, что подписанная им бумага была представлена как разрешение на проведение операции, а не на кремацию ноги.
Начались нешуточные судебные распри, осложняемые тем обстоятельством, что канадские юристы не очень понимают технические особенности воскрешения еврейских праведников. О судьбе иска, к сожалению, мне узнать не удалось.
Тем временем Лефковицы переехали в Нью-Джерси, где у них дом, и совсем недавно обратились властям с просьбой пристроить к дому веранду, которую они, как ортодоксальные евреи, будут использовать в качестве постоянной сукки: тот маленький размер сукки, строительство которой разрешается муниципальными властями, им не подходит, поскольку все трое инвалиды и передвигаются на колясках, не вмещающихся в сукку (у всех троих диабет и отсутствуют какие-то конечности). Им в просьбе отказали и они опять обратились в суд. Поскольку судебное дело завели совсем недавно, его результат тоже пока нам неизвестен.
Это только часть исков Лефковицев. Но и жизнь продолжается.