Кейвони - это не профессия, это призвание. Слово кейвони хорошо знакомо горским евреям, даже тем, кто плохо знает язык. Оно зачастую и не переводится. Язык не поворачивается назвать женщину, владеющую этим искусством, поваром. Поваров много, а кейвони - единицы. Кейвони, хочу еще раз подчеркнуть, - женщина. А поварами, как мы хорошо знаем, могут быть и мужчины.

Раньше кейвони готовили и на праздниках, и на поминках. Сейчас только на поминках. Праздники проводят больше в ресторанах, меню там самое разнообразное. А на поминках только кашрут (по крайней мере, у нас в Дербенте) и определенное строгое традиционное меню. Все искусство кейвони и проявляется в том, чтобы приготовить эти блюда, которые, к сожалению, и дома уже не все женщины могут приготовить.

Кейвони должна накормить на седьмой, сороковой день, в день постановки памятника большое количество людей: от ста человек и выше. Это надо почистить горы лука, нарезать и потушить их особым способом. Обед у дербентских евреев надо подать утром горячим, после посещения кладбища. Для этого кейвони варит этот обед до утра, утром сама разливает его по тарелкам. По традиции, это особенный суп с горохом (ягъни). Прошу не путать с пити. Это совсем разные вещи.

Обычно кейвони бывают очень добрыми женщинами, хотят всем угодить, чтобы все были довольны. Женщины, занимающиеся этой работой, бывают самыми разными, не обязательно крупные и полные, часто бывают и хрупкие, небольшого роста. Иногда удивляешься, как они справляются с этой работой. От усталости они порой и не всегда едят то, что приготовили. Иногда кейвони передают секреты мастерства дочерям, они потом сами становятся кейвони.

Этим женщинам посвящают стихи и песни. Однажды мне довелось слышать песню, автором которой был большой гурман. К сожалению, запомнились только эти слова: «Туь жунмени, кейвони!» - Ты жизнь моя, кейвони!

Часто женщины, у которых было много детей, была большая семья, становились кейвони. Тетя моей мамы Пинхасова Суне была кейвони. У нее было 10 своих детей, во дворе жила сестра Сенем, у которой было 9 детей. Они готовили еду для всей большой семьи. Понятно, что у нее был ежедневный опыт, ей не трудно было накормить большое количество людей. У старшей дочери амей Суне, Тейло, было 11 детей. Она жива-здорова и живет в Израиле. В настоящее время одна из дочерей амей Суне также хорошо готовит. Кейвони работает тетя (холе) Иосифа Пригожина в Израиле. Мать кейвони Мани Ханукаевой, тетю Хаву, дербентские евреи помнят как хорошую кейвони. Это одна из исчезающих профессий нашего народа.

Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова