Берлинский психолог, специалист по социальной работе с молодежью и подростками, коллекционер, координатор одного из проектов берлинского Дома-музея Ванзейской конференции Александр Файн уже много лет собирает в Европе нацистские артефакты и свидетельства фашистской пропаганды, которые служат ему основой для дальнейшего анализа и исторических исследований. В нашей беседе Александр рассказал о ходе своей нужной и интересной деятельности.

Наш герой происходит из семьи, где воевали все. Его отец, Павел Файн, служил во время войны моряком, получил ордена Отечественной войны II степени, Красной Звезды, участвовал и в советско-японской войне. Его дедушка по линии мамы всю войну провел на фронте, завершил ее подполковником, имел ордена Красной Звезды и Отечественной войны II степени. Тетя Александра Файна также прошла всю войну, была майором медицинской службы. Ее родной брат, пулеметчик на Ленинградском фронте, погиб в 1944-м. Александр Файн искренне гордится своими предками.

- Александр, прежде всего хочу сказать, что я очень рада, что Леонид Тёрушкин, заведующий Архивом Центра «Холокост», познакомил меня с вами. Уверена, вы расскажете немало интересного для читателей нашего портала. Почему вообще вы занялись сбором и анализом нацистских артефактов, связанных с третьим рейхом?

– Желание некоторых возродить третий рейх в его былом «блеске» давно пугало меня. Германия подарила нам шедевры философии, психологии, музыки, литературы и искусства. Но при этом стала страной, ввергшей земной шар в две катастрофичные мировые войны, особенно во Вторую мировую, с её изощренной системой уничтожения всего, что не принадлежало к арийской расе. Раздумья над этим феноменом преследовали меня на протяжении многих лет. Мысль, конечно, не нова, но я хотел конкретных ответов и объяснений причин произошедшего. Как психолог, пытался изучить основы нацистского мировоззрения, его широкого распространения, прорастания в среде обычных граждан, когда без интернета, лишь с помощью листовок, книг, цитат и «говорящих» плакатов, простой немец из небольшой деревушки превращался в отъявленного негодяя. Общеизвестные способы пропаганды — геббельсовское радио, газеты, а также почтовые марки и открытки — в расчет не брал, это давно проработано. Проникновение нацизма в семьи, в повседневность немцев шло и по многим другим, разнообразным и пока малоизвестным направлениям. У психологически «тяжеловесных», будто бы таинственных продуктов третьего рейха действительно имеется общий мрачный, мистический, зловещий и драматичный дизайн. И граждане, которые всем этим глубоко проникались, постепенно становились отъявленными нацистами.

- У вас вышла книжка, можно сказать, уникальный фотоальбом «Холокост глазами вермахта».

– Да, моя первая книжка содержит кадры из гетто, которые делали сами нацисты, оставляя таким образом доказательства своей беспощадности и жестокости. С трудом доставал их из частных архивов (в государственных такого, конечно, в Германии не найдешь). На фотографиях — быт евреев от оккупации до концлагеря, все ужасы нацизма, стремление убийц «окончательно решить еврейский вопрос». На некоторых снимках захватчики уверенно разгуливают по гетто с ножницами и бритвами, лишая несчастных пейсов и длинных бород. Издание «Холокост глазами вермахта» наглядно объясняет, как проходило массовое уничтожение евреев, каким нечеловеческим издевательствам, унижениям подвергались наши собратья. В ближайшее время хочу издать книгу, посвященную предметам нацистского китча: разного рода сувенирам, которые получали немцы — пепельницам, запонкам, значкам, связанным с пропагандой третьего рейха, о которых мало знают в Германии и вообще не знают в России.

- Вы еврей. Тяжело ли было психологически собирать наследие нацистов?

– В каком-то роде, занимаясь сбором фашистских трофеев, ощущаю себя патологоанатомом. Но опыт погружения в самые сложные, экстремальные темы накопил, когда еще в Санкт-Петербурге работал с трудными подростками, с бомжами, с уличными группировками.

- Насколько опасно в Германии собирать именно такую коллекцию?

– Современный рынок немецкой милитарии — закрытая серая зона, где все структуры связаны между собой. Он весьма обширен, включает в себя исторические знаки, документы третьего рейха, нацистские материалы, а также холодное и огнестрельное оружие той поры (по немецким законам деактивированное). Официальные власти, полиция в этот процесс не вмешиваются, несмотря на параграф 86, запрещающий всякое обращение нацистской символики, ее импорт, экспорт и производство. Все домашние и клубные мероприятия в Германии закрыты для посторонних, поэтому о существовании частного музея в соседней квартире можно не догадываться на протяжении десятилетий. Стараюсь находиться на границе этого опасного мира, быть максимально внимательным и осторожным. Мы с вами беседуем для русскоязычной еврейской прессы, а вот интервью на эту тему германскому изданию я бы давать не стал, иначе все немецкое закулисье для меня быстро закроется, а мне самому придется переезжать. Кстати, вывезти все эти «злодейские предметы» из Германии легче, чем завезти сюда. А вот в Австрии — ввоз, вывоз и коллекционирование символики третьего рейха по-настоящему запрещены, там данный вопрос решен кардинально, что мне нравится. Австрийская полиция обязана немедленно конфисковывать подобные находки даже у коллекционера, в то время как в антикварных магазинах Германии встречаются разные артефакты с закрытыми нацистскими символами. Те, с кем я взаимодействую, знают обо мне не все, и конечно они не представляют, что я все это коллекционирую для исторического анализа, для исследования, для будущих книг о Холокосте. Однако никакой маскировки не применяю, для них я обычный коллекционер.

- Произошли ли у вас за последние годы, с момента нашей последней с вами беседы, какие-либо изменения в работе и жизни?

- Да, за это время я заключил договор с берлинским Домом-музеем Ванзейской конференции. Они признали мой архив нацистских артефактов, собранный за долгие годы, исторически значимым, весьма ценным и присвоили ему статус берлинского филиала их архива. Теперь я координатор филиала архива Дома-музея Ванзейской конференции.

- Каков общий портрет собирателей таких вот страшных предметов?

- Все, кто увлекается третьим рейхом в Германии, — весьма специфические люди. От них дистанцируются, и они, в свою очередь, также стараются держаться от всех подальше, жить в своем замкнутом, закрытом для чужаков мире.

Вещи, которые я собираю, отображают огромный пласт нашей истории, служат доказательствами нацистской пропаганды, Холокоста и предназначены для дальнейших научных исследований — моих и Дома-музея Ванзейской конференции. Мы с коллегами, с моими соратниками уверены, что нужно проанализировать все речи и картинки третьего рейха, чтобы лучше понять механизм гитлеровской пропаганды.

Занимаюсь пополнением своей коллекции уже не один десяток лет, хотя увлекся историей в сравнительно зрелом возрасте. Мне всегда было интересно и непонятно, каким образом голова человека может повернуться на 180 градусов?! Как самые культурные люди в Европе превратились в отъявленных негодяев, в законченных антисемитов и кровавых убийц?! Постепенно начал разбираться в этом историческом периоде, в нацистской символике, во всех документах, включая плакаты, открытки, переписку первых лидеров, пытаясь, используя найденные артефакты, понять, что произошло в головах самой образованной и думающей нации. К сожалению, пропаганда и сегодня сильно влияет на наши умы.

- Где легче всего найти предметы для подобной коллекции?

- Обнаруживаю все это в серой зоне андеграунда, в антикварных лавочках, в маленьких магазинчиках. Серьезные вещи в сфере милитарии встречаются на крупных аукционах, продаются в сети. Также у меня есть постоянные знакомые продавцы, которые мне звонят и сообщают, если у них появилось что-то интересное. Подобные контакты надо просто наработать. То есть, могу пополнять свою коллекцию благодаря тому, что есть сеть дилеров — коллекционеров, по которой курсируют артефакты третьего рейха. Кстати, потребителей, собирателей подобных вещей также можно обнаружить во Франции, в других странах Европы, не только у нас. К сожалению, данной темой интересуется и неонацисты по всему миру.

- Понятно…

- Хочу также добавить, что в Германии была и есть своя пропаганда, в первую очередь — обывательская. А все, что происходило тут 80 лет назад, отлично помнят немецкие пенсионеры. В очень многих семьях и поныне сохранилась вся эта «героическая символика», принадлежавшая солдатам вермахта. Однако тема эта в Германии после 1945 года была закрыта, так как немцы боятся поворота к нацизму, опасаются, что под патриотизмом будут понимать национализм. Но это не совсем правильно, ведь патриотизм не имеет ничего общего с военной патриотикой. Патриотизм в Германии в наши дни заменяют на космополитизм, любовь к родине здесь не популярна.

При этом патриотическое воспитание, в хорошем смысле этого слова, для сегодняшней молодежи — очень важно и нужно. Молодому человеку надо чем-то жить, он должен изучать историю своей родины, своих предков, гордиться всем этим. Современный юный немец сейчас энергично ищет то, где его предшественники проявляли себя достойно, и находит для себя некую нравственную опору в части событий Второй мировой войны. Отсюда такой перекос в их головах. Тем более, у нас в стране свободно можно купить «Майн Кампф», все речи Гитлера. Наша молодежь подкрепляется всей этой литературой, запасается ей, делая себе «красный уголок» из всех этих книг.

- Для тех, кто не в курсе. Чем именно занимается Дом-музей Ванзейской конференции?

- Это научно-исследовательская организация, в ней имеется и выставочный комплекс, там также проходят различные экспозиции. Объект принадлежит МВД Германии. Работники Дома-музея разрабатывают профилактические меры про противодействию антисемитским тенденциям, по профилактике нацизма, изучают историю. Можно сказать, Дом-музей Ванзейской конференции формирует антифашистское движение и реально поддерживает его. В нем трудятся лучшие специалисты, занимающиеся профилактикой нацизма.

- Заметен ли в современной Германии рост национализма?

— Рост национализма в Германии сегодня есть, но не такой бурный, как можно было бы предположить. Самая сильная пропаганда была в третьем рейхе и к счастью, ныне, её нельзя возобновить. Главное — избежать ностальгии по третьему рейху в следующих поколениях немцев. А пока все происходящее в Европе не фатально и не носит массовый характер.

- Вы попали в Германию по еврейской линии? Каковы ваши советы для будущих еврейских эмигрантов, как им «не пропасть» после переезда? И что ещё, помимо собирательства нацисткой атрибутики, наполняет ваши дни?

- Я попал сюда не по еврейской линии, а приехал в Германию на работу, по приглашению, по найму. Да так и остался, хотя долго и тяжело привыкал к новой стране. В Санкт-Петербурге, откуда я родом, являлся советником губернатора, работал с уличной молодежью, с кризисными трудными подростками, изучал неформальные молодежные уличные движения, интересовался всем этим с научной точки зрения и чувствовал себя прекрасно. В Германии быстро понял, что мне не нравится работать на кого-то и стал самостоятельным, сейчас — сам себе начальник. Главный мой секрет, который могут взять на вооружение и остальные приезжие: не стоять на месте, проявлять любопытство, постоянно искать пути самореализации. Покинув место наемного работника, я стал эффективно развиваться, используя все свои возможности, разворачивая самые разные проекты. В какой-то момент, уже находясь в Европе, снова начал общаться с молодежью, с русскоязычными мигрантами, занимался психологической реабилитацией моих пациентов и параллельно ушел в поиск артефактов. Сегодня активно разыскиваю партнеров — историков, архивистов, журналистов, педагогов, которые занимаются подростками и нашей молодежью в странах бывшего постсоветского пространства. А ещё веду в одном немецком журнале свою рубрику «Педагогика Александра Файна».

Для тех, кто хочет написать Александру Файну с целью дальнейшей совместной работы или каких-либо общих проектов, оставляем адрес электронной почты: alexander.fayn@gmx.de.