Более полугода шагает по планете пандемия под названием Covid -19. Днем и ночью сводки новостных каналов говорят об этой невидимой угрозе, которая перевернула жизни многих людей и выбила нас всех из обычной колеи. И в первых строчках группы риска оказались люди пенсионного возраста. Странный факт: сегодня на улицах израильских городов почти не встретишь пожилых людей. Если до начала эпидемии старики выходили на прогулку или посещали вместе со своими работниками по уходу или родственниками поликлиники, магазины и клубы, то ныне они словно изолировались от общества.

Накануне эпидемии мне довелось побывать в Иерусалиме и встретиться с Хаей (Хубей) Гиреевой, симпатичной женщиной с интересной судьбой, свидетельницей трех эпох. Посещение Святого города для каждого еврея праздник, ведь здесь каждый камушек напоминает об историческом прошлом древнего народа. Плюс ко всему хостел «Хен», где проживает героиня статьи, располагается в непосредственной близости от Горы Герцля — главного национального мемориала, где похоронены видные политические и общественные деятели Израиля.

Я встретилась с Хубей Гиреевой в конце февраля, но, увы, сегодня, вход в хостел запрещен даже для близких родственников. Трудно представить, с чем приходится сталкиваться пожилым людям, которые вынуждены из-за пандемии изолироваться от общества. Если до этого они могли посещать близких в субботние дни, то ныне большую часть суток находятся в тесной комнатушке Теплого Дома, по соседству с такими же одинокими людьми.

Родилась Хубей 2 февраля 1931 г. в Махачкале. Её отец, Юно Гиреев (1912 г.р.), в 1930-х гг. проходил срочную военную службу в пехотной части, дислоцированной в Буйнакске. Её мать, Кузум (1910 г.р.), в девичестве носила фамилию Мардахаева. Из пятерых детей четы Гиреевых выжили четверо. Родители Юно, Борух и Ахсей, доводились друг другу двоюродным братом и сестрой, у них было 12 детей, выжили два сына, Юно и Евдо. А его дед, Гирей, имел пятерых детей: сыновей Боруха, Гильода, Нафтоли, Йова и дочь Кешиво. Прапрадед Юно, Донил, тоже был многодетным отцом, у него было 11 сыновей и 11 дочерей. Правда, не всем посчастливилось выжить.

Двое сыновей Гирея взяли фамилию от его имени — Гиреевы, а двое — от имени его отца Донила — Даниловы. Среди них есть немало тех, кто сделал карьеру и достиг известности. Один из них, Анатолий Данилов, сын Нафтоли, работал в Министерстве печати Дагестана в 1960-1980-х гг. Следует отметить, что роды Гиреевых и Даниловых в Дагестане были известными уважаемыми людьми, они проживали с семьями в Буйнакске и Махачкале. Имели свои мастерские по изготовлению постельного белья и швейных изделий, у них были десятки складов и крепкое доходное животноводческое хозяйство, которые были конфискованы советской властью.

— Наш дедушка Борух, — вспоминает Хубей, — говорил на восьми языках. Их семья в 1920-х гг. пыталась уехать в Эрец-Исраэль через порт Батуми, но его предупредили друзья, что не следует садиться на корабль. Впоследствии они узнали, что корабль был взорван, погибло много людей, в большинстве евреи. Мужчины нашего рода все были хозяйственными, трудолюбивыми. Мой отец Юно и дед Борух руководили швейными мастерскими, где стегали одеяла, шили подушки и постельное белье. Во время войны они трудоустраивали солдатских вдов разных национальностей, предоставляя им работу и помогая нуждающимся семьям. Дедушка Борух до последнего дня ходил в синагогу, они с бабушкой соблюдали еврейские традиции. Он прожил 96 лет праведной жизни.

В беседе с Х. Гиреевой можно узнать немало интересного из истории евреев Кавказа. Корни семьи Гиреевых-Даниловых «кайтагские», их предки одними из первых поселись в горах Дагестана и основали селение Янгинкент. Как и многие их односельчане, они переехали жить в будущую Махачкалу по окончании Кавказской войны. Во время Первой мировой войны был организован полк из горцев для охраны грузино-турецкой границы. В былые времена «кайтагские» евреи отличались храбростью и патриотичностью: даже во время Кавказской войны войска Шамиля предпочитали обходить стороной их поселения. Потомки родов Гиреевых и Даниловых проживали в разных регионах Кавказа: в Буйнакске, Дербенте, Нальчике, Грозном, Баку, Махачкале, Пятигорске, Хасавюрте, а также в других городах Советского Союза. А ныне проживают в разных странах мира, в большинстве в Израиле.

Брат Боруха, Гильод, в царское время поехал учиться в Москву, где был приписан к купеческой гильдии. Имущество их семьи изъяли во время гражданской войны. Не тронули двоюродных братьев, которые числились рабочими, и благодаря ним, они смогли и уже при советской власти продолжать работать и организовывать швейные артели и цеха.

В дружной семье Хубей Юновны все получили высшее образование и сделали успешную карьеру. Она, старшая из детей, — выпускница Дагестанского медицинского института. Брат Михаил (1937 г.р.) занимал должность главного инженера Махачкалинского приборостроительного завода, ныне проживает со своей семьей в Беэр-Шеве. Сестра Аксей Лалаева (1944 г. р.) работала на этом же заводе инженером. И младшая сестра, Маргарита Абрамова, занимала многие годы должность заведующей отделом снабжения «Дагэнерго». Они проживают в Ашкелоне.

— Наши родители и их родственники были грамотными и хозяйственными людьми, которые всегда старались помочь нуждающимся, будь то евреи или мусульмане. До революции они были обеспеченными людьми, а во время НЭПа организовывали швейные и скорняжные артели. Во время Второй мировой войны, при наступления немецких войск на Кавказ, осенью 1942 г., нас, детей, отправили с бабушкой в сельскую местность. А наша мама вместе со своими сестрами в две смены работала на трикотажной фабрике. У бабушки Аксей была двоюродная сестра Серфит, у которой дочь ушла на фронт: Тамара Абрамова воевала зенитчицей. Она жила в Грозном, затем в Нальчике. Во время войны в Махачкалу эвакуировалось немало европейских евреев. У дедушки Боруха и бабушки Аксей поселились военные. Их дочери и внучки ловили рыбу на Каспийском море, а бабушка Аксей варила разные национальные блюда, и приглашала евреев в гости. Они писали объявления на деревьях: «Кто соблюдает кашерность, приходите к нам по адресу…»

Хубей Юноевна из поколения тех, кого в настоящее время называют детьми войны. Это они видели слёзы солдатских вдов и матерей, которые ежедневно получали письма и похоронки с фронта. Вообще, те, у кого детство выпало на лихие военные годы, стойкие закалённые люди с сильной волей к жизни. У нее было счастливое детство, прекрасные родители. В школе она увлекалась танцами, мечтала о сцене, но выбрала важную во все времена профессию врача. В 1948–1952 гг. училась в махачкалинской фельшерско-акушерской школе, затем, в 1952–1958 гг. — в Дагестанском медицинском институте. Её однокурсницы, будучи студентками института, наскоро выходили замуж, у многих из них Хубей веселилась на свадьбе. А она не торопилась, стремилась продолжать учебу и почти каждый год ездила на курсы повышения квалификации педиатров. Работала в городах Хасавюрт, Кисловодск и Махачкала. На протяжении двадцати лет Х. Гиреева работала в детских яслях. Затем — педиатром в интернате, детской больнице и в городской поликлинике. И везде пользовалась большим уважением: она одна из первых женщин Дагестана, которая получила высшую медицинскую аттестацию. Читала лекции для медсестер по педиатрии и среди махачкалинцев считалась одним из лучших детских врачей. Когда заведующая поликлиникой уходила в отпуск, она свои обязанности непременно возлагала на Хубей Юноевну.

Репатриировала Хубей Гиреева в 1996 г. Работать по специальности в возрасте 65 лет она уже не смогла, хотя в Махачкале работала в поликлинике до последнего дня. Уже на протяжении 13 лет она проживает в хостеле «Хен», где среди 300 постояльцев — единственная горская еврейка. Она ведет активный образ жизни, посещает клуб, увлекается аппликацией-мозаикой и вышивает салфеточки. И гордится тем, что поет в хоре и играет в драматическом кружке, который не раз принимал участие в городских фестивалях.

Мы вместе просматриваем семейный фотоальбом Х.Гиреевой, её глаза блестят от воспоминаний. Каждое фото – это миг из прошлого, они словно уносят вихрем во времена её юности и молодости. В те года, в которые так хочется попасть хотя бы на мгновение.

Своих детей у Хубей нет, но она очень любит племянников, которые поочередно по праздникам и Субботам забирают ее к себе. Среди их детей и внуков она чувствует себя счастливой бабушкой, особенно когда бывает на семейных торжествах.