Художник Олеся Абрамова: штрих ее взгляда
Мир художника Олеси Абрамовой полон захватывающей красоты и романтической мечты
Мир художника Олеси Абрамовой полон захватывающей красоты и романтической мечты.
– Олеся, помните ли вы свой первый рисунок? И сохранился ли он?
– Рисовать я начала с самого малого возраста, буквально с трех лет. Мама сажала меня за столик, давала кисточки и краски, и я хорошо помню, что уже тогда проявляла к этому невероятный интерес.
– Что было изображено на этих альбомных листочках?
– Моими первыми образами были картины природы — лес, домики, птички. А на своем первом рисунке я изобразила лебедей, летящих над озерами. Они, конечно, получились смешными — с гусиными лапками и огромными крыльями, но могу сказать, что рисунок этот был осознанным. А сами лебеди олицетворяли свободу. Мне было тогда 5 лет. Рисунок хранится в доме у бабушки.
– А какие картины были в вашем доме? И помните ли вы первую выставку, на которую пошли с кем-то из взрослых?
– Это были репродукции картин знаменитых мастеров из старой Третьяковки — Васнецов, Айвазовский и др. И они сильно привлекли мое внимание. Мама любила их коллекционировать, а бабушка водила меня на выставки. В Самаре есть художественный музей, и мне с детства запомнилась одна выставка, проходившая там, где были экспонированы картины с изображением городов. Работы были настолько бесподобными в плане отражения атмосферы этих городов, что невольно вызывали желание побывать там, походить по этим улочкам. Впечатление от этих пейзажей у меня сохранилось на всю жизнь.
– Вы наверняка в юном возрасте побывали как в Эрмитаже, так и в Третьяковской галерее?
– Да, и тогда мир искусства развернулся для меня совсем по-другому. Одно дело, когда ты рассматриваешь произведения искусства в альбомах, обсуждаешь их с учителями, и совсем другое, когда ты воочию видишь их перед собой, общаешься с ними. Это совсем другие ощущения.
– Встречали ли вы на своем пути художников, которые изменили вашу жизнь — открыли новые просторы для творчества?
– Мне Вселенная постоянно посылает людей, которые помогают в становлении меня как личности. Когда я переехала в Москву, то познакомилась с художником Софьей Тихоновой, которая научила меня новым техникам и привила мне стремление постоянно над собой работать, развиваться. Через полгода я написала 50 картин и оказалась на мастер-классе в еврейской организации «Олами». Там я встретила потрясающего человека — Рами Меира. Ему понравилось то, чем я занимаюсь, и он приобрел у меня почти все эти работы. Более того — пригласил расписать шкаф и зеркала в его доме. Каждый уголок в этом доме — произведение искусства. И все необыкновенной красоты! Рами оказал на меня особое влияние, которое, в частности, заключалось в том, что он своим примером вдохновил меня на новые работы. Я стала еще больше и еще лучше писать. Считаю эту встречу судьбоносной. И еще одна встреча не с художником, а с благотворителем, который объединяет художников вокруг себя. Это основатель компании «Виватон» Александр Михайлович Савелов, который, увидев мои работы, предложил открыть галерею на Пречистенке. Это был поистине благотворительный акт с его стороны. А мне это дало возможность еще больше реализовать себя. И сегодня я с ответственностью могу сказать, что эти три человека оказали влияние на меня как личности. Каждый по-своему. И я им очень благодарна.
– Вы совсем недавно репатриировались в Израиль. Как вас встретила страна? Первые ощущения и планы?
– Израиль мне сразу очень понравился. Каким-то образом я почувствовала, что это мое место — место, где я должна быть. Здесь очень много творческих людей, целые районы с галереями и студиями, и здесь нет того, что популярно в Москве: мастер-классов и творческих вечеров. Но сами люди очень дружелюбные, мне близки этот международный уровень, разные языки, культура, увлеченность. Израиль встретил меня очень дружелюбно, и я счастлива, что решилась на этот шаг.
– Тому, кто приехал в Израиль с любовью, он обязательно ответит тем же. Пусть у вас все сложится.
– Благодарю и жду вас на моих выставках.
Справка. Олеся Абрамова родилась в 1998 году в городе Самаре. Окончила Самарский государственный экономический университет. Училась в Самарской художественной школе. Переехала в Москву, где со временем открыла свою студию живописи со штатом из трех художниц. В 2022 году репатриировалась в Израиль. Живет в Тель-Авиве.
Читайте также
Все материалы рубрики
Лев Зарбаилов: призвание — остеопат
Всевышний направил меня на верный путь, потому что я не сторонник медикаментозного лечения
Лев Зарбаилов — врач-терапевт, мануальный терапевт, остеопат. В 2018 году окончил 1-й Московский медицинский институт им И. М. Сеченова по специальности «лечебное дело». В 2020 году окончил ординатуру в центре медицинской реабилитации ПМГМУ им И. М. Сеченова по специальности «мануальная терапия». В 2020 году прошел профессиональную переподготовку по специальности «лечебная физкультура и спортивная медицина». В 2021 году прошел профессиональную переподготовку по специальности «клиническая психология».
Расскажите немного о своей семье
Я родился в Тольятти в горско-еврейской семье. Моя мама родом из Губы, а папа — из города Гусары. Мой дед прошел всю войну и каждый год мы участвуем в акции «Бессмертный полк». В настоящее время живу с родителями в Москве. Мы всегда отмечаем все еврейские праздники. Дома мы говорим на русском и джуури. Не женат.
Расскажите, как вы пришли в профессию.
Еще со школы у меня хорошо получалось ладить с людьми. И я выбирал между профессией адвоката и врача. Но к концу обучения я понял, что профессия врача самая благородная и мне она подходит.
Почему стоял выбор между адвокатом и врачом: все-таки навык эффективного общения с людьми применим не только в этих профессиях
Для меня тогда эти профессии были значимыми, привлекательными в материальном отношении, они были завязаны на том, что ты можешь очень сильно помочь человеку, хорошо заработать и мне это нравится. Я исходил из своих сильных сторон и интересов.
Расскажите, как начался ваш путь в медицину
Было сложно выбрать специализацию. Так получилось, что к концу обучения я познакомился с одним израильским раввином, мы с ним занимались Торой. Он происходил из медицинской семьи, и во время учебы сказал: «Знаешь, есть такие врачи — остеопаты, они очень хорошо лечат людей». Я тогда даже не знал, что такое есть и с помощью раввина я действительно пришел в остеопатию, мануальную терапию. Через два года, когда я закончил курс, я понял, что Всевышний направил меня на верный путь, потому что я не сторонник медикаментозного лечения, а остеопатия и мануальная терапия помогают сузить это до минимума. Да, мы тоже используем таблетки и уколы, но в минимальных пропорциях.
Как долго вы уже занимаетесь мануальной терапией?
С 2018 года я уже в этой сфере. Лечу людей.
Какой момент за период вашей работы вам больше всего запомнился
Грыжа — распространенное заболевание, у меня были замечательные профессора, которые научили меня всему и тому, что боль происходит не из-за самой грыжи, а из-за соседних мышц. И тогда я понял, что маленькая грыжа — это не диагноз. Оперировать такое можно только от незнания или ради денег.
У меня был интересный случай, когда я действительно понял, что могу помочь человеку. Девушка лет 35 пришла с тем, что у нее болит левая паховая область. Она не понимала, откуда боль. Она болела четыре года, похудела на семь килограммов, вообще не могла вести нормальный образ жизни от этой боли. Когда она стала описывать жалобы, мы стали понимать, что это наш пациент. Мы лечили ее минут 25, не больше. Она после этого встала и у нее абсолютно не было боли. Она стояла в шоке и чуть не плакала. И вот тогда для меня это был самый сильный случай с пациентом, когда ты в моменте увидел и свою пользу для человека.
Я уверен это вдохновляет вас, как профессионала, развиваться и идти дальше.
Да, очень сильно. Самое главное — дает мотивацию. Когда понимаешь, что смог помочь ей, осознаешь, что есть еще много людей и болезней, которые не все могут излечить, а ты можешь этому помочь.
Случалось ли, что вы понимали, что не способны справиться с недугом?
Есть такая философия и религия наша к этому причастна. Если человек не хочет вылечиться, то будет сложно его вылечить. Бывает, что не наступил время, когда человек может вылечиться. Я не знаю, как это объяснить. С некоторыми пациентами сразу все легко и ясно. Ты начинаешь лечить и видишь, что никакого эффекта нет. Это вводит в тупик и тогда я либо иду советоваться со своим наставником, а если и это не помогло, то я перенаправляю больного к другому специалисту. Потому что иногда личный контакт бывает очень важен.
Религия и медицина совместимы?
Наша религия — самая медицинская из всех. У нас всегда присутствовали правила: помыть руки, пойти к врачу. В Торе написано, что нужно ходить к врачу, и именно он может вылечить.
Как справиться с зажатостью?
В первую очередь нужно понять, чего вы больше всего боитесь. Очень важно общаться со специалистом. Бывают сложные ситуации с родителями. Не всегда друзья и родственники могут подсказать правильное решение. И в такой момент особенно важно пойти к раввину или к психологу. Почему-то у нас зазорным считается пойти к специалисту. И еще могу посоветовать вести дневник.
Почему молодое поколение теряет навыки общения?
У нас появился телефон. Раньше в доме у нас были только книги телевизор, и мы чаще общались с домашними. А сейчас есть телефон, и он заменяет нам все. Ученые доказали, что каллиграфия сильно влияет на интеллект. А почерк у современных детей плохой. Им легче напечатать, потому что ошибки исправляет автокорректор. Мы скидываем с себя эти навыки. Еще один фактор: они мало читают. Им легче посмотреть фильм. Все это влияет на фактор общения. Родителям надо не экономить время на общение с детьми. Не стоит давать малышам смартфон. Детям, которые хотят общаться, можно посоветовать ходить на мероприятия. Сегодня у нас в общине проводятся много мероприятий, в том числе при поддержке фонда СТМЭГИ. Надо ходить и общаться.