Художница Ханна Гуршумова: «Как важно видеть красоту природы»
Сегодня наша героиня - весьма востребованный художник, она научилась мастерству рисования сама и с удовольствием учит этому всех желающих

Ханна Гуршумова, родившаяся в великолепной живописной местности Дербента, а сегодня живущая в израильской Ор – Акиве – прекрасный пример того, как любимый досуг и извечное стремление к прекрасному стали делом ее жизни.
Сегодня наша героиня - весьма востребованный художник, она научилась мастерству рисования сама и с удовольствием учит этому всех желающих, открыв регулярное преподавание. К ней на уроки приходят взрослые и дети, люди, неравнодушные к искусству, получая на встречах с Ханной своеобразную психологическую разгрузку, арт -терапию, приобретая основы рисования.
О том, почему детям и взрослым так полезна арт -терапия, и зачем вообще самые разные люди берут в руки кисть, в нашем откровенном разговоре.
***
- Ханна, я знаю, вы недавно начали преподавать живопись, академический рисунок. Как развивается это новое творческое направление вашей жизни?
- Верно, продолжаю работать со всеми желающими в своей студии. Раньше принимала некоторых детей дома. Теперь у меня, на специальной территории, занимается группа взрослых женщин от 40 и до 55 лет, очень талантливых, способных, у них искренне светятся глаза, и уже на втором уроке они выдают достойные результаты. Самое главное, я и сама получаю от этих культурных встреч необычайное вдохновение, рожденное нашей обоюдной энергетикой, передаю дамам свою, они мне – свою, после чего, на всю неделю мы заряжаемся отличным настроением. Прежде всего, учу своих подопечных смотреть на природу другим взглядом, созерцать, любоваться красотой окружающей действительности, уметь поймать взором каждую мелочь.
- Всех ли вы принимаете на занятия, или у вас в этом плане существуют какие-то ограничения, вступительные тесты? Ощущаете ли конкуренцию с аналогичными художественными студиями на Святой Земле?
- Стараюсь никому не отказывать в приеме на обучение, особенно детям. Знаю по своему ученическому опыту, внутри каждого человека заложены определенные способности к творчеству, которые надо лишь развить. По статистике, каждый второй человек способен изобразить свои чувства на холсте, выплеснуть на него накопившиеся эмоции, порадовать таким образом себя и зрителей своих творений. Конкуренции с коллегами, как владелец частной студии, пока не ощущаю. Конечно, в нашем городе обитает много художников, каждый из них занимает свою нишу. Когда лично организовывала выставки, для проведения совместных экспозиций приглашала на них мастеров со всех городов. Полагаю, чем нас больше, тем лучше, не гонюсь за количеством картин, главное – качество. У меня накопилось целое собрание творений моих учеников, собираюсь непременно организовать выставку их работ. Передаю детям то, что сама умею делать хорошо. Считаю, если человек что-то делает талантливо и качественно, должен непременно научить этому других. На вступительном мастер-классе объясняю своим слушателям методики живописи, закладываю им основы письма маслом. Моим учащимся, также как и мне, нравится работать маслом, пальцами, мастихином, кистью, в этот момент они отдыхают, получают неимоверное удовлетворение. Мамы учащихся у меня ребят отмечают, что при занятиях рисованием их гиперактивные дети успокаиваются, возвращаются домой умиротворенные, тихие.
- Откуда в вас столько любви к пейзажному жанру? Видела ваши насыщенные светом и цветом холсты, осталась в полном восторге, они словно дышат жизнью и природой!
- Спасибо! Дербент, где я родилась и выросла, с его древними стенами, евреи иногда называли «наш маленький Иерусалим». Именно необыкновенная природа родного города детства, красота нашей дагестанской местности, дали почву для рождения у нас массы талантливых знаменитых художников. Считаю, в каждом еврее имеется своя божья искра, которая в какой-то момент дает ему силу, толчок, чтобы раскрыться в полной мере с творческой стороны.
- Дорого ли сегодня в Израиле заниматься рисованием?
- Раньше носилась по всей стране в поисках материалов подешевле, муж очень помогал в моем хобби, ставил этюдники, натягивал холсты. Ныне могу сама в полной мере удовлетворить свои потребности. Добавлю, что большую роль в моем творчестве играет та самая основа, которую я получила в Дагестане будучи учителем русского языка и литературы. Дагестан создан для поэтичных душ, для людей, связанных с искусством. Когда мои дербентские ученики писали школьное сочинение по картине, всегда любовались при этом репродукциями полотен классических художников, расположенными на доске. Любовь к художественным занятиям таилась во мне всегда, но лишь после репатриации раскрылась в полной мере. Взявшись за кисть уже на Святой Земле, влюбилась в живопись и больше не оставляла ни на день.
- Как перенесли адаптацию в Израиле, что подтолкнуло вас стать художницей? Какие профессиональные цели ставите для себя на ближайшее время?
- Абсорбция на новом месте прошла легко, мне здесь все сразу очень нравилось. Утром выходила на улицу, и перед моим взором раскидывались поля, местная богатая природа, зелень, ближневосточные красоты, ноздри щекотал чистый воздух, казалось, я попала в рай. Трудилась в то время няней маленького грудного ребенка, его мама была художницей, преподавательницей. Она увидела мои каракули и заверила, что научит меня художественной технике. С тех пор рисую много лет, прошла обучение у профессионального художника из Канады. Часть моих картин успешно продана, часть подарила близким, какое-то их число висит в моей галерее или хранится дома. Со своими полотнами весьма тяжело расстаюсь, потом сильно скучаю по ним, они мне снятся ночами. Когда вкладываешь в работу немало своей души, ощущаешь ее некой частью себя. Мои картины - будто мои дети, при этом работаю, получая от своей деятельности необычайное наслаждение. Не забывайте, первая мицва для евреев – радоваться жизни, быть счастливым, довольствоваться малым. Если у меня есть вдохновение, картина получается и наоборот. Я – дитя природы. Отец вложил в меня подобное качество обожания всего живого, он рос на свежем воздухе, на берегу моря, и его качество передалось мне с генами. В Дербенте я жила в доме моего деда, с огромным садом, благоухающим многочисленными кустами сочных ярких роз, которые каждый день, отправляясь в школу, нюхала, и сегодня это для меня - чудесный аромат юности. Обожаю розы, они - моя слабость, в моей коллекции - пять картин этих дивных цветов. В дальнейших планах – рисовать самой и обучать азам рисования других, мечтаю также создать больше работ на тему Дагестана и Иерусалима. Более всего люблю Дербент и Иерусалим, эти два города невероятно близки моему сердцу.
- В какой момент решили начать передавать остальным свои знания?
- Начала случайно - с внуков, с внучек, которые уже вовсю рисуют, знают азы академического рисунка. Известно, что на холсте, с помощью красок, можно выразить все состояние своей души, поднять себе настроение. Приглашаю всех к себе в студию!













Читайте также
Все материалы рубрикиШомииль Амиров: жизненный путь горско-еврейского праведника
Евреи Нальчика спасли свитки Торы от нацистов под видом похорон

Во все времена синагога, где бы ни жили евреи в галуте, всегда считалась центром общинной жизни. Не исключением это было и для евреев, проживающих на Кавказе. Служители синагог были авторитетами для родной общины, от них зависело многое: обучение детей урокам Торы, шхита (кошерный забой скота), проведения брачной церемонии «мэр» (Хупа) для молодоженов, обрезание новорожденным (брит-мила).
Они также провожали в последний путь усопшего и помогали нуждающимся семьям. Роль раввина была бесценной, он был в курсе всех событий общины и, своего рода психологом для представителей небольшой горско-еврейской общины.
Видимо поэтому, когда 28 октября 1942 года столицу Кабардино-Балкарии оккупировали фашисты, раввины нальчикской синагоги приняли незамедлительное решение, несмотря на опасность, уберечь свитки Торы до спокойных времен на еврейском кладбище. А сама церемония скрытия свитков от оккупантов стала легендой.
Вот как описывали её свидетели: «Два брата раввина – Шомииль и Нахамиль Амировы вместе со своими сподвижниками приняли решение схоронить до лучших времен религиозные реликвии синагоги Нальчика. Положили Свитки на носилки – словно несут покойника. Сверху была приклеена справка от врача-румына о том, что вымышленный покойник скончался от тифа. Так они прошли немецкие посты, рискуя жизнью, и двинулись мимо гестапо на кладбище, захоронили свитки на 70 дней».
Шомииль Амиров родился в 1880 году в многодетной семье (кроме него три сестры: Ожой, Ирмиз, Маргалит и брат Нахамиил). Начальное духовное образование он получил у своего отца Хизгиягу бен Авроома Амирова – раввина синагоги Нальчика в 1860-х годах. Он обучал детей в хэдэре (еврейская школа), в том числе и своего сына Шомииля. Будучи прекрасным преподавателем рабби Хизгиягу регулярно выписывал Святые книги из религиозных еврейских центров Европы. Об этом свидетельствуют сохранившиеся и по сегодняшней день в нальчикской синагоге святые книги с печатью «р. Хизгиягу бен Авроом».
Рабби Шомиил в совершенстве знал родной язык джуури, русский, идиш, арамейский и сфат кодэш – иврит.
В возрасте 16 лет Шамиль Амиров уехал учиться в ешиву в г. Вильно, где в основном обучались мальчики из семей европейских евреев, поэтому там он выучил язык идиш. Когда впоследствии у него родились дочери, Шамиль Амиров дал им популярные у ашкеназов имена: Фейга, Нехама, Клара, Наоми (Дедей). Его единственный сын Хостей ушёл из жизни молодым.

Получив образование, Шомиил вернулся в Нальчик и стал служить в синагоге, одновременно обучая детей в хэдэре. Особенно усиленно он взялся обучать своего брата Нахамииля, который был на 10 лет моложе него. По совместительству работал скорняжником и считался одним из лучших в Нальчике мастером по пошиву меховых шапок. Обучил этому важному ремеслу своих сыновей и племянников.
Я часто слышу от потомков рабби Шомииля о том, каким он был незаурядным мудрым человеком. Спокойная речь, высокий красивый голос при чтении глав Торы во время молитв, внешность седобрового праведника, излучающего вокруг себя свет. Таким он запомнился своим потомкам, которые помнят и чтят память о своем любимом предке и ныне проживают, как по городам Израиля, так и в других странах: США, Германии, России (Москва, Нальчик).
Его правнучка Наталья Раханаева, проживающая в израильской Хайфе, вспоминает: «Он был невысокого роста с седой бородой. В синагогу регулярно ходил в праздничной одежде – в белом костюме. И особенно любил ходить в синагогу в сопровождении или просто прогуливаться со своим внуком эмнумом Шалико Амировым. Он самолично делал ему брит-милу, последнюю в своей жизни, т.к. позднее в силу преклонного возраста (на то время ему исполнилось 82 года), не мог уже позволить себе помогать исполнить эту заповедь новорожденным детям. Когда наш прадедушка выходил во двор в день Рош а-Шана и начинал читать молитвы на особенный лад, мы, дети завороженно смотрели на него и слушали, он казался нам волшебником.
Ушел из жизни (зихроно ле враха) Шомииль Амиров в 1967 году, в возрасте 87 лет. В день его похорон собралось много народу. Мужчины не скрывали слёз, прощаясь с уважаемым раввином, благородные дела которого оставили светлый след в истории горско-еврейского народа.



