Кино имени Герасимова
Если вы не читали биографию выдающего режиссера, то вряд ли знаете, что его маму звали Юдифь Эстрович
Если вы не читали биографию выдающего режиссера, то вряд ли знаете, что его маму звали Юдифь Эстрович.
Уходящее время как быстрая река: равнодушно и безжалостно уносит с собой имена и судьбы. Имя Сергея Герасимова носит ВГИК, главный киноинститут страны, — благодаря этому о Герасимове помнят те, кто делает в нашей стране кино.
Пока еще продолжают сниматься актеры — его ученики. Но герасимовские фильмы постепенно забываются — их показывают редко, к тому же, справедливости ради, далеко не все они вошли в золотой фонд отечественного кино. Но путь в искусстве и в жизни одного из киногенералов советской эпохи, безусловно, вошел в историю.
Сын инженера-революционера, сосланного в Сибирь, потом на Урал, и политкаторжанки Юдифь Эстрович, принявшей ради брака православие, Сергей Аполлинариевич о еврейских корнях предпочитал особо не распространяться: в ареопаге советских начальников это не приветствовалось. Он был именно советским режиссером, снимая картины идеологически правильные, выверенные по лекалам партийных съездов и пленумов. А экранизация шолоховского «Тихого Дона» положила начало кажется, «русскому кино»: как ни странно, в многонациональном кинематографе, где, свои поляны и грядки были у всех, кино с русской ментальностью (как, впрочем, и еврейское) почему-то считалось полузапретным.
Герасимов прошел типичный для советского классика путь. Начинал в 20-е годы прошлого века как экспериментатор, новатор, модник, пижон, любитель танцевать, веселый и пластичный актер, тяготевший к острой форме, к гротеску. И вот этот «почти революционер» уже в 30-е становится символом социалистического реализма. Правда, внимательно следит за кинематографической модой, в 60-е и 70-е старается добавить в свои картины приемы и стили, приходившие из западного кино. Тихие разговоры как бы ни о чем в «Журналисте», «У озера», «Любить человека», модные интерьеры, псевдодокументальный стиль, как бы случайно появляющиеся в кадре, необязательные по сюжету французы, даже Анни Жирардо, — публицистика, заменяющая художественность… Картины Герасимова нередко напоминали передовицы газеты «Правда».
Но судить мастера только по его режиссерским работам несправедливо. Есть режиссеры, похожие на свои фильмы, на своих героев, как близнецы. Герасимов — полная им противоположность. Он снимал иногда талантливое, изредка гениальное, часто плохое кино, но, если честно, сам был невероятно далек и от своих героев, и от материала, о котором рассказывал. Даже если входил в кадр, как в фильме «Дочки-матери», где сыграл практически сам себя. Сергей Аполлинариевич в этом фильме делает то, что любит: общается с молодежью, лепит свои знаменитые «герасимовские» пельмени и очень много говорит.
Есть, пожалуй, одна-единственная картина, где почти нет зазора между самим Герасимовым и его героем. Последняя его работа — «Лев Толстой». Герасимов сам в роли Толстого, его жена, Тамара Федоровна Макарова, — в роли Софьи Андреевны. Кажется, играя Толстого с приклеенной бородой, он играет себя, рассказывает о себе, как любил это делать в жизни.
Он был человеком страстным, увлекающимся. Выбрал на роль Ульяны Громовой в «Молодой гвардии» студентку ВГИКа Нонну Мордюкову, учившуюся у других педагогов. И влюбился.
Понятно, что никакого намека на еврейскую тему в фильмах Герасимова найти невозможно. Но случился в его жизни поступок удивительный, потребовавший определенного мужества и решительности. Поступок, связавший тщательно скрываемое еврейство и власть, которой Герасимов, безусловно, обладал. Именно он, по сути, благословил студента Высших режиссерских курсов Александра Аскольдова на создание фильма «Комиссар». И после того, как фильм был признан идеологически вредным, а из ЦК КПСС пришла директива смыть все копии, именно Герасимов, вопреки всем приказам, почти два десятка лет хранил коробки с пленкой в своем сейфе. В те годы это было небезопасно, и все-таки один из самых известных советских киногенералов сохранил фильм, впоследствии признанный важнейшим в киноистории еврейского народа.
Справка
Сергей Аполлинариевич Герасимов родился в 1906 в селе Кундравы (Российская империя), скончался в 1985 году в Москве). Советский кинорежиссер, актер, сценарист, драматург и педагог, профессор ВГИКа. Академик АПН СССР (1978). Герой Социалистического Труда (1974), народный артист СССР (1948), лауреат Ленинской премии (1984), трех Сталинских премий (1941, 1949, 1951), Государственной премии СССР (1971) и премии Ленинского комсомола (1970). Кавалер четырех орденов Ленина (1961, 1966, 1974, 1981).
Читайте также
Все материалы рубрики
Внучка героя нашла спасенную им еврейскую семью благодаря генеалогии
«Раньше многие, кто хотел узнать историю своей семьи, не имели такой возможности, какая есть у современного поколения»
В детстве Каролина Юржик, выросшая в Швеции, придавала мало значения рассказам своего деда о жизни в Польше в годы войны. Однако, благодаря давно забытому письму, 35-летняя Каролина раскрыла правду о том, как её семья спрятала от нацистов двух сестёр-евреек и тем самым спасла им жизнь.
Каролина часто слышала рассказы о том, каким храбрым был её дед, хотя никто не говорил ей, как же именно проявилась его храбрость, сообщает CNN.
«У меня были очень близкие отношения с бабушкой и дедушкой, я проводила с ними все школьные каникулы в Польше. Они много говорили о Второй мировой войне, о том, как им удалось выжить», — делится Каролина.
Её дед, Станислав Юржик, рассказал ей, что однажды, в 1942 году, когда ему было всего 12 лет, он натолкнулся на двух девушек лет двадцати, в доме своих родителей в Гостчоже, небольшой деревне примерно в 100 километрах к востоку от Варшавы.
Станислав в сильном испуге побежал к родителям и сразу всё им рассказал. На что они ответили, что уже давно прячут девушек от нацистов.
«Девушки были очень слабы, судя по всему, их избивали», — вспоминает Каролина поведанную ей родственниками историю. — Как потом выяснилось, сёстры остались без родителей. Они не говорили, откуда они и что с ними произошло».
Станислав Юржик старший и его жена Елена с дочерью Алиной и маленьким сыном, также названным Станиславом
Отец Станислава, тоже Станислав, взял с сына клятву хранить тайну семьи. В том же году его мать, Хелена, умерла при родах, в результате чего отец был вынужден в одиночку воспитывать детей и продолжать помогать девушкам. Это было очень опасно, ведь, если бы обнаружилось, что он скрывает евреек, ему грозила бы смертная казнь.
Каролина не знала своего прадеда, который умер в 1989 году, а её родственники ничего не знали о судьбе сестёр после того, как они покинули ферму через два года.
Спустя несколько лет отец Каролины, Войцех, обнаружил письмо, вызвавшее у Каролины интерес разузнать об этой истории подробнее. Бумага на которой было написано письмо, полуистлела. Текст едва можно было разобрать. Однако в нём значились имена его авторов, тех самых сестёр: Фела и Ядзя Кейзман. Уже что-то, остальное можно попробовать найти в интернете, решила Каролина.
Результаты поиска
Оба имени обнаружились на генеалогическом сайте MyHeritage, где любой пользователь может создавать генеалогическое древо и искать предков.
Каролина решилась написать создательнице генеалогического древа, где обнаружились имена сестёр Кейзман. Это была 42-летняя Карен Норман, агент по недвижимости из Нью-Йорка. Оказалось, что Норман — внучка Ядзи Кейзман.
Карен Норман знала историю спасения своей бабушки очень поверхностно. Ведь та очень неохотно делилась воспоминаниями о своей жизни в Польше. А вот о том, что случилось после их спасения, Норман смогла рассказать больше. От Карен Каролина узнала, что сёстрам удалось пережить войну, и Ядвига обосновалась в Торонто, а Фелисия — в Чикаго. «Я чуть не расплакалась, узнав, что они выжили», — делится своими переживаниями Каролина Юржик.
Теперь семьи Юржик и Кейзман при поддержке исследователей из MyHeritage планируют подать заявку в «Яд Вашем» с просьбой признать Станислава Юржика Праведником народов мира. Это непростой процесс, но в случае успеха его имя поставят в один ряд с другими героями, которые спасали евреев во время войны, несмотря на огромный риск.
Пора воссоединения
Всё это произошло, когда Ядзя и Феля уже умерли. Ядзя скончалась несколько лет назад, а Феля — в декабре прошлого года. Она дожила до 103 лет.
Станислав Юржик умер в марте этого года, но перед смертью успел узнать о том, что сёстрам удалось пережить Холокост.
Каролина Юржик сожалеет, что не начала действовать раньше. «Я не очень верю в духов, но чувствую энергию наших предков. Они как будто говорят: “Ты всё делаешь правильно”».
Каролина Юржик
Когда сотрудники MyHeritage услышали эту историю, они решили отдать то письмо профессиональным переводчикам. Письмо, адресованное отцу семейства, Станиславу-старшему, было датировано 10 февраля 1948 года и было отправлено из лагеря для беженцев в Бамберге. В нём говорится: «Прошло много времени с того дня, как мы попрощались с вами. Однако мы до сих пор не выразили вам сердечную благодарность за всё, что вы сделали для нас. Мы никогда не забудем ваше благородство и то, что вы спасли нам жизнь».
Девушки обращаются к Станиславу Юржику как к «человеку, который совершил величайшее дело — спасение человеческой жизни» и выражают ему «глубокую признательность». Они написали о «новом этапе жизни» на «пропитанной кровью немецкой земле» и вкратце поделились планами эмигрировать.
Карен Норман со своей двоюродной бабушкой Фелой, умершей в декабре 2020 в возрасте 103 лет
Второе письмо
Вскоре было обнаружено ещё одно письмо, датированное 22 ноября 1949 года. В нём Феля пишет, что они с мужем прибыли в Соединённые Штаты. Она также рассказывает, что Ядзя с семьёй временно осталась в Германии, но вскоре тоже собирается оттуда уехать.
«Всё было покрыто тайной. Мы не знаем, что с ними произошло в итоге или куда они собирались. Были какие-то разрозненные детали, но они не давали общей картины целиком, — делится Карен. — Несмотря на то что в письмах не так много информации, я все равно плачу, читая их. Я просто знаю, как много для неё значила семья Юржик».
«Он спас им жизнь»
До сих пор Каролина Юржик и Карен Норман общались только через интернет, однако вскоре они надеются поговорить по телефону.
Каролина в детстве со своим дедушкой Станиславом
«Если бы не прадед Каролины, меня бы просто могло не быть на свете, — говорит Карен. — Он спас жизнь моей бабушке и её сестре. Он оказался одним из тех, кто не смог пройти мимо чужой беды и совершил величайший поступок».
«Раньше многие, кто хотел узнать историю своей семьи, не имели такой возможности, какая есть у современного поколения, особенно если это касалось периода Холокоста. Но новые технологии дают возможность проследить биографию, какой бы скудной ни была информация изначально», — сообщает исследователь из MyHeritage Нитай Эльбойм. — Мы уверены, что такие истории о спасении жизни имеют особую ценность, ведь они вдохновляют на добрые и великие дела».