Когда Бухенвальд был освобожден: первый взгляд на Холокост
Формально Бухенвальд не считался лагерем смерти, но смерть присутствовала везде
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
21 апреля 1945 года машины ехали от местного аэродрома по красивой проселочной дороге, усеянной цветущими фруктовыми деревьями, в Бухенвальд. Примерно в 200 километрах отсюда нацисты удерживали последнюю позицию в Берлине. Через несколько дней Гитлер должен был умереть.
У ворот лагеря из одной из машин вместе с девятью членами британского парламента вышел Том Дриберг. Это была делегация, направленная Черчиллем для изучения одного из недавно освобожденных концлагерей.
Официальным главой делегации, в состав которой входили представители всех политических партий, был член Палаты лордов граф Джеймс Ричард Стэнхоуп. 39-летний член Палаты общин, набожный католик Томас Эдвард Нил Дриберг, принадлежал к лейбористской партии.
Он также был открытым геем, что тогда приравнивалось к преступлению, дружил с идеологом оккультизма Алистером Кроули, Миком Джаггером и философом-битником Алленом Гинзбергом, а в дальнейшем его будут подозревать в шпионаже в пользу СССР. Яркая личность Дриберга и привычка идти против течения и так делали его известным, но часто забывают, что в этот конкретный исторический момент он сыграл важную роль.
Том Дриберг, автор британского парламентского доклада о Бухенвальде
Именно журналистский талант Дриберга позволил ему занять место в этой делегации. Верховный главнокомандующий союзными войсками генерал Дуайт Д. Эйзенхауэр специально просил, чтобы Черчилль включил в группу одного или двух журналистов.
Том Дриберг и написал официальный отчет делегации. Редкий экземпляр этого отчета обнаружен в архивах Национальной библиотеки Израиля.
Обложка британского парламентского доклада о Бухенвальде. Национальная библиотека Израиля
Генерал Дуайт Эйзенхауэр
Делегация прошла ворота, над которыми висело зловещее приветственное послание: «Recht oder unrecht – mein Vaterland?» («Моя страна правильная или неправильная?») Это было. Бухенвальд был освобожден десятью днями раньше. «Наша цель состояла в том, чтобы« узнать правду, в то время как доказательства были еще свежи», – написал Дриберг в отчете.
Бараки Бухенвальда были теперь видны. «Он плохо выстроен на неровной поверхности, — писал Дриберг, — стены и дорожки покрыты пылью, а в сырую погоду лагерь должен быть глубоко в грязи».
Бараки Бухенвальда
Многие из бывших заключенных всё еще находились здесь. В отчете отмечается, что «определенное число» уже увезли, но тысячи все еще слишком слабы для переезда.
Дриберг рассказал о попытках членов делегации пообщаться с ними. Двое знали немецкий, а среди заключенных было много знавших английский: «Многие не могли разговаривать: они лежали почти в коме. Другие говорили свободно, показывая язвы, шрамы и ушибы от избиений. Они лежали под одеялами на полу в состоянии сильного истощения».
Формально Бухенвальд не считался лагерем смерти, но смерть присутствовала везде – проводилась политика «постоянного голода и бесчеловечной жестокости». Ежедневный рацион состоял из «миски водянистого супа и куска сухого хлеба». В докладе приводятся цифры: к апрелю 1945 года 51 572 человека погибли или убиты в Бухенвальде. Или были вывезены и сразу убиты в одном из вспомогательных лагерей смерти.
Заключенные в Бухенвальде. Седьмой слева во втором ряду — будущий писатель, лауреат Нобелевской премии мира и председатель Президентской комиссии по холокосту Эли Визель. Фото рядового армии США Х. Миллера.
Мрачные впечатления контрастировали с чувством облегчения, которое излучали выжившие. «Один полуголый скелет, мучительно качавшийся, как на ходулях, выпрямился, улыбнулся и отдал нам честь». Хотя жертв лечили, но для многих уже было слишком поздно; за день до визита делегации в Бухенвальде погибли 35 человек.
Худшие случаи жестокого обращения имели место в одной из хижин, где не было грязного пола: там жили женщины-заключенные. «Угрозами и обещаниями лучшего обращения их побудили стать проститутками, но все они впоследствии были убиты». Это был лагерный бордель, «в который допускались заключенные более высокого класса – надзиратели, которым выделялись дополнительные рационы и прочие привилегии. Им иногда разрешалось иметь дело с женщиной в течение двадцати минут».
Дриберг описал посещение лаборатории «с большим количеством стеклянных банок с образцами человеческих органов». Он упомянул «эксперименты по стерилизации», проводимые на евреях, отметив, что делегация видела соответствующие шрамы на одной из жертв и изделия из человеческой кожи, собранные фрау Кох, женой немецкого командира лагеря. Один из таких предметов «явно являлся частью абажура».
В докладе несколько заключенных упоминается по имени, в том числе 19-летний уроженец Латвии Иосиф Берман, который прошел через несколько нацистских лагерей, в одном потеряв указательный палец, когда раздраженный охранник толкнул его руку в машину. Позже Дриберг поможет ему иммигрировать в Великобританию, и он будет давать показания о преступлениях нацистов в Прибалтике.
Освобожденный русский опознает нацистского охранника, который участвовал в избиении заключенных в Бухенвальде
Смерть была судьбой, ожидавшей заключенных, которых считали «бесполезными» или слишком упрямыми. «Похоже, повешение было обычным методом убийства», – писал Дриберг. Во дворе «около груды белого пепла» стояла одна виселица, в подвале – другая, там членам делегации показали тяжелую перепачканную кровью дубину, используемую для того, чтобы добивать «тех, кто умирал слишком медленно». «Из подвала тела перевозились в крематорий на первом этаже на электрическом лифте».
Крематорий Бухенвальда. Фото рядового армии США В. Чичерски
Делегации показали и тележки с телами умерших от голода или болезней заключенных. Генерал лично распорядился, чтобы немецкие жители близлежащих районов обеспечивали индивидуальное захоронение каждого тела «своими руками». Немецких гражданских лиц ежедневно водили в лагерь «для того, чтобы увидеть, что было сделано от их имени».
Несколько заключенных сообщили делегации, что условия в других лагерях, особенно в Восточной Европе, были намного хуже, а Освенцим (освобожденный советской армией менее чем тремя месяцами ранее) был назван худшим из всех.
Тем не менее потрясенный Дриберг в заключительных замечаниях к докладу писал: «Такие лагеря, как этот, отмечают самую низкую точку деградации, до которой спустилось человечество. Память о том, что мы увидели в Бухенвальде, будет неизменно преследовать нас в течение многих лет».
Читайте также
Все материалы рубрики
От Гаваны до Самарканда
Героиня этого интервью побывала в 69 точках земного шара. И это не предел.
Героиня этого интервью — внучка выдающегося поэта-песенника Игоря Шаферана — побывала в 69 точках земного шара. И это не предел.
– Милаша, ваши сочные, разнообразные фото в социальных сетях потрясают воображение даже самых заядлых путешественников.
– Я давно поставила себе задачу - увидеть как можно больше мировых красот. В последнее время стараюсь посетить в год не менее пяти новых стран. Конечно, не всегда это получается из-за городского цейтнота. Сегодня нахожусь в поисках более дальних расстояний, неординарных, эксклюзивных, диковинных, таинственных стран для дальнейшего посещения. Ряд моих знакомых тоже предпочитают много путешествовать, поэтому они постоянно спрашивают меня про новые маршруты, а я интересуюсь, где за последнее время побывали они, каковы их впечатления.
Когда моя отметка как туриста перевалила за 40 стран, я стала искать далекие, неизведанные, неистоптанные ногами туристов уголки планеты, где есть возможность спокойно погулять и насладиться дивными местными пейзажами, в полной мере порадовать глаз непривычными красотами.
Именно таким удачным экспериментом оказалось мое недавнее посещение Узбекистана. Самарканд, как лично убедилась – очень цивилизованный, потрясающий воображение роскошными зданиями и природой, оазис. К огромному сожалению, туристов из России, посещающих эту дивную точку Средней Азии, двадцать процентов. Остальные восемьдесят – из стран Европы. Действительно жаль, что данное направление пока не пользуется популярностью у россиян, ведь Узбекистан - очень неординарное место на карте, достойное посещения.
– Вы не обошли вниманием и знойную Кубу. Что понравилось в этом экзотическом регионе?
– В веселой Гаване мне понравилось абсолютно все, хотя чем-либо удивить меня сейчас действительно сложно. Этот город просто заворожил, оказался таким близким по духу, и если будет возможность, обязательно туда вернусь. Хотя стараюсь не приезжать повторно в одни и те же страны, если это не любимые точки на карте, как Нью-Йорк, куда стандартно возвращаюсь раз в году, навестить близких.
На Кубу отправилась после московских уроков латиноамериканских танцев и по совету моего преподавателя. Меня весьма впечатлила невероятная аура этой страны, разноцветный фейерверк бесконечного праздника и счастья. Когда вернулась домой, в голове все еще звучали эти солнечные мелодии на испанском, а душу согревала удивительная доброта, простота, доброжелательность и открытость местных жителей, их невероятные, ослепительные улыбки.
– Вы неоднократно посещали Америку самостоятельно. А что заставило отправиться туда с группой девушек от Московского еврейского общинного центра?
– Впервые в США я отправилась, чтобы познакомиться с мамой моего дедушки, которая прожила 104 года. И это была незабываемая поездка.
Когда-то регулярно посещая проект для еврейских девушек - «Jgirlsparadise», помогала его создательнице, ребецен Ривке Вилански, в организации большинства мероприятий. Позже и сама отправилась с этими девушками за океан. Поставила себе цель взглянуть на США именно с еврейского ракурса и в составе еврейской группы. Вместе мы посетили нью-йоркский район Кроун-Хайтс и могилу Любавичского ребе. Поездка оказалась очень интересной, насыщенной, запоминающейся. Была безумно рада, что смогла открыть для себя другой, еврейский, такой старинный американский мир.
– Игорь Шаферан - легендарный поэт-песенник. Имя вашего знаменитого дедушки известно на всю страну. Какой след он оставил в вашей душе?
– В детстве я занималась в музыкальной школе, но чего-то серьезного на этом поприще не добилась, не пишу песен и стихов, не придумываю мелодий. Однако, по какой-то инерции, будучи маленькой, оставаясь одна дома, включала дедушкины кассеты, с упоением слушала его песни, танцевала под мои любимые песни с собакой и куклами. Для нас с мамой всегда было непросто выбрать песни для концертов дедушки, ведь чтобы исполнить все его сочинения, нужно несколько дней, как минимум. Не знаю почему, но будучи совсем юной, обожала его мелодии, связанные с Одессой и Черным морем. Когда дедушка покинул этот мир, мне было совсем немного лет, но он успел посвятить мне небольшое, трогательное, очень ценное для меня стихотворение и одну песню «Песенка без конца». Память о нем всегда жива в моем сердце...
Справка
Милаша Шаферан родилась в 1990 г. в Москве. Окончила факультет телерадиожурналистики Института кино и телевидения (ГИТР, 2012). Занималась в театральной студии при Московском молодёжном театре В.С.Спесивцева (1997-2007).