В израильских ресторанах люди собираются вместе, несмотря на разные религиозные и политические взгляды.

Трое офицеров ЦАХАЛ, которых только что перевели с южного побережья на север, остановились на обед в хайфском ресторане Hummus Abu Shaker. Помимо тамошнего знаменитого меню их привлекло то, что ресторан отправил тысячи обедов людям, пострадавшим 7 октября: выжившим, солдатам ЦАХАЛа, медперсоналу и полицейским, и публично выразил солидарность с семьями пострадавших и Израилем.

После того, как анонимный пост на арабском языке в социальной сети призвал к бойкоту ресторана «мусульманская семья владельцев предала арабов, помогая израильтянам»: Abu Shaker заполнился посетителями, большинство из которых были евреями, пришедшими поддержать владельцев.

Позиция Abu Shaker и реакция его клиентов являются яркими примерами давней максимы израильского общества: несмотря на все разногласия в стране — политические, культурные и религиозные, — люди объединяются во время кризисов, особенно против внешних угроз.

Например, в течение прошлого месяца несколько некошерных кафе запросили и получили краткосрочный сертификат кашрута, чтобы дать возможность соблюдающим солдатам там питаться. «Важно, что они приложили усилия и пожертвовали время и деньги, чтобы стать кошерными и обеспечить солдат едой», — говорит Иегуда Зидерман, куратор надзирающей за кашрутом организации Kashrut Tzohar. Один кибуц, разводящий свиней, также попытался получить краткосрочный сертификат кашрута, но из этой инициативы ничего не вышло.

Ресторан, работавший в день поста 9 Ава, чтобы выразить свое несогласие с религиозным диктатом, тоже связался с Зидерманом, чтобы получить сертификат. Организация будет постоянно выдавать им временный сертификат на месяц. «Мы не стремимся превратить их в соблюдающих евреев. Они просто хотят кормить солдат».

Йоси Кляйн Галеви, старший научный сотрудник иерусалимского Института Шалома Хартмана, считает, что некоторые из самых серьезных разрывов в социальной структуре страны будут ликвидированы: «Сейчас мы находимся в процессе восстановления баланса в израильском обществе».

Гила Йешаягу, менеджер The Pot Whisperer, предприятия общественного питания навынос недалеко от Петах-Тиквы, выросла в традиционной семье. У заведения не было сертификата кошерности, что устраивало большинство клиентов, традиционных евреев, не требующих эхшера — раввинского сертификата, но довольных, что в блюдах только кошерные ингредиенты и в мясном заведении не используются молочные продукты.

Когда началась война и близлежащая военная база захотела заказать еду, Йешаягу и ее сестра, владелица заведения, решили получить сертификат кошерности. В их случае это потребовало незначительных модификаций: преобразования одной из двух основных плит в плиту для парве (не используемую ни для молочных, ни для мясных продуктов, чтобы хлеб и выпеченные там десерты можно было есть и с мясным, и с молочным), тщательного осмотра риса и петрушки, чтобы не было жучков (насекомые некошерны, даже если их случайно съесть) и ритуального отделения халы во время выпечки .

С временным сертификатом компания ежедневно готовила тысячу обедов для солдат, эвакуированных с юга людей и семей, навещающих госпитализированных близких. Затраты были покрыты пожертвованиями израильтян и иностранцев. «Несмотря на трагические обстоятельства, я чувствую себя на верху блаженства, — говорит Йешаягу. — Я думаю, именно это и сделала война — объединила нас».

У Хизер Кинонес нет опыта работы с кошерной едой и вообще каких-либо связей с иудаизмом. Она работает в Mercy Chefs, христианской благотворительной организации, которая готовит еду для нуждающихся групп населения, например, после землетрясений и наводнений. Она и ее муж продали свой дом в Калифорнии и поехали через всю страну на свою новую работу в Виргинии. В Южной Каролине они узнали о событиях 7 октября и вылетели в Израиль, в Баптистскую деревню, центр ретрита в Петах-Тикве. Там есть кухня с промышленным оборудованием, поэтому Mercy Chefs приготовила там 30 тысяч обедов. «Никакой проповеди, просто раздача горячей еды с любовью, — говорит Кинонес, — мы хотим предложить свое сердце на тарелке».