Коллекция ханукальных дрейдлов рассказывает историю от древности до 7-го октября
Исторические корни дрейдла уходят еще дальше: есть свидетельства, что игра с вращающимся волчком существовала в Древнем Риме, Греции и даже Египте
Самое приятное в коллекционировании дрейдлов — это истории, которые с ними связаны, говорит 63-летний Эзра Коэн из Ашдода.
У Коэна, коллекционера волчков, традиционно используемых на Хануку, в запасе десятки историй, связанных с тысячью с лишним экспонатов, которые он собрал за 30 лет. В предханукальной беседе с The Times of Israel он продемонстрировал свою историческую эрудицию и рассказал несколько любимых историй о дрейдлах.
Дрейдл (или севивон на иврите) — это четырехгранный волчок, используемый в традиционной ханукальной игре, где игроки вращают его, чтобы выиграть или проиграть деньги (или шоколадные монеты) в зависимости от того, на какую из сторон он падает. Каждая сторона дрейдла обозначена ивритской буквой: Нун, Гимел, Гэй и Шин - аббревиатура, означающая «Нес гадоль хая шам», то есть «Чудо великое случилось там» (в Земле Израиля).
В Германии, где зародился обычай, все было иначе, отмечает Коэн. В 16 в. немцы играли в азартные игры с вращающейся верхушкой в качестве альтернативы бросанию костей. На их четырехгранной верхушке были написаны буквы, которые служили инструкциями для того, кто крутил: N - Nicht (ничего), G - Gantz (все), H - Half (половина) и S - Stell (ставь). По словам Коэна, эти буквы были напрямую скопированы идишеязычными евреями, которые переняли игру.
Позже, в современном Израиле, Шин была заменена на букву Пэй, которая означает «здесь» («по»).
«В 1930-х годах ситуация изменилась, — объясняет Коэн. — Государство Израиль еще не было основано, но идея заключалась в том, чтобы интегрировать дрейдл в современное общество, чтобы подчеркнуть историческую связь земли с историей Хасмонеев. Поэтому воспитатели детских садов начали внедрять соответствующую традицию, поэты написали на эту тему стихи и песни — и традиция прижилась».
Исторические корни дрейдла уходят еще дальше: есть свидетельства, что игра с вращающимся волчком существовала в Древнем Риме, Греции и даже Египте, отмечает Коэн.
Коэн, работающий инженером в компании Intel, стал лидером относительно небольшой группы израильских коллекционеров дрейдлов. Он руководит группой в WhatsApp, объединяющей более 20 серьезных коллекционеров дрейдлов со всего мира.
Коллекция Коэна — не самая крупная в мире. По его словам, раввин Элиягу Шафран из Нью-Йорка обладает самой ценной в мире исторической коллекцией дрейдлов, а бывший депутат Кнессета от партии «Авода» Авраам Бург владеет более чем 3 000 дрейдлов. Американский писатель Артур Курцвейл, как сообщается, владеет более чем 4 000 дрейдлов, собранных в Восточной Европе.
«В прошлом году во время Хануки, когда война уже началась, некоторые из нас, коллекционеров, решили собраться вместе и сделать маленькие мешочки с дрейдлами и шоколадными монетами, чтобы использовать их для мероприятий, которые мы проводили для эвакуированных из зоны Газы и с севера, — вспоминает Коэн. — Это был очень значимый опыт».
Увлечение Коэна дрейдлами началось, когда он служил в ЦАХАЛе: «Я бродил по улицам Иерусалима и покупал их у продавцов».
Коллекционированием он начал заниматься несколько лет спустя, после того как побывал в художественной галерее в Старом городе Иерусалима: «Я увидел красивый дрейдл, спросил, сколько он стоит, и продавец сказал, что 100 долларов. Я был молод, недавно женился, платил ипотеку. Поэтому я сказал, что не могу себе этого позволить. К счастью, я ему понравился, и он сказал, чтобы я взял два в подарок и обязательно хорошо их использовал. Получив этот подарок, предназначенный для коллекционеров искусства, я сказал: “Хорошо, теперь я коллекционер”».
Коэн путешествовал по миру, изучая все типы волчков, и в его коллекции есть редкие, художественные и исторические дрейдлы из разных стран. Он улыбается, когда упоминает о принадлежащем ему дрейдлу, на каждой стороне которого изображены различные сексуальные позиции, которые должен выполнять тот, кто крутит волчок.
Одна из самых эмоциональных историй о дрейдле связана с израильским художником Йосси Тором, солдатом, попавшем в плен в 1973 году и просидевшем в тюрьме в Сирии восемь месяцев после Войны Судного дня. По словам Коэна, перед Ханукой Тор смог получить от своих охранников большой кусок мыла, из которого он тайно вырезал дрейдл, чтобы поднять боевой дух других солдат в своей камере.
«Он знал, что на стенах скапливается черная сажа, когда охранники разжигают огонь, чтобы согреться, поэтому он использовал эту сажу для написания букв», — сказал Коэн.
Коэн также рассказал историю израильского фонда «Ори», основанного Равит Леви в память о ее сыне Ори, который умер в возрасте двух лет от синдрома Лея, редкого генетического заболевания. Ори любил играть с дрейдлами, поэтому каждую Хануку она изготавливает и раздает тысячи дрейдлов солдатам, пациентам больниц и людям с ограниченными возможностями. Деньги от продажи передаются на медицинские исследования этого заболевания.
Резня 7 октября 2023 года и нынешняя война вдохновили многих художников на создание новых уникальных дизайнов дрейдлов, отмечает Коэн.
Он упомянул художницу Сабину Саад, которая ранее создала дрейдл на тему Холокоста в форме значка с желтой звездой и надписью: «Великое чудо произошло не здесь». Недавно она совместно с образовательным фондом «Алон» создала деревянный дрейдл в честь заложников, на четырех сторонах которого написаны слова: «Верните их домой сейчас же».
В прошлом году сын Саад создал свой собственный картонный дрейдл с именем Амита Шани, 16-летнего бывшего заложника, который был освобожден в прошлом году, добавил Коэн. Он также отметил ожерелье из дрейдлов с фразой «Yachad Nenatze'ach» («Вместе мы победим»), продаваемое компанией в Тель-Авиве, а также маленький дрейдл, который он сам создал для себя из пустых патронов.
«Дрейдлы — это то, что может объединить людей из любой культуры, — сказал Коэн, — все любят крутить волчок».
Читайте также
Все материалы рубрики
Бенджамин Дизраэли: буду премьер-министром!
Салон Каролины Нортон, внучки автора «Школы злословия» привлекал людей высшего света, крупных политиков и государственных деятелей. Вот и в тот июльский вечер 1834 года в покойном кресле сидел, наблюдая за публикой, один из самых влиятельных людей в Лондоне, лорд Мельбурн. В правительстве Чарльза Грея он был министром иностранных дел. Мисс Нортон представила лорду завсегдатая своего салона — молодого человека, одетого несколько вызывающе с точки зрения британского истэблишмента: под Байрона. Однако беседа с франтом показала: это очень умный и расчётливый человек, не «пустышка». Такого можно было и в личные секретари взять.
— А скажите-ка мне, кем бы вы хотели стать? — спросил политик.
Ответ был быстрым и ошарашил всякое видавшего на своём веку Мельбурна:
— Я хочу быть премьер-министром Англии.
Министр не рассердился от такого нахальства:
— Нет никаких шансов на это в наше время. Все организовано и решено.
Высказав свои соображения о том, какие лица будут поочередно занимать пост премьер-министра в будущем, лорд Мельбурн посоветовал:
— Лучше выбросьте из головы эту глупую идею.
Опытный политик и не подозревал, что говорит с будущим премьер-министром Бенджамином Дизраэли!
Бенджамин родился 220 лет назад в Лондоне, 21 декабря 1804 года.
Его предки со стороны отца были из Италии, а у матери в родне — представители славной сефардской фамилии Абоаб. Дед мальчика, успешный финансист, оставил наследникам большие средства. Его единственный сын Исаак, отучившись в Лейдене, посвятил себя литературе. Книги Дизраэли о писателях Англии пользовались успехом и выдержали множество изданий. Им восхищался Вальтер Скотт и сам Байрон, став кумиром читателей, восторженно отзывался об Исааке и гордился знакомством с ним.
В семье росло четыре мальчика и дочка. Старший из братьев, Бенджамин, с детства был окружён книгами, много читал и очень быстро усваивал прочитанное. Часто отец разрешал ему присутствовать при беседах своих именитых гостей-литераторов. Обучали его дома до 13 лет. В том году скончался дед, основатель семейного состояния, не желавший менять веру своего народа ради любых жизненных выгод. Не стало стойкого последователя иудаизма, и Бенджамина крестили в англиканской церкви, открыв ему путь вверх по социальной лестнице Британии. Его отдали в частную школу. Однокашники вспоминали Дизраэли как доброго товарища и заступника слабых. Он, к примеру, готов был делиться книгами и читать вдвоём. При этом Бенджамин всегда терпеливо ждал, пока его партнер дойдёт до конца страницы. В играх и спорте любил быть первым. Зная по рассказам о нравах современных ему учебных заведений Англии, где верховодили сильные и жестокие, он за три года до поступления стал тренировать мышцы и изучать приёмы бокса. В школе он быстро стал лидером и на 4 году обучения организовал любительский театр. Это начинание вызвало неудовольствие руководства как «отсутствие уважения к традициям». Учителя стали закрывать глаза на то, что местные бузотёры из «старших» учеников то и дело задевают Дизраэли. В итоге отчислили самого Бенджамина: он свалил нокаутом самого здоровенного из забияк. В прошлом остались обязательные «мёртвые» языки, зубрёж и другие прелести формального обучения. С 16 лет юноша приступил к самообразованию: хотелось познать мир, разобраться, как он возник и развился, понять, что такое человек и чем диктуются людские поступки. К его услугам — библиотека отца, 25 тысяч томов лучших из существующих книг! Он работал по 12 часов в день, постигая мудрость античных философов, мыслителей и историков Просвещения и нового времени. Вывод, к которому Дизраэли пришёл, погрузившись в безудержное чтение, публика могла найти в одном из его собственных творений:
«Не читайте книг по истории, ничего не читайте, кроме биографий, ибо только в них отражена жизнь без каких-либо теорий».
Отец помог Бенджамину получить место клерка в известной юридической конторе. Юноша провёл три года, осваивая тонкости британской законности.
— Возникали ситуации, когда на карту ставились огромные суммы, а также существование компаний, — вспоминал Дизраэли, — Это очень пригодилось в моей будущей литературной деятельности и снабдило меня основательным знанием человеческой натуры.
В 20 лет Бенджамин вместе с отцом совершает первое путешествие на континент: поездка по немецким землям и Бельгии, европейское искусство, исторические места, вроде Ватерлоо, вдохновили его на многочисленные письма сестре:
«Невозможно, не посетив Антверпен, составить какое-либо представление о характере и гении Рубенса».
Юноша решил пойти — для начала — по стопам отца: стать литератором. Следующие 10 лет были плодотворны: издатели опубликовали несколько романов, имевших успех у читающей публики, тем более что романы затрагивали злободневные социальные темы: неравенство в обществе, пути оздоровления отношений в стране и сплочения нации, которой предстоят нешуточные передряги.
Политика давно интересовала Дизраэли: успешный в этой области человек мог чувствовать себя ровней с родовитой аристократией. Политическая карьера Бенджамина началась с неудачи: дважды он баллотировался в парламент от партии либералов-вигов, и дважды терпел неудачу. Дизраэли растерял часть романтизма, оставив остальное для своих литературных героев. Он пришёл к выводу, что для Британии полезней консерваторы-тори, и связал свою судьбу с этим политическим направлением. Впервые он был избран в парламент в 1837 году. А уже в начале 40-ых Дизраэли — признанный вождь парламентской группы «Молодая Англия», ратовавшей за полное восстановление привилегий земельной аристократии и отказа от каких бы то ни было уступок промышленной буржуазии. При этом «младоангличане» боролись за облегчение положения рабочих и одновременно выступали против самостоятельного рабочего движения.
Защищая в своих речах протекционизм и нападая на сторонников свободной торговли, Бенджамин обрёл множество сторонников в консервативной части парламента. В 50-ых годах он — беспоместный, не имеющий родовых связей с аристократией, — становится признанным лидером тори в нижней палате.
В феврале 1852 года правительство либералов терпит фиаско. Дизраэли в новом, консервативном кабинете министров получает одну из высших должностей Британии: канцлер казначейства.
За долгие годы первый раз страной управляли консерваторы. Но длилось их торжество недолго. С Крымской войной вспыхнула на английском политическом небосклоне звезда её вдохновителя — Генри Палмерстона. В лице Дизраэли он обрёл умного, язвительного, опасного противника и критика. Лишь в конце 50-ых тори снова образовали министерский кабинет. Бенджамину удалось провести билль о допущении евреев в парламент. Он подготовил законопроект, упразднявший деятельность грабительской Ост-Индской компании, чьи непомерные аппетиты вызвали в народах Индии стремление к освобождению из-под власти Империи.
А затем сбылась дерзкая мечта Бенджамина: вопреки уверениям лорда Мельбурна он добился своей цели! Впрочем, первый раз Дизраэли получил пост премьер-министра «в наследство»: в 1868 году по состоянию здоровья ушёл в отставку глава правительства консерваторов граф Дерби.
Ставя интересы Британской Империи превыше всего, Дизраэли, возглавлял ли он кабинет министров или оппозицию её величества, всегда стремился проводить политику, направленную на усиление английского влияния в мире и на снижение социальной напряжённости внутри страны. Он добился введения избирательных и социальных реформ, выглядевших в то время революционными. При его премьерстве ввели ограничения на эксплуатацию рабочих и легализовали профсоюзы. Именно Бенджамин поддержал в парламенте провозглашение королевы Виктории Императрицей Индии. (Злые языки оппонентов утверждали: за эту корону королева пожаловала премьеру достоинство пэра Англии). Благодаря интригам, расчёту и политическому коварству Дизраэли Россия получила по итогам войны 1877 года с Турцией гораздо меньше, чем предполагала изначально — мечтой остался выход в Средиземное море. Зато Англия выторговала себе Кипр и умудрилась негласно получить контроль над Суэцким каналом, выкупив у Египта его пай. По возвращении с Берлинского Конгресса, где завершался передел сфер влияния, Англия встретила Бенджамина общим восторгом, как творца «почётного мира». Королева пожаловала ему орден Подвязки, город Лондон — звание почётного гражданина. По сути, это был звёздный час Дизраэли.
Потом воспоследовала бесславная война с зулусами и не менее сомнительная Афганская компания. Дизраэли безуспешно возражал против двух этих операций. После развала правительства тори выборы отдали власть либералам. В марте 1881 года Дизраэли произнёс в парламенте страстную речь об английских интересах в Афганистане. Волнение ли тому причиной, сырая, промозглая погода, общая усталость, но только через месяц, 19 апреля создатель и глава консервативной партии Британии, политик и литератор, член палаты пэров Англии Бенджамин Дизраэли скончался от осложнений простуды. Согласно выраженному в завещании пожеланию, он был похоронен в своём поместье Гугенден в Бекингэмском графстве, рядом со своей женой Мэри-Энн.
Дворцовый гонец доставил на церемонию венок из первоцветов с написанной от руки запиской: «Дань признательности и соболезнования от королевы Виктории».
P.S.
Свои романы Дизраэли умело использовал в целях пропаганды в обществе взглядов и идей, которые считал полезными для Британской Империи.
Карл Маркс называл политические идеи Дизраэли «феодальным социализмом».
28 февраля 1882 года в гугенденской приходской церкви Дизраэли поставлен монумент из сицилийского мрамора, изваянный по заказу королевы.
Наследником немалого состояния бездетного Дизраэли был назначен по духовному завещанию племянник, сын его брата Ральфа.
