Комментарии рава Адама Давидова к недельной главе «Шлах»
За 400 лет до исхода евреев из Египта «Бог заключил с Аврамом (иври) союз, сказав: потомству твоему Я отдал землю эту, от реки Египетской до реки великой, реки Пэрат (Бэрешит 15:18). После того, как евреи построили Храм в пустыне, сказал Всевышний Моше: «Пошли от себя глав еврейских колен на разведку» Обетованной Страны.
За 400 лет до исхода евреев из Египта «Бог заключил с Аврамом (иври) союз, сказав: потомству твоему Я отдал землю эту, от реки Египетской до реки великой, реки Пэрат (Бэрешит 15:18). После того, как евреи построили Храм в пустыне, сказал Всевышний Моше: «Пошли от себя глав еврейских колен на разведку» Обетованной Страны.
Аврам стал Авраhамом и родил Ицхака, который наследовал ему. После смерти Ицхака всё имущество, что осталось от отца, Яаков отдал своему брату Эсаву, а себе оставил право на землю, завещанную Авраhаму.
Всё, чем владел Яаков, унаследовали его дети, все евреи, его потомки до сегодняшнего дня. Его веру и его мировоззрение, его законы и традиции, и унаследовали страну «от реки Египетской (Нила) до реки великой, реки Пэрат (горы Арарат, где она берёт начало)». Как сказано: «А народ твой - все праведники, навсегда унаследуют землю» (Ишаяhу 60:21).
Эту страну называли Эрец Кнаан и Эрец Плиштим до тех пор, пока кнаанеи и плиштим сохраняли её для наследников Исраэля, ради них она получила название Эрец Исраэль. В книге «Мидраш тальпиот» (Анаф Эрец Исраэль) мы нашли чудесное сравнение всей планеты Земля с человеческим организмом, где страны подобны голове, рукам, ногам, почкам, печени, лёгким и так далее. Эрец Исраэль – душа всей земли, её сущность составляют не золото или другие полезные ископаемые, а Шехина, Божественное присутствие.
Страна обладает свойством индикатора, лакмусовой бумаги, проявляющей скрытые качества людей. Это можно наблюдать на совершивших алию и оставшихся здесь жить. Тихий и незаметный в стране исхода человек здесь открывается как отъявленный злодей или великий праведник. Святость этой земли, кедуша этого дома требует святости от своих жителей. Творец мироздания – хозяин дома, а евреи – квартиросъёмщики, Он Долготерпеливый (Эрехапаим), но изгоняет, когда нарушают договор о съёме.
(Из книги «Дэрехэрец», гл. 5)
«В небольшом еврейском местечке в Галиции главой иешивы был рав Моше Лейб. Обычно ученики проводили шабатние трапезы в его доме, как члены его семьи.
Однажды, после авдалы, стали убирать посуду и не досчитались чайной серебряной ложки. Искали и нашли её под подушкой одного из учеников.
Рав привёл его в библиотеку, показал на книги и спросил: «Как могло случиться, что серебро перевесило великую мудрость Торы?». Ничего не ответил юноша, не поднимая глаз, пошёл, собрал свои вещи и этой же ночью покинул иешиву.
Несколько дней он добирался до столицы и в дороге познакомился с монахом-кармелитом. Они много говорили, спорили и, в конце концов, монах убедил его поселиться в монастыре.
Через год или два юноша поступил на королевскую службу и стал секретарём министра, взимавшего налоги с населения страны. А когда стали искать человека на должность коменданта города Яфо, в Палестине, представили его королю, и король дал ему королевскую грамоту.
Прошли годы. Рав Моше оставил свою иешиву и отправился в Йерушалаим доживать остаток дней на Святой Земле.
Корабль прибыл в порт Яфо. Когда рав Моше спускался по трапу на берег, его бывший ученик узнал своего учителя, но его самого невозможно было узнать, так он возмужал и изменился, к тому же был одет в военную форму.
Он подошёл к старику, снял с его плеч дорожный мешок, опустил на землю и сказал: «Господин, я прошу тебя быть моим гостем и прежде, чем отправишься дальше, пообедать со мной».
Рав Моше испугался: «Офицер, комендант города, христианин, приглашает к себе домой, что он задумал? Но нельзя отказаться, обидится и не пустит в страну».
С большим почётом ввёл комендант еврейского раввина в свой дом, в большой зал, и усадил в кресло. Конечно, он не стал угощать еврея некошерной едой, но финики, виноград и арбузы заменили всё остальное.
Когда рав поел и завершил благословение за плоды Святой Земли, комендант подошёл к нему, вытащил из ножен острый нож и сказал:
– Старик, читай видуй, молитву раскаяния, потому что сейчас я тебя убью.
Изумился рав Моше и затрепетал, так близко исполнение его мечты, так близок Йерушалаим, но он туда не попадёт, а останется лежать здесь, за воротами Яфо.
– В чём моя вина, – спросил он, – разве я преступник? Я старый человек, нет у меня оружия и нет денег, ни в каком деле нет моей вины. Отпусти меня, благородный человек, умоляю, не губи свою душу напрасно.
– Где твоя исповедь? Читай молитву, – закричал комендант, – или же воткну кинжал в твой живот, и умрёшь раньше времени без раскаяния!
Понял рав Моше, что нет ему пощады, закрыл глаза и стал читать: «Б-г наш и Б-г наших отцов! Пусть дойдёт до Тебя моя молитва, не отвергай её! Ведь нет во мне столько дерзости и упрямства, чтобы сказать, что я не грешил и не повторял грехи тех, что были до меня. Виновен я пред тобой, виновен во всех проступках других людей и это не привело меня к добру и Ты прав в Своём приговоре, который я принимаю с любовью. Грешен я, но верю в Твою милость и в Твоё милосердие. Прими мою молитву, прими моё раскаяние и прости меня, как Ты прощаешь любящих Тебя».
Только закончил, как схватил его тот человек, бросил на пол и занёс над ним свой острый нож.
Что делает еврей в последнее мгновение своей жизни? Поднял рав Моше глаза к небесам и закричал:
– Шма Исраель, Ад-най Эл-hену, Ад-най Эхад!
И вдруг видит он, что человек тот, что готов был убить его, отбросил нож в сторону, упал ему на грудь, целует руки его, плачет и просит:
– Прости меня, рав Моше, прости меня, ты не узнал меня. Я бывший твой ученик, которого ты обвинил в воровстве. Но я не воровал, меня оговорили из ревности, из зависти, ты поверил, а я по твоей вине стал мумаром, вероотступником. Ты праведник, но этот грех был на тебе – одно пятно на белой одежде, и мы его смыли. Теперь ты чист, теперь у тебя есть полное право на эту Святую землю и на Йерушалаим. Я не хотел отомстить тебе, я хотел помочь тебе, прости меня за пережитый страх. Теперь ты чист, иди спокойно своей дорогой, иди, мой рав, с миром!».
Не было заповеди разведать страну, Всесильный сказал Моше: «Пошли от себя» осмотреть (וְיָתֻרוּ) её подобно тому, как мы осматриваем дом, в который должны заселиться и расставить там мебель.
А в книге «Зоhар» (Шлах) читаем: «Моше рабену в то время уже знал, что не войдёт в страну Кнаан». Но что это за страна, «това» – добрая или «раа» – злая? То есть, по каким законам там живут, в этой стране. Моше рабену беспокоила её святость, есть ли там «кедуша». Он полагал, что где-то там, в сердце этой страны находится Ган Эден, Райский Сад, и там растёт дерево, плоды которого ели Адам и Хава.
Поэтому он просил своих посланников пойти и найти это дерево. «И какова земля, тучна она или тоща, есть на ней древо или нет; крепитесь (духом) и возьмите от плодов земли» (Бэмидбар 13:20). Моше рабену спрашивает не о деревьях – его интересует одно единственное дерево, Древо жизни, плоды которого он просит принести.
Посланники принесли замечательные, необычайно крупные плоды плодородной земли, но это были плоды не из райского сада. Тридцать видов плодов есть в Эрец Исраэль и каждый вид имеет множество подвидов. Они соответствуют миру творения «Олам Берия», миру формирования «Ацилут», миру желания «Йецира» и миру действия «Асия». Эти плоды отстранены от духовной нечистоты «тума».
Вот они: «теэна» (инжир), «анавим» (виноград), «тмарим» (финики), «тапухим» (яблоки), «этрогим» (цитроны), «лимоним», «агасим» (груши), «хавушим» (айва), «тутим» (клубника), харувин (рожковое дерево), «зейтим» (оливки), «римоним» (гранаты), «шкедим» (миндаль), «эгозим» (орехи), «армоним» (каштаны), фисташки (Мидраш тальпиот «Анаф Эрец Исраэль»).
К сожалению, мы не нашли определения для других 14 видов, о которых сказано в мидраше, но добавим к плодам земли Израиля, выделенным в Торе, винограду, инжиру, гранату, маслинам и финикам, также «хиту» (пшеницу), соответствующую миру «Хэседа», и «сеора» (ячмень) – миру «Гвура».
Что же это за страна, которую назвали «эрецзаватхалав у дваш», текущую молоком и мёдом, «това» – добрая или «раа» – злая она?
Ассирийцы, персы, греки покоряли эту страну, пытались заселить её другими племенами. Не принимала она чужих, гибли они от мора или от диких зверей, как это было с «кутим» (шомроним), которых пригнали с берегов Каспийского моря. В 636 году н.э. пришли мусульмане, потом крестоносцы пытались овладеть этой страной, арабы, солдаты Наполеона, турки, англичане, кто только не хозяйничал тут, но земля оставалась пустынной и голодной.
Американский писатель Марк Твен (Самюэл Клеменс) описывает её такой: «Палестина – край заброшенный и неприглядный. Да и какой еще она может быть? Если земля проклята богом, разве может это ее украсить? Палестина уже не принадлежит нашему будничному, прозаическому миру. Она отдана поэзии и преданиям – это страна грез».
Для всех, кто пришёл на эту землю с ненавистью, она была злой. Бедуины пытались селиться то в одном месте, то в другом, и тысячами гибли от малярии и голода. Но в 19-20 веках, когда евреи стали возвращаться, земля становилась доброй. Она стала доброй для тех, кто заселял голые скалы Иудеи и пустыню Негева, для тех, кто любит её и владеет ею по праву наследования.
Только два посланника из двенадцати, Иеhошуа бин Нун и Калев, отправились в дорогу лишма, во имя Небес. А остальные десять – по собственному разумению и по поручению своей общины. Их миссия – «шлихут», путешествие людей, принявших самостоятельное решение. Если бы это был «шлихут мицва», то освободил бы их даже от ограничений шабата. Как освобождается от обязанности сидеть в сукке тот, кто находится в дороге и выполняет заповеданную мицву (Мидраш Танхума, «Шлах» 1).
«И назвал Моше hОшеа (ְהוֹשֵׁעַ), сына Нуна, Иеhошуа (יְהוֹשֻׁעַ)» (Бэмидбар 13:16). Моше изменил его имя и мазал (судьбу), добавив букву «йуд» (יו''ד). Подобно тому, как Всесильный изменил мазал Аврама, добавил ему букву hей (ה) и назвал Авраhамом, а Яакова назвал Исраэлем (Бэрешит 17:5; 32:29) .
Иеhошуа бин Нун за сорок дней своего путешествия составил полную карту будущего расселения евреев в стране. А Калев пришёл в Хеврон и остался там. Сказал он: «Иеhошуа получил благословение от Моше рабену и теперь чрезвычайно силён, а мне надо просить защиту у Небес» (Зоhар, «Шлах»). Он вошёл в пещеру Махпела, где похоронены Адам и Хава, молился там и просил поддержки для себя и для своих братьев у Авраhама и Сары, у Ицхака и Ривки, у Яакова и Леи.
Сказал рабби Акива, что букву «йуд» (יו''ד) следует читать как «яд» (יד), что значит – рука. Если так, тогда понятно, почему эта буква выделена в слове «игдаль» (יגדל-נא), в предложении «…пусть же возвеличится сила Б-га…» (Бэмидбар 14:17). «Яд ва-шем» буквально – рука и имя, но читать следует как память и имя. Всевышний, Благословенный, поимённо приведёт праведников в Йерушалаим, в Бет hа-микдаш.
Сказал Он: «И дам Я им в Доме Моём и в стенах Моих память и имя…» (Иешияhу 56:5).
Как же случилось, что старейшины еврейского народа сами испугались войти в Страну Обетованную и народ настроили против своего вождя и учителя?
Творец всем нам дал жизнь и свободу выбора куда идти и указал путь. Евреев пустыни испугала свобода, им казалось, что проще вернуться в Египет, под плётку хозяина, где жизнь течёт сама собой, и не надо будет принимать самостоятельных решений. Потеряли они там имя своё и память о себе.
Это был месяц Ав, это был день 9 Ава, самый трагический день в истории еврейского народа. Евреи в этот день постятся и раскаиваются за все ошибки и проступки своего народа.
Тридцать восемь лет после этого взрослые евреи от двадцати лет и старше, кроме Иеhошуа бин Нуна и Калева, погибли в пустыне. Каждый год, вечером на 9 Ава, они рыли могилы и ложились умирать. Утром часть оставалась в земле, а часть возвращалась к жизни до следующего года.
Но дети их, о которых они сожалели, что пропадут в новой стране, выросли и вошли в Страну, которая стала для них Эрец Исраэль.
А мы – какой след мы оставим после себя? Какое имя?
Поэтому сказано нам в главе о цицит: «И будут у вас цицит (кисти на краях одежды), и, смотря на них, будете вы вспоминать все заповеди Б-га и исполнять их, и не будете блуждать, влекомые сердцем вашим и глазами вашими, как блуждаете вы (ныне)…» (Бэмидбар, 15:39).
Каждый еврей должен иметь цицит – «талит катан» (малый) и «талит гадоль» (большой) талиты. И нельзя ему благословлять на чужой талит.
Талит – это четырёхугольная накидка, одежда, где на каждом из четырёх углов завязаны цицит (кисти с нитями из белой овечьей шерсти). Талиты восточных евреев белые, талиты европейских евреев белые с черными широкими полосами (память о разрушенном Храме). Гематрия слова цицит (צ - י - צ - י - ת) 90+10+90+10+400=600, а 8 нитей цицит связаны 5 узлами, что в итоге даёт нам число 613, число всех заповедей и запретов Торы.
Талит катан должен быть на теле всегда. А в талит гадоль закутываются и накидывают на себя только в дневное время, как правило, во время утренней молитвы. Это одежда воина Всесильного. Поэтому сказано (гаон ХИДА), что цицит защищает еврея подобно щиту от внешних врагов и от внутреннего врага, от йецер hа-ра (злого побуждения), сидящего в каждом человеке.
Женщины свободны от заповеди цицит и тэфилин.
* * *
Много-много лет тому назад нас с женой и детьми пригласили на семинар в город Кирьят Арба, что совсем рядом с Хевроном, где пещера праотцев, Мэарат hамахпела. Там мы молились, гуляли по улицам древнего города и учились, женщины – дома, а мужчины в иешиве. Везде была та же зелёная земля, что во время Авраама, который остался здесь лежать, здесь был тот же воздух, которым он дышал, и, наверное, так же, как мне, Йосефу, сыну Яакова, здесь слёзы застилали глаза, когда он смотрел вдаль, сквозь тающую дымку гор.
Утром, перед отъездом, я немного замешкался и пришёл к молитве в иешиву, когда читали «Псукей дэ-зимра». Быстро наложил тэфилин и открыл книгу. Вся молитва до последних слов, до последнего «Шма», прошла на одном дыхании. Поднял я голову и вижу, что глаза всех, кто там был, устремлены на меня. Мне было неловко, подумал я, что или тэфилин на голове съехал в сторону, или в одежде моей какой-то изъян. И тогда один из евреев спрашивает меня:
– Ты из Йемена?
– Нет, – отвечаю, – я с Кавказа.
– Посмотри, – говорит, – кто рядом с тобой стоит.
Повернул я голову и увидел молодого человека, совершенно похожего на меня, каким я был лет в двадцать пять – моё лицо, мои волосы, моё тело, черные брюки, белая рубашка, чёрная кипа. Он тоже смотрит и удивляется. Спрашивает:
– Откуда ты?
– С Кавказа.
– А я, – говорит, – из Йемена. Где ты будешь через час?
– На последней лекции, семинар наш закончился, возвращаюсь домой.
– Я к тебе приду, – говорит, – не уезжай, пока не простимся.
После завтрака меня вызвали из класса в холл. Вышел я и вижу, бежит ко мне мой двойник, обнимает меня, плачет и говорит:
– Брат мой, брат мой, две тысячи лет мы с тобой не виделись! Я принёс тебе подарок, от деда моего деда, от нашего с тобой деда.
Взял я пакет в руки, открываю, а там талит гадоль, старый белый талит, узлы цицит крепкие, никогда такие не видел, узел к узлу вплотную пригнан, йеменская вязка. Смотрю на двойника своего, слышу, как сердце его стучит, а у меня голова кружится, словно тону в веках.
Много времени прошло с тех пор, не знаю, где мой двойник, а талит сохраняю вместе с древними еврейскими книгами. Иногда достаю его для дорогих гостей с Кавказа, когда навещают меня, чтобы облачились в шабат и пошли со мной в мою синагогу.
Автор: Рав Адам Давидов
Комментарии рава Адама Давидова к недельной главе «Беhаалотха»
Глава начинается так: «И обратился Бог к Моше, сказал: говори Аhарону и скажи ему: когда поднимаешься к Меноре…» (Бэмидбар 8:1-2). И далее следует порядок зажигания светильников Меноры.
Глава начинается так: «И обратился Бог к Моше, сказал: говори Аhарону и скажи ему: когда поднимаешься к Меноре…» (Бэмидбар 8:1-2). И далее следует порядок зажигания светильников Меноры.
Почему здесь повторяются слова, близкие по смыслу: «говори» и «скажи»? Объясняет Хаим бен Атар (Ор hа-хаим, «Беhаалотха»), что таким образом Всесильный успокаивает Аhарона, чтобы не было обиды за то, что все, кроме него приняли участие в освящении Храма. Ему поручена главная, завершающая работа, осветить Храм физическим и духовным светом Творца.
Как сказано: «Радостно воссияет свет праведников, а светильник нечестивых угаснет» (Мишлей 13:9). Светильник – душа праведника, она принимает свет от первозданного света и состоит из пяти частей: «нэфеш», «руах», «нэшама», «хая», «ехида», и все они питаются от этого света (Рамхаль). Радуется праведник, так как служит Творцу в этом мире всеми частями своей души. Свет праведников освещает нам дорогу в Олам hа-ба.
Всевышний приказал Аhарону зажигать в Храме Менору, золотой светильник, «беhаалотха», то есть, поднимаясь к нему. Описание Меноры в Торе, к сожалению, не позволяет нам увидеть её конкретную форму, мудрецы Талмуда (Менахот 28б) и Рамбам (Мишне Тора, hалахот Бет hа-Бехира 3:2) передают своё представление, возможно близкое к истинному. В Зоhар мы читаем, что Менора подобна «Эцхаим», Дереву жизни, ветви её с чашами светильников направлены на север, на юг, на запад и на восток.
А ещё мы нашли, что она была подобна цветам мориа (араб. – марва), что росли на Храмовой горе. В память о Меноре в иерусалимском Храме, на небольшой поляне перед иешивой «Парат Йосеф», установили золотую менору, изготовленную на средства еврейского мецената.
А в Храме пустыни Менора была высотой примерно один метр и шестьдесят сантиметров и стояла на постаменте, даже Аhарону нужно было подниматься на три ступени, чтобы зажечь её фитили. Это был подъём физический и духовный, чтобы с высоты осветить мир светом Нер Эло-им, светом Всевышнего (Шемуэль-1, 3:3).
После освящения левитам поручили основную работу в Храме. Они должны были искупить грех евреев, поклонявшихся золотому идолу, поэтому их, словно прокажённых, обрили наголо (Раши, рабби Моше hа-Даршан). Потом в водах миквы они освобождались от духовной нечистоты, а Аhарон, при ярком свете Меноры от имени сынов Исраэля, посвящал и благословлял их к служению Творцу.
На заре человеческой истории первые люди изобретали инструменты для приготовления пищи, для обработки дерева и камня и для возделывания земли. А Юваль, второй сын Лемеха и Ады, изобретал музыкальные инструменты (Бэрешит 4:21). Он делал свирели (халиль) из полого камыша и стеблей тростника и кастаньеты (тимпан) из кремниевых пластинок. Когда люди научились выделывать кожу, стали изготавливать барабаны, а высушенные жилы животных натягивали в ряд на боевой лук, такими были первые духовые, ударные и струнные музыкальные инструменты.
В пустыне, в пути к Обетованной Земле, евреи не могли обойтись без музыки, шофар, полый отшлифованный бараний рог, был главным, но детей уже учили играть на халиле, на невеле и на киноре. После благополучного перехода Ям Суф «Взяла Мирьям, пророчица, сестра Аhаронова, тимпан в руку свою, и вышли все женщины за нею с тимпанами и в хороводах» (Шмот 15:20). Они пели о чудесном спасении, о могуществе Всесильного и великой милости Его.
Когда завершилось строительство Храма в пустыне, был установлен порядок служения в нём. И тогда были изготовлены первые в мире две серебряные трубы (Бэмидбар 10:1-10):
«А Г-сподь говорил Моше так: Сделай себе две серебряные трубы, чеканными сделай их, и будут они тебе для зазывания общины и для подъёма станов. И когда затрубят в них, соберётся к тебе вся община, к входу шатра соборного. Когда же в одну затрубят, соберутся к тебе начальники, главы колен Исраэля. И когда затрубите прерывистым звуком, двинутся станы, стоящие к востоку. Когда же затрубите прерывисто вторично, двинутся станы, стоящие к югу; прерывистым звуком да затрубят они при отправлении их в путь. При созыве же собрания трубите, но не прерывисто. Сыны Аhарона, священники, должны трубить в трубы: это будет вам постановлением вечным в роды ваши. И когда пойдёте на войну в земле вашей против врага, враждующего с вами, то трубите прерывисто; и будете вспомянуты пред Г-сподом, Богом вашим, и будете спасены от врагов ваших. И в день веселия вашего, и в праздники ваши, и в начале каждого месяца вашего тоже трубите в трубы, при всесожжениях ваших и при мирных жертвах ваших; и это будет напоминанием о вас пред Богом вашим: Я Г-сподь, Бог ваш».
Во внутренний двор Храма входили два коhена с серебряными трубами, а левит с шофаром становился между ними. Они трубили особым трублением для похода, для сбора, для праздника, для войны, для жертвоприношений (Бэмидбар 10:1-10).
Позже был введён особый порядок музыкального сопровождения храмовой службы, когда левиты трубили в шофар, играли на струнных, духовых и ударных инструментах и исполняли для каждого дня недели особую песню. В настоящее время евреи трубят в шофар в Судный День, в Рош hа-Шана. Трубят долгим протяжным звуком – «Ткия», три коротких – «Шварим» и не менее девяти отрывистых звуков – «Труа». Сказал царь Давид: «Счастлив народ, знающий трубление» (Теhилим, 89:16).
Музыка сопровождает евреев в беде и в радости. Царь Давид в юности пас овец своих братьев, играл на свирели и сочинял первые песни. Когда он стал царём Израиля, привлёк для пения и музыкального сопровождения 4000 левитов. Мы и сейчас поём на все случаи жизни многие из 150 «мизморим», песен, дошедших до нас в книге «Теhилим».
В день рождения человека и в день брит-мила поём для отца ребёнка мизмор 128: «Песнь ступеней. Счастлив всякий боящийся Бога, идущий Его дорогой. Будешь ты есть заработанное руками твоими, счастлив ты и благо тебе. Жена твоя, как плодоносная лоза виноградная в твоём доме; сыновья твои, словно саженцы оливковые вокруг твоего стола. Вот так благословится муж, боящийся Бога. Благословит тебя Бог с Циона и увидишь благополучие Йерушалаима во все дни жизни твоей. И увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир над Исраэлем!».
Когда провожаем в последний путь и несём носилки к захоронению, поём мизмор 91: «Живущий под покровом Всевышнего в тени Всемогущего обитает».
Когда жених вступает под хупу, хорошо петь двадцать четвёртый мизмор, его поём и в Рош hа-шана перед открытым свитком Торы, ибо это молитва для парнасы, для материального обеспечения.
Шабат следует встречать двадцать девятым мизмором, за шабатним столом перед благословением на вино, петь: «Даже если иду долиной тьмы – не устрашусь зла, ибо Ты со мной; посох Твой и опора Твоя – они успокоят меня» (Теhилим23). Провожаем шабат песней: «Михтам Давида. Храни меня, Бог, ибо на Тебя полагаюсь!» (Теhилим 16). А когда освящаем новый дом (ханукат байт), поём тридцатый мизмор.
Все эти теhилим не только песни, но и замечательные молитвы, дающие ощутимую поддержку тому, кто вкладывает в них свою душу. Еврейские общины приглашают для исполнения праздничных молитв профессиональных хазанов, в восточных общинах они поют Кадиш, строфы «Шма Исраэль» и даже второй раздел Мишны «Шабат». Как правило, сольное пение хазана в синагогах сопровождает хор всех молящихся там. В слаженном хоре все души звучат в унисон и достигают Небес.
И было, когда двигался Ковчег (Арон hа-кодеш), говорил Моше: «Встань, Бог, и рассеются Твои враги, и разбегутся ненавистники Твои от лица Твоего!». А когда останавливался Ковчег, говорил: «Вернись, Бог десятков тысяч Исраэля!» (Бэмидбар 10:35-36). Этот раздел выделен двумя перевёрнутыми буквами «Нун». Это отдельная книга в книге Бэмидбар (Рабби Йоханан), в конце дней откроется её скрытый смысл.
Из этого раздела Торы наши мудрецы открыли заповедь на дорожную молитву, тэфилат hа-дэрех (Хизкуни, Беhаалотха 35).
Когда выходим в дорогу на расстояние не менее 3,6 км, следует читать дорожную молитву. Читать следует, когда уже миновали последние дома населённого пункта, из которого вышли. Ведь может случиться, что по какой-то причине надо будет тут же возвратиться и благословение окажется напрасным. Говорим:
– Да будет воля Твоя, Господь, Б-г наш и Б-г отцов наших, чтобы вёл Ты нас мирно, каждый наш шаг делал мирным, и направлял нас мирно, и поддерживал нас в мире, и доставлял нас к цели нашего пути для жизни и для радости и для мира (если человек собирается вернуться, то добавляет: и вернул нас домой мирно).
– И спасай нас от руки каждого врага, и подстерегающего нас на пути, и от разбойника и злых зверей в пути, и от всяких бедствий, которые случаются и приходят в наш мир.
– И пошли благословение для всех деяний рук наших, и дай нам обрести расположение, и милость, и милосердие в глазах Твоих и в глазах всех видящих нас, и вознагради нас добром, и услышь голос молитвы нашей и мольбы нашей, ибо Ты Бог, слышащий молитву и мольбу, ибо Ты слышишь молитву народа Твоего Израиля в милосердии.
– Благословен Ты Господь, слышащий молитву.
Провожая человека в дорогу, следует сказать: «Лех лешалом!» – иди к мирной жизни. Так провожал Моше его тесть, Итро, чтобы ему сопутствовала удача. Но не говори: «Лех бэшалом!» – возвращайся в мир. После такого пожелания царя Давида сыну Авшалому, тот погиб.
Именно к мирной жизни направил Всесильный еврейский народ. Но эрев рав, жители Египта, присоединившиеся к евреям, постоянно совращали евреев. Так было при изготовлении золотого идола, так случилось после освящения Храма в пустыне. «А сброд, который был среди них, стал проявлять прихоти…» (Бэмидбар 11:4).
В пустыне Всесильный освободил евреев от материальных забот на всё время пути, одежда и обувь не изнашивались, хлеба (это был ман, который по желанию давал разнообразные вкусовые ощущения) было достаточно. Основным занятием многомиллионного народа стало изучение законов Торы. Не все могли выдержать этот переход от материального к духовному. Животные страсти, которыми жили египтяне и другие народы, будоражили воображение.
Народ поднял бунт, который окончился плачевно. «А Он дал им то, что просили они, но наслал истощение в души их» (Теhилим 106:15). Физическая смерть – не самое страшное наказание, хуже, когда погибает душа.
Душа нашего народа, души каждого из нас постоянно подвергаются опасности. В чужом мире много соблазнов, трудно устоять. Эрев рав и реформисты сегодня приводят убедительные доводы. Видят глаза и слышат уши, как живут в Париже, в Амстердаме, в Лос-Анджелесе, в Тель-Авиве. Глупых и слабых людей привлекают доступная «любовь», доступные наркотики, Тора называет это «вожделением к мясу». По еврейским улицам ходят «гордые» сексуальные извращенцы, а к домам еврейских городов приближается огонь, который когда-то спалил часть еврейского лагеря.
– Хотите мяса? – спросил Всесильный, – будет для всех!
Как сказано у горских евреев: «Эз вини вэдара-мораниё», то есть через нос всё выйдет. «… и поразил Б-г народ великим мором. И нарекли месту тому имя Киврот hа-таава (Кладбище вожделений), ибо там похоронили прихотливый народ» (Бэмидбар 11:33-34). Такое время, такое положение в мире Тора называет «эстерпаним», закрытое лицо (Всесильного). Так было во время Второй мировой войны в середине двадцатого века.
Последняя тема главы – за что наказана Мирьям, сестра Моше.
«И осуждали Мирьям и Аhарон Моше за жену кушитку, которую он взял» (Бэмидбар 12:1). Об этом Шломо hа-мелех говорил так: «При многословии не миновать греха, но разумный человек бережёт свои уста» (Мишлей 10:19).
Рассказывает мидраш, что Мирьям встретила у своего шатра грустную жену его Ципору и удивилась, что она одета скромно и нет на ней тех украшений, что носила раньше. Призналась Ципора, что её муж не приходит домой и с давних пор не исполняет супружеские обязанности, для кого же она должна украшать себя. Возмутилась Мирьям, что её брат Моше пренебрегает такой прелестной женой, ведь и кушиткой Ципору назвали не потому, что смуглая лицом, но чтобы не сглазить её красоту (Меам лоэз 14:1).
Тут же она отправилась к брату Аhарону и рассказала ему, что Моше нарушил одну из главных обязанностей, записанных в брачном договоре. «Да, он пророк Всесильного, но и мы Его пророки, тем не менее, не отказываемся от супружеских отношений и сохраняем свои семьи!» – С такими мыслями они пришли к Моше.
В великой скромности своей он не мог объяснить им, что вся его жизнь посвящена исполнению заповеди Творца – научить евреев исполнять законы Торы, привести их к Обетованной Земле.
Мирьям и Аhарон не успели смутить своими вопросами Моше и не обсуждали семейную жизнь брата с посторонними, но Всесильный слышал их мысли и их слова. «И возгорелся гнев Г-спода на них» (Бэмидбар 12:9). Он обвинил и наказал Мирьям, как зачинщицу в преступлении, которое многие комментаторы называют «лашон а-ра», злоязычие, унижающее того, о ком говорят, и причиняющее ему вред.
Однако Мирьям и Аhарон не причинили никакого вреда брату и ни перед кем не унизили его, Мирьям была наказана за «хилуль hа-Шем», осквернение Имени в мыслях и словах.
Моше рабену исполнял волю Творца, «он доверенный во всем доме» Его, вся жизнь Моше и всё его время посвящены Творцу и исполнению обязанностей, которые на него возложены Творцом. Он всё время находился в непрерывной связи с Творцом и должен был избегать тум'а, которую приобретают муж и жена во время супружеской близости. Он встал во главе всего народа Израиля, а не только своей семьи: красавицы Ципоры и двух сыновей. Ни у кого в то время и сейчас нет права обвинять его, ибо он говорил с Богом уста в уста. Как видим, доброе намерение сестры оказалось проступком. Обвинять Моше то же, что обвинять Творца. Именно поэтому Мирьям была наказана «цараат», проказой. (Меам лоэз 14:6).
Сказали мудрецы, что праведник знает такие слова, которые смягчат осуждение и призовут к милосердию. «Устам праведника желанное известно» (Мишлей 10:32). Просил Моше о милосердии и простил её Всесильный. Да будет Он милосердным к Своему народу!
Третий Храм
hафтора
(Зэхарья бен Бэрэхья 2:14-4:7)
Хаггай, Зэхарья и Малахи были последними пророками, на них временно остановилось пророчество в Израиле. Преодолев тысячелетия еврейской истории (с 3440 до 5773 год), они готовили мир к завершающему периоду, когда придут «все народы воевать против Йерушалаима» (Зэхарья 14:2).
Очевидно, что это время уже наступило. Еврейскому народу предстоит выдержать тяжкие испытания. Когда «Объединятся все народы (Запада и Востока) против дочери Яакова, ибо возжелают свести её со света. Первыми среди них будут сыны Ишмаэля» (Зоhар, «Бэрешит» 119).
Но тогда Всесильный станет огненной стеной вокруг и умолкнет «всякая плоть пред Богом, ибо пробудился Он в святом жилище Своём» (Зэхарья 2:17). И иссякнет вражда между людьми, и на всей земле будут установлены законы Творца, и в Йерушалиме будет отстроен Третий Храм.
В 3408 году, когда евреи вернулись из бавельского изгнания, главным коhеном был Йеhошуа бен Йеhоцедэк. Пророк Зэхарья, называя его имя, говорит не только о событиях в своём времени и не только о восстановлении Второго Храма, но и о грядущих событиях, где Йеhошуа становится олицетворением всего еврейского народа, представшего перед Небесным Судом в грязных одеждах.
Сатан (обвинитель) на суде обвиняет его в том, что сыновья его брали себе запрещённых женщин, в том, что он осквернил свою святость ассимиляцией в среде других народов (Санhэдрин 93-а). На одежде Йеhошуа грязь (צוֹאִים – испражнения) чужих, скверных обычаев и законов. Сатан готов сжечь его, но малах Всесильного (Михаэль) меняет ему одежды и даёт головной убор, подтверждающий его святость.
Ибн Эзра говорит, что еврейский народ существует вне времени, ошибки прошлого повторяются в настоящем, но будущее народа подтверждает светлое начало еврейской истории. Кто ещё из других народов столько страдал, грешил и возвращался с раскаянием к своему Создателю, но даже в годы благоденствия сохранял брит, союз с Ним, и субботы Его хранил!
Поэтому сказал Он своему народу: «сниму грех страны той в один день» (Зэхарья 3:9).
Это тот день, когда евреи, ранее пренебрегавшие Торой, установят её как краеугольный камень в основание Третьего Храма, которым станет весь Йерушалаим. И воскликнут: «Прекрасен, прекрасен он!»
Автор: Рав Адам Давидов.Израиль