Композитор Зоя Левиева: золотая мелодия Кавказа
Зоя Левиева — не только одаренный композитор, она мать троих очаровательных детей, молодая бабушка и просто красивая женщина
Зоя Левиева — не только одаренный композитор, она понимающая подруга, заботливая мать троих очаровательных детей, молодая бабушка двух крошечных внучек, прекрасная супруга и просто красивая женщина. При этом ее природное обаяние и человеческая скромность просто восхищают. Даже на это интервью Зоя согласилась лишь после долгих уговоров. Но что мне вам рассказывать? Давайте поговорим с самой героиней.
Зоя, я знаю, что твой творческий путь с ранних лет развивался весьма причудливо. Расскажи, пожалуйста, о своем детстве и юности, о том, как ты пришла к музыке? Где училась?
Я родилась в 1972 году в Нальчике. Сначала в музыкальную школу отвели моего старшего брата Арсена, а меня взяли с собой, просто потому, что не с кем было оставить. Брата прослушали и приняли на класс кларнета к Гавриилу Тимофеевичу Шамилову, потом решили прослушать и меня за компанию, а после прослушивания сразу предложили мне поступить в первый класс по скрипке без всякой подготовки. Мне было всего шесть лет. Тогда как раз в Нальчик из Минска приехали очень сильные скрипачи, муж с женой – Жанна Аркадьевна и Эдуард Викторович Кучинские. Они взяли меня к себе (позже у них учился скрипке и мой младший брат Спартак).
Вдобавок, я попала в экспериментальную группу по сольфеджо. Потом все закрутилось… Я была в составе ансамбля «Скрипачи», выступала на всех правительственных концертах в Кабардино-Балкарии. Когда в школе узнали, что я сочиняю музыку, меня записали на уроки композиции к известному кабардино-балкарскому композитору Аслану-Гери Челахстановичу Тхагалегову. Я очень усердно занималась скрипкой, участвовала во всех конкурсах, которые проходили в Кабардино-Балкарии и Ставропольском крае, занимала призовые места. Когда к нам приехала известная скрипачка, в то время преподаватель московской ГМПИ имени Гнесиных Нелли Ефимовна Школьникова, она выбрала меня из десяти детей и предложила уехать с ней на учебу в Москву. Но моя бабушка Золой, в честь кого я названа, не отпустила меня, сказав, что домашняя еврейская девочка, названная ее именем, никуда не уедет из родного дома.
Был еще один момент, который я никогда не забуду, и который сильно повлиял на меня: в свой родной город Нальчик, тогда ненадолго приехал знаменитый дирижер Юрий Хатуевич Темирканов. Преподаватели провели со мной несколько открытых уроков, на которых он присутствовал. Юрий Хатуевич тогда сказал, что видит во мне большое будущее. Об этом даже написали в местной газете, что сам Юрий Темирканов отметил мои способности и талант. В те годы меня очень вдохновили мои учителя Кучинские, встреча с Темиркановым, и моя любимая тетя Тамара Абрамова, сестра моей мамы, которая училась в Московском Институте культуры на отделении хорового дирижирования. Тетя была для меня эталоном, недосягаемой звездой, дивой…. Я очень ею восхищалась!
А когда я училась в шестом классе, мы переехали в Ставропольский край, где работал мой папа. Обосновались в городе Ипатово. В местной музыкальной школе не было отделения скрипки, поэтому мне приходилось ездить на занятия по скрипке в город Светлоград, а в Ипатове я занималась уже по классу фортепиано. Потом я поступила в ставропольское музыкальное училище на отделение теории музыки, потому что уже увлекалась сочинительством, хотела стать композитором. Мой основной преподаватель по теории музыки, Зайцева Галина Григорьевна, была выпускницей Ленинградской консерватории. Она возлагала большие надежды на меня и готовила к поступлению в Ленинградскую консерваторию. Но после первого курса мои родители внезапно решили вернуться в Нальчик. Этот переезд стал для меня сильным стрессом. Мне не хотелось терять такого хорошего преподавателя. Тем не менее второй курс музыкального училища я уже начала в Нальчике, где моим главным преподавателем стала выпускница Московской консерватории, с которой мне трудно было найти общий язык. Параллельно я стала брать частные уроки композиции у кабардинского композитора Джабраила Хаупа. А после второго курса вышла замуж, после третьего — родила сына. Когда окончила училище, уже ждала дочь и, разумеется, семья встала для меня на первый план, как и для любой еврейской женщины. В 1994 году мы переехали в Москву. Маленькие дети, новый город, семейные обстоятельства — уже было не до музыки.
Расскажи, о своих первых успехах как композитора и автора песен? Мне известно, что еще в детстве ты исполняла одну из своих песен вместе с братом Спартаком на одном из конкурсов, и вас несколько раз вызывали на бис.
В седьмом классе я уже писала песни. С моим братом Спартаком мы выступали на фестивалях художественной самодеятельности между разными школами, где он исполнял мою авторскую песню «Стремятся ввысь и рвутся люди к стартам», а я аккомпанировала ему. С этой песней мы шли на первое место, что очень раздражало других участников. Во время нашего выступления конкуренты отключили нам микрофоны. Сначала мы растерялись, но зал очень поддержал и стал нам аплодировать, в результате мы закончили исполнение без микрофонов, а когда их включили, зал потребовал исполнения на бис. На этом же фестивале, вместе с моей подругой, мы исполнили мое музыкальное произведение для скрипки и фортепиано. Еще была одна песня на слова моей одноклассницы…
От кого тебе передался такой выдающийся музыкальный талант?
От моей бабушки Маргариты, она имела очень мелодичный и нежный голос, красиво пела нам песни на джуури. От нее талант унаследовала моя мама Ханна, а затем и я. Конечно, всем, чего я достигла сейчас, я обязана маме. Потому что она водила меня на уроки, она отдавала моему образованию всю себя, хотела, чтобы ее дочка занималась прекрасным. Я пошла в музыкальную школу в шесть лет, где уже учились дети со второго и третьего класса, а я тогда еще не ходила в общеобразовательную школу, и не умела бегло писать, и моя мама сидела со мной на уроках по сольфеджио и помогала делать какие-то записи. И на уроках по скрипке она сидела со мной, и дома занималась. Хотя она не музыкант, у нее от природы потрясающий голос, передавшийся от бабушки. Еще в школьном хоре она была главной вокалисткой. Даже сегодня многие помнят, как прекрасно и чисто она пела. Благодаря маме, я встала на музыкальный путь. Она много своего времени, сил и терпения отдала мне и моему образованию. Я обязана ей абсолютно всем, чего достигла и всем, что знаю. Это полностью ее заслуга.
В связи с замужеством и семейными хлопотами ты на какой-то момент оставила музыку. А что заставило тебя к ней вернуться?
После рождения моего младшего сына Натана, ко мне пришло вдохновение, и я написала песню в честь его появления на свет. Когда эту песню послушал мой брат Спартак, он сказал мне, что я должна писать. Тогда оба моих брата решили сделать мне сюрприз. На мой тридцатый день рождения рано утром Арсен привез мне в подарок шикарное цифровое пианино. С этого и началась новая волна моего творчества. Во время прогулки с ребенком я купила сборник стихов Ларисы Рубальской, написала музыку на ее стихи «Остывший пляж», которую Спартак показал Ларисе Алексеевне во время ее гастролей в Израиле. Рубальской музыка очень понравилась, и она дала нам добро на запись этой песни. Получилась очень приятная композиция в стиле городского романса, которую исполнил мой брат Спартак Шагабаев. В общем-то, у Спартака уже готов полноценный диск с моими песнями в его исполнении.
Было еще несколько песен совместно с израильской поэтессой Екатериной Фридлянд. А к обручению своей дочери Лизы, я захотела написать песню, посвященную ей. И совместно с нашей известной певицей Мэри Белль мы написали песню «Доченька», ставшую хитом. Затем вместе с Мариной (Мэри Белль) мы написали еще одну песню, посвященную друзьям. А дальше уже у меня возобновилась связь с уважаемой Инессой Матвеевной, которая поспособствовала началу творческого союза с тобой (смеется), Оля.
Зоя, не так давно ты на какое-то время возвращалась на Кавказ. Расскажи, как там складывалась твоя творческая жизнь?
Меня приглашали на общинные мероприятия. Я выступала на открытии клуба «Шидух» при горско-еврейской общине «Геула», где исполнила песни «Бабушка» и «Вам рада я». Меня вообще часто приглашают на общинные горско-еврейские вечера, как в Москве, так и на Кавказе, которые я стараюсь посещать.
В чем состояла твоя детская мечта? Исполнилась ли она, или все еще впереди?
Сложный вопрос. Когда я поступала в Ставропольское музыкальное училище, мечта у меня была грандиозная, но с переездом в Нальчик об этой мечте пришлось забыть.
Что ты считаешь своим самым большим успехом на сегодняшний день?
Это те мои песни, которые, по отзывам, полюбились слушателям: «Доченька», с которой Мэри Белль заняла первое место на конкурсе «Золотой микрофон Кавказа», и наша с тобой совместная и всеми любимая песня «Бабушка». Еще я очень люблю нашу с тобой первую песню «Свеча».
Кто-нибудь из твоих детей занимается музыкой?
Мои дети все очень музыкальные, у них очень хорошие голоса и слух, но они не стали заниматься музыкой. Старшая внучка Лиора тоже очень музыкальная, надеюсь, что она встанет на музыкальный путь. Во всяком случае, я сделаю для этого все возможное.
После долгих уговоров наши песни в основном стала исполнять ты. Многим твой голос и твое исполнение нравятся, в том числе и мне. Я считаю, что ты поешь с душой, что редко сегодня встречается. Но ты не любишь петь и не считаешь себя певицей. Почему?
Я – не певица. Я считаю, что на сцене должны петь профессиональные люди, как и в любом деле. Я не приветствую дилетантство.
С кем из известных исполнителей ты хотела бы поработать?
Я бы очень хотела, что бы мои песни исполняли Любовь Успенская и сестры Роуз.
Что тебя вдохновляет на написание музыки? Как тебе приходят столь красивые мелодии? Как это происходит?
Каждая мелодия рождается вследствие каких-либо жизненных ситуаций или определенного настроения. Все что со мной происходит, выражается в музыке и песнях. А еще меня вдохновляют стихи моего «импресарио» (смеется) Ольги Коэн, она же Исакова, она же Нафталиева!
Приятно слышать! А если бы на минуту можно было вернуться в прошлое и дать самой себе один совет. Что бы ты себе посоветовала?
Один совет…. Не знаю, но если бы я вернулась лет на двадцать назад, я бы многое изменила.
Я верю, что твои «Грэмми» еще впереди и желаю тебе неиссякаемого вдохновения, удачи, успехов и, конечно же, огромного семейного счастья! Спасибо за то, что все-таки согласилась на это интервью.
Спасибо, большое вам за внимание к моей персоне. Я желаю фонду СТМЭГИ дальнейшей плодотворной и успешной работы, чтобы они раскрывали все больше и больше горско-еврейских талантов в разных сферах.
Читайте также
Все материалы рубрики
Пианист Альберт Мамриев: «Мой самый строгий критик — я сам»
Он обладает неповторимой авторской техникой игры, сильным темпераментом, невероятным артистизмом и магнетическим обаянием музыкального гения и волшебника
Потрясающий пианист с мировым именем и просто интереснейший человек, маэстро Альберт Мамриев, родился в Дербенте в музыкальной семье. Первые уроки музыкальной грамоты он получил у отца — кларнетиста Юрия Мамриева, с которым, кстати, они теперь иногда выступают вместе. Молодой и талантливый музыкант со временем переехал из Дербента в Москву, продолжив обучение в Центральной музыкальной школе для одаренных детей и в Московской консерватории, а затем окончил Академию музыки им. Рубина при Тель-Авивском университете и аспирантуру в Ганновере. Он обладает неповторимой авторской техникой игры, сильным темпераментом, невероятным артистизмом и магнетическим обаянием музыкального гения и волшебника, бесподобно исполняя произведения великих композиторов. Издание «Piano News» охарактеризовало Альберта как «одного из самых опытных пианистов своего поколения». Сегодня, его жизнь расписана по минутам. Альберт Мамриев выступает с многочисленными концертами по всему миру, проводит разнообразные мастер-классы, открыл частную фортепианную академию, которая плодотворно работает уже год. Он является членом жюри целого ряда международных конкурсов и музыкальных фестивалей, а недавно сам основал Международный конкурс пианистов «Новая Звезда».
***
Альберт, добрый день. Спасибо большое, что нашли время для нас. Чем вы сейчас занимаетесь в Германии?
В Германии делаю то же самое, что делал до сих пор. Веду активную музыкально-концертную деятельность, которая включает в себя выступления на вечерах, кроме этого занимаюсь преподавательской и дирижерской деятельностью. В качестве дирижера, кстати, я выступаю недавно. Недавно я создал частную фортепианную академию, и я очень рад, что всего за год мы дали миру 12 лауреатов международных конкурсов.
Не скучаете по Родине?
Россию я покинул в совсем юном возрасте, моя профессиональная карьера началась в Израиле, продолжилась в Германии. Однако ностальгия в душе присутствует постоянно, очень тянет в родные края. Надеюсь, в скором времени мне удастся посетить Россию, соответствующее приглашение имею, долго не приезжать на Родину не люблю.
О вашем знаменитом отце, музыканте Юрие Мамриеве, знают многие меломаны. А как поживает ваша мама?
Родители, слава Б-гу, живы-здоровы — как мама, так и папа. Отец ведет активную концертную деятельность в Израиле, недавно прилетал в Германию, и мы выступали вместе. Он, как и в прежние времена, остается для меня главным педагогом, судьей и критиком, я с ним постоянно советуюсь по разным профессиональным вопросам, как и со своей супругой, мамой, друзьями — людьми, чьё мнение для меня ценно и дорого.
Приверженцем какой фортепианной школы вы являетесь?
Я, по-прежнему, несмотря на то что во мне «течет» несколько фортепианных школ, остаюсь ярким представителем русской фортепианной школы, чем безумно горжусь. Те профессиональные знания, которые постепенно приобретал в Европе, возвысили и обогатили меня как пианиста и как преподавателя. А образования, как вы понимаете, много не бывает. Но где бы я ни выступал, слушатели непременно отмечают, что я исконно русский исполнитель.
Даже так?
Да. Наверное, никого не удивлю, но моими кумирами с детства остаются Чайковский и Рахманинов, с юных лет боготворю сочинения Скрябина, пытаюсь привить очень многим своим европейским, и не только европейским, студентам любовь к русской музыке.
Есть ли у вас ученики, с которыми вы долго занимаетесь, вкладываете в них душу, а они, что называется, топчутся на одном месте? Что предпринимаете в таких случаях?
Есть разные ситуации, но подобного рода вопросы в первую очередь задаю самому себе. Считаю лично себя ответственным за все происходящее в этой сфере деятельности.
Кто оценивает ваши выступления? Вот, концерт позади, вы сидите один, вокруг вас букеты от благодарных зрителей... Ругаете себя в этот момент или хвалите?
Мой самый главный критик — это я сам. Потому что прекрасно знаю свои плюсы и минусы, знаю, что меня может ожидать на сцене. Исходя из этого, пытаюсь в максимальной степени передать публике замысел произведения, поговорить со зрителями на языке великих композиторов, вызвать живые эмоции и переживания у каждого сидящего в концертном зале. Причем меня всё не покидает ощущение, что я вообще ещё ничего не сделал. Музыка — это, ведь, бездонный океан. Не родился ещё тот, кто сказал бы, что добился в этом направлении всего, чего мог, переиграл всё, и больше ему ничего не интересно. Считаю, что я в этом плане еще даже не пионер.
Ничего себе! Уверена, это просто ваша скромность. А есть для вас разница в отклике публики, в зависимости от того, в какой стране вы даете концерт? Например, отличаются ли как-то люди, пришедшие на ваш концерт в России, от американских слушателей, например?
Принято думать, что публика в каждой стране особенная и разная, но лично я стараюсь на это меньше обращать внимания и не делаю того, что часто совершают мои коллеги, то есть, исходя из географии выступлений, подбирают соответствующие программы. Пытаюсь, вне зависимости от того что бы я ни играл, относиться ко всем с одинаковой любовью и уважением, и, при этом, абсолютно не имеет значения то, где я выступаю. Приятно, конечно, что есть страны, где публика более активная, чем, например, слушатели в США, и если мне удается сделать так, чтобы зал очень бравурно реагировал на мою игру, это оставляет безумно радостное и чудесное ощущение у меня, как у исполнителя. Но повторюсь, не делаю акцент на городе или на государстве, в котором выступаю.
Видела вашу страничку в Фейсбуке, понимаю, что вы там свободно изъясняетесь на языке Гёте, Шиллера, Генриха Бёлля… Каков ваш уровень немецкого сегодня и как к вам относится местное население, поддерживает ли ваши идеи и задумки?
Я бы не сказал, что знаю немецкий в совершенстве, это то же самое, как с вопросом о фортепианной литературе, когда и ее, и иностранные языки можно учить до бесконечности. Имею средний, неплохой уровень знания немецкого, который мне позволяет общаться с людьми, делиться с ними какими-то идеями и объяснять им на чужом для меня языке, что бы полезного я мог сделать для немецкого общества. Как результат этого, проявление доверия ко мне со стороны немцев, причем очень влиятельных граждан Германии — политиков, бизнесменов. Отмечу, что последние десять лет я являюсь президентом нескольких фондов, основоположником двух международных конкурсов, которые проходят на территории Германии. С недавних пор мы с партнерами решили попробовать организовывать фестивали в стиле «Open air». В этом проекте активно принимают участие многие оркестры Ганновера, Потсдама, Лейпцига. Пока что, слава Б-гу, немцы мне верят, мои идеи приветствуют и поддерживают, что приносит свои реальные положительные плоды. Вот пример: на днях с огромным успехом прошел финал шестого международного конкурса «Новая звезда». Он проводился в маленьком красивом живописном городке в горах Гарца, активно посещаемом туристами со всей Европы. Сегодня этот уже окрепший проект включает в себя четыре тура. Последний проходил под аккомпанемент уже не камерного, а симфонического оркестра, где лауреаты позволяли изысканной публике насладиться божественной музыкой Чайковского, Шумана, Бетховена. Всё перечисленное придает определенный статус этому уникальному конкурсу. Естественно, не мог позволить себе даже представить, что смогу организовать подобное мероприятие в одиночку, это было бы тут просто невозможно. Отвечаю на ваш вопросу о немецком языке и о немцах. Сам факт проведения в Германии шестого международного конкурса «Новая звезда» говорит сам за себя. Очень рад, что израильскому подданному, родившемуся в России, европейцы протянули руку дружбы и доверия, ведь посредством реализации моих идей мы все вместе помогаем огромному количеству молодых исполнителей со всего мира, поддерживая их начинания и открывая им путь к карьере.
Что значит для вас ваша национальность, учитывая то, что вы давно живете в Германии?
Принадлежность к горским евреям — это для меня всё. То зерно, без которого не мог бы прожить ни один человек, и горе тому, кто не знает о своем происхождении или не ценит, не уважает его. Безумно люблю представителей своей национальности, горжусь очень многими из них. Некоторые немного меня разочаровывают, но это нормально, считаю сам факт того, что мы существуем на планете, несмотря на то, что нас осталось очень мало, говорит сам за себя. Но внесу маленькую нотку разочарования и критики. Хотелось бы, чтобы представители бизнес-элиты горских евреев иногда задумывались бы не только о тех проектах, в которые они с удовольствием вкладывают огромные средства, связанные с культурой и искусством джууро, с нашими национальными традициями, а обращали бы внимание на людей, которые занимаются не совсем стандартным, с их точки зрения, делом, таким, как классическая музыка. И пока, к сожалению, не было ни одного случая, когда хоть какой-то горский бизнесмен захотел бы или попытался в этом помочь. Так тяжело говорить на эту тему вслух, но правду надо знать. Был бы рад, чтобы в будущем, если не мне, не моим проектам, то моим коллегам-музыкантам помогли бы выходцы с Кавказа и из других республик бывшего СССР. Мечтаю, чтобы наши меценаты обратили внимание еще на какие-то иные направления искусства и творчества, помимо тех, которые им знакомы с детства. Безумно люблю нашу музыку, горско-еврейский фольклор, это подлинный кладезь культурного богатства! Но моим собратьям следует раскрыть глаза пошире и понять, что существуют и иные жанры и направления искусства, например – классика. Её обходят стороной, а это абсолютно несправедливо и больно. Как малый народ, мы должны обращать большое внимание на наших представителей, в каком-то смысле «белых ворон», которые решили совершить своего рода «маленькую революцию» и пойти не по протоптанному пути, а заняться чем-то не близким сердцу и уху горских евреев. Хотелось бы в дальнейшем перемен в этой грустной тенденции. Должны же быть и среди нашего, безумно талантливого народа и те, кто занимается классической музыкой – вечным искусством!
Что из русской литературы предпочитаете?
Неизменно на моем столе присутствуют Толстой, Пушкин, Достоевский. У меня есть традиция возвращаться к некоторым романам, которые прочел в юном возрасте, и считаю, что это правильно, потому что начинаю видеть всё в иных тонах, по-другому относиться к литературным героям и их поступкам. Это то же самое, как каждый пианист должен возвращаться спустя какое-то время к тем большим сочинениям, к которым позволил себе прикоснуться в молодом возрасте. Мы играем все иначе, слышим по-другому, и те ощущения, которые снова в себе открываешь, новы и свежи. Уверен, что таким образом человек растет как личность. Люблю и многих современных авторов. Сегодня времени для чтения, по сравнению с тем, что было 10-15 лет назад, остается меньше, тем не менее, надо стараться читать больше.
Известны ли уже даты ваших выступлений в Москве?
Пока не хочу раскрывать всех секретов, но есть шанс, что мои концерты пройдут в российской столице осенью 2018 года. Может, мы скоро встретимся с российским зрителем, хочу привезти им то, чего на своей Родине еще не играл.
Беседовала Яна Любарская
