23 ноября в Израиле были пущены в оборот денежные знаки нового образца, и среди них - банкнота с портретом поэтессы Рахель Блювштейн и строкой ее стихотворения.

На новой 20-шекелевой купюре изображена известная израильская поэтесса Рахель Блювштейн на фоне пальм и озера Кинерет. Там же размещены несколько строчек из ее стихотворения "Мой Кинерет родной! Ты-то — был? Или сон это мой?"

Cвоей популярностью это небольшое грустное стихотворение обязано композитору Иегуде Шарету, который написал музыку к нему уже после смерти Рахели. Песня "Кинерет шели" стала одной из самых исполняемых и любимых лирических песен в Израиле.

Рахель (Рая) Блювштейн родилась в 1890 году в семье зажиточного купца, бывшего солдата-кантониста, и его второй жены Софьи Мандельштам, принадлежавшей к одной из самых культурных и состоятельных еврейских семей в Российской империи.

Детство и юность Рая провела в Полтаве. Девочка училась в еврейской школе, там же она начала писать стихи и интересоваться сионизмом. Постепенно пришло осознание - ее место там, на еврейской земле.

В 1909 году Рахель покинула Российскую империю - как она думала, навсегда. Девушка вместе с сестрой Шошаной села на корабль в Одессе, который доставил их в порт Яффо. Позже к ним присоединилась третья сестра - Бат-Шева.

Три сестры поселились вместе в Реховоте. Надо было жить, зарабатывать, и они устроились работать в детский сад. Там они совершили то, что позже будет делать каждая новая волна алии: выучились ивриту у детей в садике. Чтобы усовершенствовать язык, сестры пообещали общаться на русском только от заката до восхода солнца.

В 1911 году Рахель переехала на другой конец будущей страны - к озеру Кинерет. Она поселилась на ферме в коммуне из 14 молодых женщин, которые вместе обучались сельскохозяйственному делу.

Старшие товарищи приметили способную девушку и направили ее на учебу во Францию, чтобы она вернулась на еврейскую землю дипломированным агрономом.

Рахель закончила с отличием университет Тулузы и планировала вернуться к Кинерету. Но тут в ее жизни произошел трагический перелом. Перед возвращением в Эрец -Исраэль Рахель решила навестить семью в Полтаве. Она не взяла в расчет изменение обстановки в Европе: вспыхнула первая мировая война, и выехать в Палестину стало невозможно.

Вынужденная остаться в России, Рахель посвятила себя работе с еврейскими детьми-беженцами. Тогда же она впервые заболела туберкулезом. В 1916 году от этой болезни умерла ее мать.

Лишь после войны, в декабре 1919 года, Рахель удалось вернуться в Эрец-Исраэль. Она приплыла на еврейскую родину на корабле "Руслан" - знаменитом судне, которое доставило в Эрец-Исраэль цвет еврейской интеллигенции Одессы. Многие пассажиры того корабля стали основателями израильской культуры.

Наконец через много лет мечта Рахель осуществилась: она начала жить и работать агрономом в кибуце Дгания на берегу Кинерета. В свободное время писала стихи.

И тут дал знать о себе туберкулез. Болезнь обострилась. Рахель похудела, страшно кашляла. Работать в поле уже не могла. Стала учительницей, но в кибуце начали раздаваться голоса, что это опасно: туберкулезом могут заразиться ученики.

Рахель не оставалось ничего иного, как покинуть Дганию и перебраться в центр страны.

Одинокая, тяжело больная, в скромной квартирке в Тель-Авиве она напишет лучшие свои стихи, наполненные грустью по прошедшим счастливым годам. Из каждой строки сквозила печаль по неосуществившимся мечтам жить и любить у берега Кинерета.

Стихотворение "Мой Кинерет родной! Ты-то — был? Или сон это мой?" было напечатано во втором сборнике стихов Рахель.

В 1931 году Рахель скончалась. Ей было всего 40 лет.

Иегуда Шарет, брат второго премьер-министра Израиля Моше Шарета, был близко знаком с Рахель и любил ее стихи. Он узнал о кончине поэтессы, когда находился на учебе в Германии. При получении скорбной вести ему сразу пришла на ум печальная мелодия. Она и стала музыкой к его любимому стихотворению.

А мечта Рахель "жить и любить у берега Кинерета" осуществилась после смерти. Поэтесса похоронена рядом с озером. Могила стала местом паломничества для почитателей ее таланта. На надгробном памятнике нет фамилии, а только поэтический псевдоним, под которым ее знает каждый в Израиле - Рахель.