Переговоры Михаила Горбачева и Гельмута
Коля инициировали развал разведывательной
системы социалистического блока.

Вольф пришел в ярость, узнав, что Горбачев предал ГДР. Да что ГДР! Он предал Европу, он бросил ее в пасть НАТО, санкционировав вывод советских войск из Германии!

Вольфа еще несколько раз посещали американцы, призывая его выехать в США для совместной работы. Более всего докучал Гарднер Гас Хэтэуэй, шеф контрразведки ЦРУ. Он заявил: «Как профессионал профессионалу скажу откровенно: с 1985-го мы потеряли более тридцати наших людей из-за «крота» в нашей службе. С вашей помощью я хотел бы найти его».

Встретив отказ, Хэтэуэй в надежде, что Вольф ответит взаимностью на его искренность, открыл секрет: «3 октября ГДР официально войдет в состав Западной Германии, после чего ордер на ваш арест, выданный генеральным прокурором ФРГ еще в марте, будет предъявлен вам немедленно».

Но и это не сделало Вольфа покладистым: Хэтэуэй ушел ни с чем. Зато Маркус получил ценную информацию. И на следующий день, 27 сентября, обманув следившую за ним «наружку», исчез из Берлина.

В течение двух месяцев в компании своей третьей по счету жены (моложе него на 30 лет) и старшего сына от первого брака Вольф посетил Австрию, Болгарию, Израиль, прося политическое убежище. Но нигде не захотели из-за него ссориться с ФРГ.

Тогда он набрал номер Лубянки и произнес кодовую фразу. В Венгрии его принял офицер КГБ и доставил в Москву. «Вот она, земля обетованная», – подумал Маркус. И жестоко ошибся.

Вольф неоднократно встречался с Леонидом Шебаршиным, начальником внешней разведки, и с Валентином Фалиным, секретарем ЦК КПСС по международным делам. Но помощи в получении политического убежища в СССР они не предложили.

В августе 1991-го Маркус, устав от «пребывания в условиях оперативной неопределенности», инициативно затеял разговор о политическом убежище. Шебаршин отказал ему: «Миша, ты всегда был для нас верным другом, но сейчас мы ничего не можем для тебя сделать. Уезжай с Богом!»

Обращаться к Фалину не имело смысла: августовский путч смёл КПСС, секретарь ЦК уже ничем помочь не мог. А вскоре и сам уехал на ПМЖ в… ФРГ.

Вольф, чьим главным принципом было «никогда не сдаваться и, что бы ни случилось, всегда держать прицел на максимуме», впервые ощутил собственную неспособность переломить ситуацию. И осознал себя брошенным «старшим братом» – Комитетом госбезопасности СССР, который отказался защитить преданного рыцаря советской системы.

Вольф, полководец шпионской войны, в отношении которого определения «великий» и «гениальный» выглядят недостаточными, в одной из своих книг так изобразит сложившуюся ситуацию: «Я бился, как раненая птица о стекло…»

24 сентября 1991 года Маркуса Вольфа арестовали на австро-германской границе как обвиняемого в предательстве. Но через 11 дней выпустили на свободу под залог. В декабре 1993-го Вольфа осудили на 6 лет тюрьмы, но вступление приговора в силу отложили. Летом 1995-го Федеральный конституционный суд ФРГ признал всех сотрудников ГУР не подлежащими преследованию за измену родине.

Умер Маркус Вольф 9 ноября 2006 года. В последний путь его провожали более полутора тысяч человек. Бывшие коллеги, деятели культуры, руководители левой партии – Партии демократического социализма.

Маркус Вольф, восточногерманский партнер КГБ, – самый сенсационный глава секретной службы, обессмертивший свое имя и вошедший в анналы всемирной история шпионажа. Тридцать три года – беспрецедентный случай! – он руководил Главным управлением разведки ГДР, одерживая одну победу за другой в противоборстве с западными спецслужбами.

Пожалуй, именно Маркуса Вольфа имел в виду кардинал от шпионажа Аллен Даллес, однажды произнеся вещие слова: «Когда величие личности и величие совершенных им дел соединяются в одном лице, мы имеем дело с идеалом шпиона». Адрес – Советский Союз Маркус Иоганнес Вольф родился 19 января 1923 года в Германии. Его отец Фридрих Вольф, еврей по крови, писатель-антифашист по убеждению, после прихода к власти Гитлера в 1933 году, чудом избежав расстрела, укрылся с семьей в Швейцарии. По приказу Сталина их тайными каналами Коминтерна вывезли в Москву и поселили в доме № 8 по Нижнему Кисловскому переулку. В 1940-м Маркус с отличием окончил столичную среднюю школу № 110 и без экзаменов поступил в Московский авиационный институт. Когда год спустя гитлеровцы подошли к Москве, он с друзьями обсуждал, что делать, если враги захватят столицу. Решили уйти в партизаны. Но не довелось: врага отбросили, а институт отправили в глубокий тыл – в Алма-Ату. Там Маркус подрабатывал на съемочных площадках эвакуированных из Москвы киностудий. Выступал каскадером или играл лихих парней в эпизодах. Обаятельный смельчак покорил режиссеров, а их ассистентки и вовсе теряли головы, влюбляясь в богатыря Мишу (рост 190 см), живое воплощение Зигфрида из эпической германской поэмы «Песнь о Нибелунгах». «Кинопробы» закончились в декабре 1941-го, когда из управления кадров Исполкома Коминтерна (ИККИ) поступила телеграмма-молния: «Вольфу. В ЦК КП(б) Казахстана получить документы для выезда в Уфу». «Засадный полк» В ноябре 1941 года по инициативе начальника 1-го (германского) отдела Главного управления НКГБ СССР Александра Короткова в Школе особого назначения организовали факультет подготовки разведчиков-нелегалов для работы в странах-сателлитах Германии. После тщательного отбора на факультет приняли 100 юношей и девушек: австрийцев, болгар, венгров, испанцев, итальянцев, немцев, поляков, румын, французов, чехов – в основном бойцов интербригад, сражавшихся в Испании, а затем осевших в Москве. Узнав об этом, Маркус был очень горд, что выбор пал и на него, необстрелянного студента. Местом дислокации факультета стало башкирское село Кушнаренково. Там же разместили и аппарат Исполкома Коминтерна, поэтому учебное заведение закодировали, не мудрствуя лукаво: «спецшкола Коминтерна». Поскольку Коротков стал ее крестным отцом и преподавал там ряд дисциплин, школу прозвали «засадным полком Короткова». Как и положено, в разведшколе всем дали псевдонимы. Маркус стал Куртом Ферстером. Раскрывать свое истинное имя, сообщать что-либо о себе и своей семье запрещалось категорически. В целях конспирации курсанты не могли даже переписываться с родными. Никаких увольнительных. Из развлечений – книги русских классиков XIX века и дружеские вечера, где ветераны боев в Испании делились воспоминаниями. За полтора года учебы Маркус изучил краткий курс истории ВКП(б); вник в диалектический и исторический материализм; овладел всеми видами немецкого и отечественного стрелкового оружия, а также минно-взрывным делом. Особое место в учебном процессе занимал практический курс подпольной деятельности: шифровальное дело, работа «на ключе», вербовка источников. 16 мая 1943 года горнист протрубил «общий сбор», курсанты собрались на плацу. Начальник школы объявил о роспуске Коминтерна и ликвидации учебного заведения. Вольфа распределили в Германию. Но, прибыв в Москву на инструктаж, он заболел малярией. Из аттестации Маркуса Вольфа «В процессе обучения курсант Маркус Вольф выявил незаурядный интеллект, феноменальную память, невероятную работоспособность. Доминантный, властный, с выраженными чертами лидера. В поведении присутствует безусловная ориентация на успех. Имеет вкус к риску и принятию авантюрных решений. Стиль действий характеризуется напористостью и рациональностью. Мыслит масштабно, при решении проблем умеет выделить главное, обладает богатой фантазией. В дискуссиях убедителен, легко навязывает оппоненту свою точку зрения. Владеет лицедейством, способен произвести любое впечатление. Будучи весьма азартным, может вести себя сдержанно и осторожно. Требователен к себе, самокритичен. Недостатки: сильно привязывается к людям, склонен к сопереживанию. Вывод по аттестации: Вполне надежен. По политической и специальной подготовке, по личным и деловым качествам может быть командирован в Германию для ведения подпольной работы. Начальник 1 отдела Главного управления НКГБ СССР майор госбезопасности Коротков А.М. 19 мая 1943 года». Когда в 1952-м возникнет вопрос о замене главы внешней разведки ГДР, Коротков выступит поручителем Вольфа и дополнит резолютивную часть аттестации следующим предложением: «С учетом выдающихся личных и деловых качеств Маркуса Вольфа полагал бы целесообразным назначить его начальником национальной разведки. Под его руководством она обеспечит добывание упреждающей информации по всем вопросам, которые наносят ущерб интересам ГДР и социалистического Содружества в их противостоянии блоку НАТО». Неприемлемые назначения По выздоровлении Маркуса направили в секретный НИИ-205 при Отделе международной информации ЦК ВКП(б), который вел радиовещание на 15 языках и издавал секретные бюллетени о ситуации в оккупированных странах и о движении Сопротивления. Работая журналистом и диктором, Вольф сошелся с генсеком компартии Германии Вильгельмом Пиком. Тот познакомил Маркуса со своими коллегами Антоном Аккерманом и Вальтером Ульбрихтом. Они оценили пытливый ум юноши и предрекли ему блестящее будущее. Действительно, умен Маркус был чрезвычайно, но интеллектом напоказ не щеголял, прятался в иронию, отшучивался или просто молчал, за что снискал уважение вождей КПГ. В июне 1949 года Маркус, устав от журналистики, пошел на хитрость: попросил Ульбрихта отпустить его в Москву, чтобы доучиться в МАИ. «Грядут более серьезные дела, чем самолетостроение!» – был ответ. Что сие означает, стало ясно 7 октября, когда провозгласили Германскую Демократическую Республику. Улитка на склоне 6 августа 1951 года министр иностранных дел Антон Аккерман вызвал на беседу советника посольства ГДР в Москве Маркуса Вольфа. С порога министр разразился тирадой: – Я всегда считал, Маркус, что работники, наделенные богатой фантазией, редко желательны в обычных условиях, а вот в разведывательной службе они незаменимы. Единообразие действий – обязательное условие для войск, а полет фантазии, игра воображения – похвальные качества для разведчика… Должен признать: они у тебя есть! В упор глядя на Вольфа, Аккерман ждал реакции. Но экс-боец «засадного полка» даже ухом не повел, и министр поспешил подытожить: – В общем, так, Маркус! Я предлагаю тебе пост заместителя начальника отдела внешней контрразведки в службе внешнеполитической разведки… Вольф не заставил себя упрашивать. 16 августа, согласно плану Москвы, начал работу «НИИ экономических проблем»: кодовое название внешней разведки ГДР. В нее вошли четыре советника с Лубянки и восемь немцев с Аккерманом во главе. Московский Центр поставил перед ведомством следующие задачи: – осуществление политической разведки в Западном Берлине и в Западной Германии; – внедрение в директивные органы Западной Германии и Западного Берлина агентов и разведчиков из числа восточных немцев; – приобретение в госструктурах Западной Германии и Западного Берлина источников, располагающих информацией, составляющей государственную, экономическую и военную тайну; – проведение научно-технической разведки для добывания данных о появлении в странах НАТО новейших типов вооружения; – создание позиций для проникновения советских разведчиков и их агентов в западные государства. …Через год Маркуса вызвали в приемную генсека ЦК СЕПГ. Вальтер Ульбрихт объявил, что Аккерман освобожден от обязанностей шефа разведки. С пафосом добавил: «Мы, то есть политбюро и советские товарищи, считаем, что ты должен возглавить службу». Так Маркус Вольф в 29 лет стал начальником восточногерманской разведки. И руководил ею 33 года – беспрецедентный случай в истории секретных служб мира. Лиха беда начало Работу в новом качестве Вольф начал с изучения истории спецслужб мира – не хотел создавать разведку на пустом месте, искал опоры в традиции. Но больше всего он старался извлечь уроки из чужих неудач. Изучил все материалы о провале Рихарда Зорге, разыскал и опросил его радиста Макса Клаузена и Рут Вернер, работавшую с легендарным разведчиком под псевдонимом «Соня». В итоге Вольф решил не привлекать к сотрудничеству коммунистов тех стран, куда он будет посылать своих людей, ибо это чревато провалом. Кого же и на какой основе вербовать? Тех, кто желает объединения Германии. Вербовать на идейно-патриотической основе, а тех, кто сотрудничал с нацистами, – с использованием компромата. Благо 90% архивов Третьего рейха остались в Восточной Германии. Не успела закончиться Вторая мировая война, а Соединенные Штаты уже готовили новую. Против СССР и его союзников по социалистическому блоку. Но тут выяснилось, что президент США не имеет информации о положении дел в экономике и в военной отрасли Советского Союза, ЧССР и ПНР. Шеф ЦРУ Даллес, уповая на помощь «Организации Гелена» (в 1956-м переименована в БНД – Федеральную разведывательную службу Западной Германии), решил восполнить пробел засылкой в эти страны агентов-нелегалов по воздуху. Готовили их в американском шпионском центре в Имменштадте (ФРГ). Затем самолеты ВВС США доставляли их в страны Восточного блока и сбрасывали на парашютах. Помимо убийств партийных и общественных деятелей, лазутчики должны были добывать сведения о воинских частях и промышленных зонах; создавать «ячейки недовольных» для подготовки массовых беспорядков; распространять слухи, дискредитирующие органы власти; красть документы из госучреждений; по сигналу из центра взрывать промышленные объекты и железные дороги. Недолго музыка играла, недолго Даллес ликовал. В 1951–1954 годы в Советском Союзе были обезврежены 30 парашютистов; в Чехословакии – 18; в Польше – 7. Аналитики ЦРУ установили, что пик неудач пришелся на 1953–1954 годы, когда Вольф стал начальником разведки. Даллес и Гелен подозревали, что он внедрил свою агентуру в администрацию центра. Подозрение превратилось в факт летом 1956 года. 1 июня председатель Совмина ГДР Отто Гротеволь, выступая в Народной палате, заявил, что в Восточную Германию из ФРГ перебежал некто Хорст Гессе. «В качестве жеста доброй воли, – съязвил премьер, – он привез с собой два сейфа с документами американского центра, что позволило нам арестовать 137 агентов в ГДР, а советской, чешской и польской контрразведке выловить всех шпионов-парашютистов». 10 июня МГБ устроило пресс-конференцию, где «перебежчик» сообщил, как, выполняя задание Вольфа, внедрился в американский центр. Конфуз был так велик, что канцлер ФРГ Конрад Аденауэр отдал приказ прекратить парашютные акции, а Гелен объявил Маркуса Вольфа «личным врагом». Получить такое клеймо из уст экс-начальника разведки гитлеровского вермахта дорогого стоило – Вольф воспринял его как высшую похвалу. Впрочем, внедрение агента в шпионский центр Вольф не считал большой победой. И хотя эта операция принесла ему генеральское звание, он оценил ее лишь как успешное начало. Потому что прочно усвоил тезис Короткова: «Невозможно победить раз и навсегда – надо побеждать изо дня в день, лишь тогда ты вправе назвать себя победителем». «Орудия главного калибра» Первая операция агентурного внедрения окрылила Вольфа, и он приступил к выводу в ФРГ на долгосрочное оседание разведывательного тандема: супругов Гийом, кадровых сотрудников ГУР. Вольф был не только талантливым руководителем разведки, но и прозорливым политиком. Анализируя внутриполитическую ситуацию в ФРГ и акции правящего союза ХДС/ХСС, он пришел к выводу, что этот альянс исчерпал свой потенциал. Для населения Западной Германии все более привлекательными становятся идеи социал-демократии, глашатаем которых была СДПГ – партия Вилли Брандта, кандидата в канцлеры. Поэтому основной целью супругов Гийом было проникновение в его ближайшее окружение и вербовка лидеров СДПГ, стремившихся к сближению со странами Восточного блока. Если генерал Вольф был «Моцартом восточногерманской разведки», то Гийомы – талантливыми исполнителями его композиций. Благодаря своей ловкости и трудолюбию они заняли солидные посты. Гюнтер, став референтом Брандта, отслеживал финансовые поступления в СДПГ. Кристель возглавила аппарат Биркельбаха, главы социалистической фракции Европарламента. За 19 лет разведчики снабдили Вольфа, а через него московский Центр сотнями секретных документов о восточной политике Бонна. Об отношениях ФРГ с партнерами по НАТО. О планах БНД и Федерального ведомства по охране Конституции (контрразведка ФРГ). По мнению Вольфа, наибольшую пользу ГУР и КГБ тандем принес в 1970–1972 годах, в ходе подготовки Хельсинского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Своевременно информируя о позиции европейских партнеров ФРГ и США, разведчики помогли СССР и странам Варшавского Договора отстоять свои интересы при выработке Декларации Совещания. Кроме всего прочего, Гюнтер добыл три документа под грифом «особой важности» о разногласиях в стане НАТО. Вольф немедленно информировал о них «старшего брата» – Юрия Андропова. СССР использовал эти разногласия, склонив США подписать в мае 1972 года Договор об ограничении систем противоракетной обороны (ПРО) и Договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-I). «Орудием главного калибра» была и ведущий аналитик БНД Габриеле Гаст (кодовое имя «Гизела»). Двадцать один год она состояла на личной связи у Вольфа и снабдила ГУР и КГБ настолько ценной информацией, что она вряд ли будет рассекречена в обозримом будущем. Бей по воробьям – попадешь в сокола С 1960-х годов и до крушения Берлинской стены под патронажем Маркуса Вольфа осуществлялись мероприятия, которые спустя годы СМИ Западной Европы окрестят операцией «Красный Казанова». Это – ноу-хау Вольфа, которым мир шпионажа обязан его гению первооткрывателя. В результате этой операции на ГУР и КГБ работало множество секретарш, имевших доступ к документам, составлявшим государственную, военную и экономическую тайну. Чтобы вовлечь их в орбиту деятельности разведки – как правило, то были женщины бальзаковского возраста с неустроенной личной жизнью, – из ГДР в ФРГ под видом беженцев направляли агентов-обольстителей. Эти подрядные Ромео, профессиональные вербовщики, после недолгих ухаживаний вели избранниц под венец, чтобы затем приобщить к шпионскому промыслу. На шпионской войне – не без потерь. Среди осужденных секретарш, вышедших замуж за восточногерманских агентов и «таскавших каштаны из огня» для ГУР и КГБ, некоторые от огня не убереглись. Разоблачены были Ирэна Шульц из Министерства науки; Герда Шретер из посольства ФРГ в Варшаве; Урсула Шмидт из Федерального ведомства по охране Конституции; Гудрун Браун и Леонора Сюттерляйн из Министерства иностранных дел; Ингрид Гарбе, референт постоянного представителя ФРГ в НАТО. Всего – шестнадцать человек. Впрочем, подавляющее большинство «жен вольфовской разнарядки» избежали разоблачения. Операция «Здравствуй, мама!» В 1935-м рейхсфюрер СС Гиммлер осветил программу «Лебенсборн» («Родник жизни») и деятельность одноименной организации, владевшей сетью домов в Германии. То были не дома свиданий, как считают непосвященные, а приюты для внебрачных детей, чьими отцами являлись военнослужащие СС. Мать, которая не могла или не хотела в одиночку растить ребенка, имела право оставить его в приюте. Через год младенца помещали в эсэсовские семьи на воспитание. В 1970-е Вольф заставил работать «Лебенсборн» на свою разведку. По его приказу в ФРГ отправился целый легион агентов, которые по поднятым из нацистских архивов спискам разыскивали матерей, сдавших новорожденных детей в приюты СС. С криком: «Здравствуй, мама, я твой сын (дочь)!» гонцы бросались на грудь этим женщинам и, предъявив документ о кровном родстве, оставались у них жить. То был самый надежный путь для легализации десятков (!) агентов в Западной Германии. Остроумное решение Вольфа невозможно переоценить, ибо легализация разведчика – ахиллесова пята всех разведок мира во все времена. Гениальную в своей простоте операцию «Красный Казанова» и уникальный способ легализации все спецслужбы мира включили в свои учебники. А Вольф приобрел репутацию новатора шпионского искусства и утвердился как непререкаемый авторитет. И поделом: каждая из десятков его операций – веха на поле брани шпионской войны. Многие операции Маркуса Вольфа не рассекретят никогда, потому что их фигурантами были главы правительств и члены августейших семей Западной Европы. Чужой среди своих В 1983 году генерал-полковник Вольф, начальник Главного разведуправления и заместитель министра госбезопасности, отпраздновав свой 60-летний юбилей, сказал «штык в землю!» и подал рапорт об отставке. Впрочем, сразу уйти не удалось: передача дел растянулась до 1986-го. Выйдя в отставку, Вольф, привыкший жить «на разрыв аорты», кипучей деятельности не прекратил, написав несколько книг. «Тройка» (в русском переводе «Трое из 30-х») вышла в ГДР и в ФРГ. Западные журналисты хором воскликнули: «Разведка ГДР потеряла руководителя, зато приобрела отличного литератора!» Однако в ЦК СЕПГ книгу сочли «политической дерзостью». По приказу главы МГБ генерала Мильке квартира Вольфа была «взята на прослушку», а каждый его шаг отслеживало наружное наблюдение. В мае 1990-го к Вольфу на дачу с букетом цветов и коробкой конфет заявились посланник директора ЦРУ и руководитель берлинской резидентуры. Предложили выехать в Соединенные Штаты. Вольф, опасаясь оказаться в бесправном статусе, отказался выезжать как частное лицо. Назвал условие: «Пригласите официально от имени кинокомпании или издательства». Гости пояснили, что сделать это не сможет даже директор ЦРУ. В конце августа того же года агент, внедренный в администрацию канцлера, сообщил Вольфу об итогах переговоров Гельмута Коля с Михаилом Горбачевым, проходивших в Железноводске 16 августа.
Переговоры Михаила Горбачева и Гельмута
Коля инициировали развал разведывательной
системы социалистического блока.

Вольф пришел в ярость, узнав, что Горбачев предал ГДР. Да что ГДР! Он предал Европу, он бросил ее в пасть НАТО, санкционировав вывод советских войск из Германии! Вольфа еще несколько раз посещали американцы, призывая его выехать в США для совместной работы. Более всего докучал Гарднер Гас Хэтэуэй, шеф контрразведки ЦРУ. Он заявил: «Как профессионал профессионалу скажу откровенно: с 1985-го мы потеряли более тридцати наших людей из-за «крота» в нашей службе. С вашей помощью я хотел бы найти его». Встретив отказ, Хэтэуэй в надежде, что Вольф ответит взаимностью на его искренность, открыл секрет: «3 октября ГДР официально войдет в состав Западной Германии, после чего ордер на ваш арест, выданный генеральным прокурором ФРГ еще в марте, будет предъявлен вам немедленно». Но и это не сделало Вольфа покладистым: Хэтэуэй ушел ни с чем. Зато Маркус получил ценную информацию. И на следующий день, 27 сентября, обманув следившую за ним «наружку», исчез из Берлина. В течение двух месяцев в компании своей третьей по счету жены (моложе него на 30 лет) и старшего сына от первого брака Вольф посетил Австрию, Болгарию, Израиль, прося политическое убежище. Но нигде не захотели из-за него ссориться с ФРГ. Тогда он набрал номер Лубянки и произнес кодовую фразу. В Венгрии его принял офицер КГБ и доставил в Москву. «Вот она, земля обетованная», – подумал Маркус. И жестоко ошибся. Вольф неоднократно встречался с Леонидом Шебаршиным, начальником внешней разведки, и с Валентином Фалиным, секретарем ЦК КПСС по международным делам. Но помощи в получении политического убежища в СССР они не предложили. В августе 1991-го Маркус, устав от «пребывания в условиях оперативной неопределенности», инициативно затеял разговор о политическом убежище. Шебаршин отказал ему: «Миша, ты всегда был для нас верным другом, но сейчас мы ничего не можем для тебя сделать. Уезжай с Богом!» Обращаться к Фалину не имело смысла: августовский путч смёл КПСС, секретарь ЦК уже ничем помочь не мог. А вскоре и сам уехал на ПМЖ в… ФРГ. Вольф, чьим главным принципом было «никогда не сдаваться и, что бы ни случилось, всегда держать прицел на максимуме», впервые ощутил собственную неспособность переломить ситуацию. И осознал себя брошенным «старшим братом» – Комитетом госбезопасности СССР, который отказался защитить преданного рыцаря советской системы. Вольф, полководец шпионской войны, в отношении которого определения «великий» и «гениальный» выглядят недостаточными, в одной из своих книг так изобразит сложившуюся ситуацию: «Я бился, как раненая птица о стекло…» 24 сентября 1991 года Маркуса Вольфа арестовали на австро-германской границе как обвиняемого в предательстве. Но через 11 дней выпустили на свободу под залог. В декабре 1993-го Вольфа осудили на 6 лет тюрьмы, но вступление приговора в силу отложили. Летом 1995-го Федеральный конституционный суд ФРГ признал всех сотрудников ГУР не подлежащими преследованию за измену родине. Умер Маркус Вольф 9 ноября 2006 года. В последний путь его провожали более полутора тысяч человек. Бывшие коллеги, деятели культуры, руководители левой партии – Партии демократического социализма. Незадолго до смерти, отвечая на вопрос репортера журнала «Шпигель», жалеет ли он о чем-либо с высоты своих 83 лет, Вольф произнес знаменательные слова: – Мне не о чем жалеть – я тридцать три года помогал Европе сохранять мир. Хотя один вопрос саднит мне грудь: может ли система, предавшая своих героев, считаться великой?.. Игорь Атаманенко 22;">Незадолго до смерти, отвечая на вопрос репортера журнала «Шпигель», жалеет ли он о чем-либо с высоты своих 83 лет, Вольф произнес знаменательные слова:

– Мне не о чем жалеть – я тридцать три года помогал Европе сохранять мир. Хотя один вопрос саднит мне грудь: может ли система, предавшая своих героев, считаться великой?..

Игорь Атаманенко