Сбежал в Одессу от невесты

9 марта исполняется 36 лет со дня смерти гениального артиста Леонида Утесова, который умел покорять не только сцену, но и девичьи сердца. Уже в юности Утесов понял: быть любимцем прекрасного пола он обречен. Как-то в провинциальном городке Тульчин Утесов подхватил воспаление легких и остался на лечение в семье местных музыкантов по фамилии Кольба. Ухаживала за ним дочь главы семейства 17-летняя Анна.

Окрепнув, Утесов понял: спасительница влюбилась в него по уши. Усложнила ситуацию и мать девушки. "Не пора ли вам подумать о семье? - поинтересовалась она у Утесова. - Тем более и невеста отличная у нас имеется - моя дочь Аня! В приданое дадим сто рублей, портсигар и серебряные часы от дедушки".

- Я не знал, что мне делать! - не раз признавался друзьям Леонид Осипович. - Ведь ответным чувством к своей спасительнице я не пылал, но понимал, что в долгу как перед ней, так и перед всем ее семейством...

Выход из положения Утесов нашел: занял у родителей своей "суженой" рубль семьдесят и отправился в Одессу - якобы уладить все дела перед свадьбой. И "пропал без вести"!

Свою жену Лену Ленскую, с которой прожил полвека, Леонид Осипович встретил в Никополе. На других барышень он, конечно, тоже заглядывался, но на интрижки своего супруга Елена Осиповна смотрела разумно и даже с юмором.

Кстати, их женитьбе предшествовал роман Утесова с хорошенькой манекенщицей. 18-летний Ледя (так его звали друзья) не только пел на сцене, но и участвовал в показе мод. Прямо на подиуме и втюрился в 25-летнюю модель с заграничным именем Лола. Увы, она была замужем за полицейским приставом из Одессы. Когда Ледя узнал, что представитель власти грозился его убить, то поспешил сделать ноги из города. Позже Утесов вспоминал: "Хотя было мне восемнадцать лет и юноша я был спортивный, но у пристава был пистолет и шашка, да и роста он был огромадного!"

Неудавшийся любовник бежал из Одессы в Херсон, но там для длительных гастролей не набиралось зрителей, и он по совету знакомых отправился в Александровск (ныне город Запорожье). Добирались туда в начале прошлого века сначала на пароходе по Днепру до Никополя, а оттуда узкоколейной железной дорогой.

"Даже не знаю, что я бы делал без Леночки…"

Прибыв в Никополь, Ледя коротал вечера в единственном местном ресторанчике. И как-то в зал вошла пара - миниатюрная девушка и мужчина, которого Утесов заметил еще на пароходе. "Мужчина глазами указал на меня своей даме и что-то шепнул, - рассказывал в своих мемуарах Утесов. - Она взглянула на меня и сделала презрительную гримасу".

В Александровске Утесов должен был служить в театре Азамата Рудзевича, ходил на репетиции, присматривался. И такое совпадение - там же на третий день он встретил эту девушку из ресторана.

Вот как описал их встречу биограф певца Матвей Гейзер: "На третий день после его приезда на сцену вышла актриса, показавшаяся ему знакомой, - это была та самая девушка, которая скорчила презрительную гримасу при виде Утесова в Никополе. Рудзевич представил их друг другу. Звали новую знакомую Леночка, а фамилия ее была Ленская. Оказалось, что это театральный псевдоним, а по рождению она - Голдина".

Чтобы отомстить ей за недавнее "фу", Утесов решил быть галантным до конца и пригласил ее обедать в ресторан, а там девичье презрение словно испарилось.

Встречу со своей судьбой артист описал необычайно поэтично: "Лена искала жилье, а на улице лил дождь. Она зашла ко мне в гости переждать непогоду, да так и осталась со мной навсегда. Полвека семейной жизни пролетели для нас, как один день, будто дождь никогда и не прекращался. Даже не знаю, что я бы делал без Леночки..."

"Евреи, нужен миньян! По двадцать копеек на брата!"

Их женитьба - отдельная история, приправленная еврейским колоритом. Только представьте: Одесса, 1914 год, юный Леонид Осипович с пятью рублями в кармане и его беременная невеста. Родные о том, что молодые так и не поженились, не знали, надо было срочно заключить брак, пока не родился младенец. Кое-как Утесов уговорил городского раввина поставить хупу, но нужны были десять свидетелей. Выручил синагогальный служка. Об этом случае Утесов писал: "…выскочил на улицу, где обычно кучками стояли биндюжники - это была их синагога, - крикнул:

- Евреи, нужен миньян! По двадцать копеек на брата.

Они вошли в синагогу, огромные, бородатые, широкоплечие гиганты. Они были серьезны и величественны. От них пахло дегтем и водкой.

Раввин был импозантен не меньше любого биндюжника - с длинной седой бородой, в бобровой шапке и шубе с бобровым воротником (была зима, но синагогу по случаю войны не топили).

А невеста была маленькая, да и жених небольшой - мы стояли в их окружении, как Мальчик-с-пальчик и Дюймовочка. Над нашими головами развернули шатер, и раввин глубоким, торжественным басом спросил:

- Где кольцо?

Я подал ему мое поверхностно золотое кольцо, он подозрительно взглянул на него:

- Золотое?

- Конечно! - нагловато ответил я.

- А где же проба?

- Оно заказное, - соврал я, не моргнув глазом.

Он иронически улыбнулся, сделал вид, что поверил".

"Разве это роман? Так себе, брошюра!"

По воспоминаниям музыкантов джаз-оркестра Утесова, Леонид Осипович был отличным семьянином. Правда, это не мешало ему увлекаться своими партнершами и поклонницами. А обаяние самого Утесова было так велико, что барышни просто теряли голову и были готовы на всякие безумства. Так, в одном из украинских городков, где с цирком выступал Утесов, каждый вечер ему приносила цветы обожательница по имени Марина. "Берите, берите! - улыбалась артисту щедрая поклонница. - Для меня такие подарки мелочь, ведь я неплохо зарабатываю!"

Каково же было удивление Леонида Осиповича, когда к нему явилась пожилая женщина в слезах и молила повлиять на дочь. Ведь ради цветов для Утесова Марина уже полквартиры продала! Артист великодушно возместил несчастной все ее убытки.

Другая поклонница покончила с собой, когда по ее родному городку пронесся слух, что Леонид Осипович погиб, сорвавшись с канатов... "Если больше нет на земле Утесова, то и мне незачем жить!" - написала она предсмертную записку и пустила себе пулю в висок. Конечно, совершенно напрасно: обожаемый ею артист был жив, хоть и получил при падении пару синяков.

Случались истории и посерьезнее. Однажды Утесов даже ушел из дому, переехав к своей новой пассии - польской красавице Казимире Невяровской. Это была большая любовь артиста, которая чуть не разрушила его брак. Внешне она очень была похожа на Эдиту Пьеху. Эффектная женщина! Роман парочки был жарким, но… в холодной квартире. Тогда отопление в домах было печным, и красотка предпочитала тратить деньги не на топливо, а на новые наряды. Узнав об этом, Елена Голдина заказала Казимире машину дров, направив своей сопернице записку: "Топи, не жалей дров. Береги Ледечку!" Узнав об этом, пристыженный Утесов немедленно собрал чемодан и вернулся в семью. Кстати, вскоре Казимира погибла во время пожара. Что еще показательно: на этой истории заканчиваются рассказы о любовных увлечениях Утесова, исходящие от него самого. Все прочее - слухи и анекдоты. К примеру, на вопрос, был ли у него роман с молодой Марией Мироновой, Леонид Осипович только отшутился: "Разве это роман? Так себе, брошюра". Были ли у него "брошюры" или хотя бы "заметки" в военные или послевоенные годы - на эту тему артист не распространялся.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Памятник ко дню рождения

В память о большой любви легендарного музыканта к Елене Голдиной в ее родном Никополе планируют установить памятник. На нем супруги будут изображены вместе.

- Памятник уже делается местным скульптором, - рассказал "КП" в Украине" никопольский активист Олег Фельдман. - Деньги тоже нашлись. Горожане позитивно к этому отнеслись. Так что в день рождения Утесова организуем торжественное открытие.

Композицию хотят разместить возле одного из ресторанов, где уже есть памятники Нестору Махно и Осипу Шору.

Юлия Гаврилова