Вилла Джейкобса

Но эти встречи служили и иным целям. Арабы и британцы из администрации не отличались особой музыкальностью, но зато имели возможность встречаться с видными еврейскими деятелями и обсуждать политические вопросы: виски, которым Джейкобсы обносили гостей, помогали последним терпеть виолончельные партии.

В какой-то момент Нехама устала. Во время поездки в Англию она написала мужу и попросила его принять предложение перейти на работу в Лондоне: «Давай заживем легкой, обеспеченной жизнью в Лондоне. Наш сын в Оксфорде, будем рядом, избежим всяких неприятностей». Он ответил: «Я принадлежу Палестине».

В секретариате в большинстве работали арабы, около тридцати евреев и несколько британцев. Особенно Джейкобс был дружен с Виктором Леви, который тоже прибыл в Палестину с войсками Алленби, остался там после мобилизации и женился на палестинской еврейке. Как и Джейкобс, Леви имел тесные связи с ишувом, фактически являлся неофициальным представителем Тель-Авива при властях и способствовал получению кредитов и земельных участков для расширения города. Близко дружили и их жены: обе вместе ездили в Англию, у обеих были сыновья, служившие в британских ВВС и дочери, которых они подозревали в принадлежности к «Хагане».

Как-то Леви в шутку сказал Джейкобсу, что «Хагана» стала столь воинственной, что «однажды моя дочь положит мне бомбу под кресло». Но пока Джейкобса наградили Орденом Британской империи за заслуги пред страной. Он сложил наградное свидетельство, многочисленные поздравления от друзей в портфель, который всегда держал в ящике своего стола.

22 июля 1946 г. бойцы «Иргуна» пронесли в отель «Кинг Дэвид» молочные бидоны, заполненные гелигнитом, и заставили ими холл на цокольном этаже у кафе «Ридженси», над которым располагался британский секретариат. В ходе операции «Малончик» должно было быть взорвано крыло отеля, в котором предположительно располагался центр британской разведки. В 12.37 раздался взрыв. 350 килограммов в тротиловом эквиваленте превратились в 250 тыс. литров горячего газа. В центре взрыва температура составляла 3 тыс. градусов, а давление в 34 тыс. раз превышало нормальное атмосферное. Шесть этажей западной стены южного крыла гостиницы сложились в гармошку. Был убит 91 человек — среди них 41 араб, 17 евреев, 28 британцев. У клерков, работавших этажом выше, были разорваны сердца, печень, и легкие. От тринадцати сотрудников офиса, бывших живыми в 12.36, через минуту не осталось ничего: одежда, браслеты, кошельки, пуговицы, по которым их могли бы идентифицировать, — все превратилось в пыль. Пишут, что у машинистки-еврейки кожу лица сорвало с черепа и выбросило на мостовую — лицо опознали.

Разрушенный отель «Кинг Дэвид»

Когда Рут, дочь Джейкобса, вернулась в номер лондонского отеля «Пембридж Карлтон», она увидела свою мать и миссис Леви плачущими в объятиях друг друга. Нехама сказала: «Твой отец и м-р Леви убиты». На самом деле женщинам сообщили только то, что их мужья числятся пропавшими без вести. Приятель-еврей поделился слухами о том, что Иргун так высоко ценил Джейкобса, что перед взрывом выкрал его. Миссис Джейкобс в это не верила; она была убеждена, что муж мертв. На следующий день пришло последнее письмо от Джулиуса. Он отказался от очередного предложения работать в Лондоне: «Мое решение остаться в Палестине окончательное. Не беспокойся обо мне. Мое сердце в Палестине».

Тело Джейкобса в тот же день было обнаружено под завалами и опознано его зятем. Потом «А-арец» написала, что в кармане у Джейкобса были его награды. Тело Леви не нашли. Днем 23 июля Менахем Бегин провел заседание с командованием Иргуна; по свидетельству одного из командиров, Шмуэля Каца, он выглядел опечаленным и отметил, что среди «убитых были симпатизирующие Иргуну, в т.ч. Джулиус Джейкобс».

На следующий день Джейкобса похоронили на Масличной горе. Позже иорданцы, строя подъездную дорогу к гостинице «Интерконтиненталь», снесли несколько надгробий, в т.ч. и могилу Джейкобса. После Шестидневной войны кости тех, кто был захоронен на разрушенной территории, перезахоронили в братской могиле. В честь Джейкобса и Леви в Иерусалиме была названа улица — «Виктор и Юлиус».

В 1950 г. вилла Джулиуса Джейкобса в Рехавии стала официальной резиденцией первого израильского премьер-министра Давида Бен-Гуриона. Нехама Джейкобс еще долго после взрыва возлагала ответственность на Бен-Гуриона и «Хагану» за смерть мужа. Когда ее приятель упомянул, что премьер-министр занимает ее бывший дом, она с грустью напомнила библейскую историю о Наботе, которого убил царь Ахав, чтобы завладеть его виноградниками. Потом вилла служила резиденцией еще двух премьер-министров — Леви Эшколя и Голды Меир. Лея Рабин отказалась жить в ветшающей резиденции, а в 1977 г. вилла была передана организации «Яд Леви Эшколь», увековечивающей память этого премьер-министра. Менахему Бегину, премьер-министру в 1977–1984, не пришлось жить в доме своей невольной жертвы.

Со дня взрыва и гибели Джулиуса Джейкобса прошло ровно 75 лет

Сын Джейкобса, Александр, — израильский боевой пилот и юрист, погиб в авиакатастрофе в октябре 1956 г., накануне операции «Кадеш».

Дочь, Рут Кедар, которой сейчас 94 года — одна из основателей неправительственной благотворительной организации «Йеш Дин», активная защитница прав палестинцев.