Музыкант и литератор Вячеслав Давыдов родился в Москве в голодном послевоенном 1946 году, детство провел в детском доме, но, несмотря на трудную юность, многого добился, встал на ноги, реализовался в любимой профессии. Окончил Московскую консерваторию по классу гобоя, трудился преподавателем в московских музыкальных школах, училищах и в течение 15 лет — на военно-дирижерском факультете Московской консерватории, где защитил кандидатскую диссертацию. В Израиль репатриировался в 1991 году, в 25 лет начал писать стихи. На Святой Земле наш герой подтвердил степень доктора искусствоведения и выпустил четыре книги стихов: «Союз двух муз» (1996), «Россия издалека» (1996), «На своей земле» (2001) и «Лирика» (2017). В 2007 году в издательском доме «Мирвори» вышла его книга «Очерки о культуре горских евреев в Израиле», а в 2009 году, также в «Мирвори», свет увидела его первая пьеса «Любовь горца». Им издано также два сборника пьес и три сборника статей и рассказов. Вячеслав регулярно публикуется в израильской периодической печати — альманахах и журналах, активно занимается писательской, журналистской и концертной деятельностью. Он является членом Союза писателей Израиля с 1999 года, а с 2003-го — входит в состав редколлегии и значится постоянным автором «Кавказской газеты».

***

- Вячеслав, что интересного можете поведать о своих корнях, о близких?

- Своих близких знаю, в основном, со стороны мамы, потому что она вскоре после замужества, в 1946 году, развелась с моим отцом. Причина тому — его родители-антисемиты. Моя мама, Тамара, названная так в честь своей бабушки, родилась в Кубе в 1926 году в довольно богатой горско-еврейской семье. Ее отцу принадлежали сады, мельница, магазины. Кроме мамы у ее родителей имелось еще шестеро детей. Из родственников по маминой линии хочу особенно отметить моего деда Шумона. У Шумона было два брата, из них я застал и хорошо знал Пинхаса. Шумон и Пинхас проживали в одном доме в поселке Красная Слобода, но больше прославился второй брат деда, Израиль Давыдов, который слыл действительно, весьма неординарной личностью. В юношеские годы он был учеником сапожника, затем учился в кубинской партийной школе первой ступени, далее — в бакинской партийной школе второй ступени, долгие годы являлся комсомольским работником. В 1933-1934 годы Израиль трудился помощником начальника политотдела машинно-тракторной станции по комсомолу. Благодаря хорошему знанию горско-еврейского языка был выдвинут на должность заместителя главного редактора газеты «Коммунист», выходившей в Дагестане, самостоятельно перевел на горско-еврейский язык пьесы «Надир-шах» Наримова и «Айдын» Джабарды, активно занимался литературным творчеством и переводами. Дедушкин брат сделал многое для усовершенствования орфографии, грамматики, терминологии джуури. В 1937 году он поступил на факультет журналистики МГУ, участвовал в ВОВ, в последние годы находился на партийной работе в Баку, трудился переводчиком, редактором в бакинском издательстве «Азернешл». В какой-то момент я также увлекся литературной деятельностью и считаю, что писательские гены у меня от моего двоюродного деда, Израиля Давыдова, известного журналиста и общественного деятеля.

- Как ваша мама оказалась в Москве?

- Еще перед войной, во время коллективизации тридцатых годов прошлого века, у богатых, зажиточных людей забирали их имущество. Эта же история произошла и с нами: у Давыдовых все отобрали, оставив им только дом. Родня мамы поступила разумно, не выступая против коллективизации. Напротив, мои предки ее поддержали, практически все передали в пользу государства и поэтому не были отправлены, как другие кулаки, в ссылку. Поскольку семья лишилась доходов, старшая сестра моей мамы, Сипро, решила перевезти ее в Москву и определить в детский дом. Так, перед войной, в 1940 году, мама оказалась в подмосковном интернате, благодаря этому, хорошо знала русский язык и смогла получить школьное образование. Она любила танцевать, мечтала стать танцовщицей, у меня сохранилось ее прекрасное фото, где она танцует лезгинку. В 1941-м началась война. Тамара, как и другие представители ее поколения, участвовала в обороне Москвы, помощи фронту, рыла окопы. Война помешала маме осуществить ее заветное желание: стать балериной. Чтобы не умереть от голода, девушка окончила кулинарное училище. В 1945 году, после войны, она познакомилась с моим отцом Петром, вернувшимся с фронта. Молодые люди полюбили друг друга, поженились, однако его родители оказались антисемитами, вскоре последовал развод. Мама осталась одна с годовалым младенцем на руках и в момент отчаяния отправилась просить помощи в московский отдел образования. Она тогда жила в общежитии, ей было трудно меня воспитывать. Власти позволили ей отдать сына в детский дом, но она поставила условие, что должна иметь возможность навещать меня в выходные и праздники, а когда подрасту — взять к себе домой. Так я оказался воспитанником детского дома и прожил в его стенах до 16-летнего возраста. Уверен: данный жизненный период, при всех его минусах, несомненно пошел мне на пользу.

- В итоге вы стали профессиональным музыкантом?

- Верно, моя основная специальность — музыка. Окончил Московскую консерваторию имени Чайковского по классу гобоя и преподавал в различных музыкальных учебных заведениях Москвы. Последние 15 лет перед отъездом в Израиль работал на военно-дирижерском факультете консерватории, где защитил кандидатскую диссертацию. Еще учась в консерватории, страстно увлекся литературой — сказались гены моего родственника Израиля Давыдова. Начал писать рассказы, стихи, очерки, затем пьесы и повести. В Москве много печатался в различных СМИ, успешно совмещая музыкально-педагогическую деятельность с литературной и журналистской.

- Как прошла ваша абсорбция на Святой Земле?

- В Израиль переехал с семьей в 1991году. Алия сыграла огромную роль в моей жизни. На Святой Земле продолжил свою литературно-творческую работу и издал более 10 своих книг в самых разных жанрах: в области поэзии, художественной прозы, театра и журналистики. У меня вышло больше 10 пьес, две из которых посвящены быту горских евреев в Израиле. Пьеса «Развод по-кавказски» была с успехом поставлена на сцене горско-еврейского театра «Рамбам» в Хадере. Вот так удачно сложилась моя творческая жизнь после репатриации. Адаптация моя здесь тоже носила достаточно ровный характер. Сначала мы с женой и ребенком прожили год в Иерусалиме, где я изучал иврит, затем переехали в городок Офаким в Северном Негеве, где нам предоставили жилье и работу по специальности. Серьезно увлекаюсь краеведением и туризмом, обожаю много путешествовать по Израилю и по миру, описывать свои впечатления в стихах и очерках, окончил курсы экскурсоводов и провожу туры по нашей древней стране. Сегодня с семьей бросил якорь в Беэр-Шеве, где посещаю литобъединение «Восьмой колодец». Мой сын Ариэль окончил Тель-Авивский университет, работает программистом в европейской фирме. Как член Союза писателей Израиля, я часто провожу авторские литературные вечера, встречи с читателями, распространяю свои книги, отправляю их в ведущие библиотеки Израиля, и мне очень приятно, что они пользуются успехом у благодарной аудитории.

- Что нового сегодня происходит в вашей творческой жизни, какие цели ставите себе на ближайшее время?

- Продолжаю писать стихи, прозу, статьи, но сейчас больше внимания уделяю творчеству для театра, ибо, признаюсь, именно в драматургии чувствую свое настоящее призвание. Из пьес хотел бы выделить свое произведение «Вождь против фюрера», посвященное теме Катастрофы еврейского народа в годы Второй мировой войны. Совсем недавно закончил новую вещь под названием «Зеэв Жаботинский — один против всех», посвященную титану еврейского возрождения первой половины ХХ века, которому приходилось бороться за создание еврейского государства не только с арабами, но и с левыми сионистами — его идеологическими противниками. В планах — сочинение пьес, постановка своих произведений на театральных сценах Израиля и России.