– Но я знаю, что вы, как выходец из Махачкалы, не оставили без внимания публику родного города и в прошлом году выступили в оперном театре республики?

– Да, изначально предложение поступило от коллектива оркестра Даггосфилармонии, а точнее, от моей давней приятельницы пианистки Зарифы Абдуллаевой. Мы подготовили с ней фортепианный концерт Моцарта, после чего вместо намеченных репетиций «Иоланты» Чайковского неожиданно последовало предложение продирижировать оперой Рахманинова «Алеко».

– Что не составило для вас никакого труда...

– Абсолютно. (Смеется.)

– Коль скоро мы заговорили о Махачкале, хочется вспомнить доброе имя вашего отца Юрия Марковича Ханукаева, с которым я был хорошо знаком по совместной работе на факультете музыки Даггоспединститута и который первым из горских евреев получил звание профессора музыки.

– Отец по окончании консерватории приехал в Дагестан и достаточно деятельно приступил к работе. Сначала был завучем в Махачкалинском музыкальном училище, а затем доцентом и завкафедрой хорового дирижирования в пединституте. Разумеется, мои первые шаги в музыке были связаны с ним.

А поскольку отец сначала учился на вокальном факультете, то в доме постоянно звучала вокальная музыка в исполнении Карузо, Джильи... Видимо, от постоянного слушания оперной музыки у меня и появилась склонность к оперному дирижированию, к которому я, как и все дирижеры, проделал долгий путь – музыкальная школа, Махачкалинское музучилище, Московская консерватория, аспирантура, Ленинградская консерватория...

– Кстати, не все знают, что для того, чтобы обрести специальность дирижера симфонического оркестра, необходимо дважды закончить консерваторию.

– Да, поэтому по окончании Московской консерватории и аспирантуры им. Гнесиных я поступил на факультет оперно-симфонического дирижирования Ленинградской консерватории в класс Арвида Янсонса, а после его смерти перешел к его сыну Марису Янсонсу, который был продолжателем школы своего отца. Надо сказать, эта консерватория обладает огромными традициями – я не знаю другого музыкального вуза, где бы так тщательно готовили дирижеров и давали бы им такие возможности для развития.

– Можете вспомнить свои ощущения, когда впервые встали за дирижерский пульт?

– Ощущения были смешанные... немного даже побаивался, но, услышав первые звуки оркестра, который мне доверили, сразу осмелел, почувствовал уверенность и, что называется, повел оркестр за собой, а главное – понял, что это мое и мне это нравится.

– Произведения израильских композиторов входят в ваш репертуар?

– Практически в каждом моем выступлении на российской сцене есть место сочинениям, написанным израильскими композиторами. В московском концерте с участием оркестра «Израильская симфониетта» из Беэр-Шевы прозвучала музыка Хаима Пермонта – профессора Иерусалимской академии музыки, который, кстати, учился у выходца из России – Марка Копытмана, произведениями которого мне также довелось дирижировать.

– Сергей Юрьевич, с нетерпением будем ждать вашего приезда в Россию, в Москву с концертом, на который с удовольствием придут представители горско-еврейской общины столицы.

– Спасибо. Поддержка в таких случаях очень важна.