Марина Мишиева: маленькими шагами к большим переменам»
Марина использует свой богатый опыт и знания, чтобы помочь другим открыть новые горизонты в жизни
Лея Гавриловавыпускница магистратуры РГУ им. Косыгина по специальности "Язык и культура еврейских диаспор", независимый журналист
В современном обществе темы самореализации и личностного роста становятся все более актуальными, особенно в период кризиса среднего возраста. Вот история Марины Мишиевой, посвятившей свою карьеру, развивавшуюся как в России, так и в США, восстановлению речи пациентов. В настоящее время она активно развивает новое направление: «Кризис среднего возраста и самореализация в 40+». Марина использует свой богатый опыт и знания, чтобы помочь другим открыть новые горизонты в жизни.
- Марина, шалом! Ты горская еврейка, родилась в Москве, сейчас живешь в Майами. А где ты училась?
- Шалом, Лея. Училась я в Нью-Йорке, окончила два университета, специализировалась в области психологии и патологии речевой деятельности. Я училась в Хантерском колледже Городского университета Нью-Йорка, где получила степень бакалавра по психологии. Степень магистра получила в Нью-Йоркском университете (Masters Degree in Speech Language Pathology).
- Как называется твоя профессия и какой у тебя опыт работы?
- Я логопед-афазиолог, имею 18-летний опыт работы с мозгом и когнитивными функциями, занималась восстановлением речи после инсультов и черепно-мозговых травм в России и в Америке.
- Кем ты сейчас работаешь?
- Сейчас я коуч и развиваю направление «Кризис среднего возраста и самореализация в 40+».
- Ты вышла замуж в Америке. Твой муж горский еврей?
- Мой муж — горский еврей из Баку, в Америке уже 35 лет. Хоть я и выросла в Москве, в детстве каждое лето мы с семьей проводили в Нальчике, я росла в традиционной семье. Мне близки и дороги наши традиции, и я рада тому, что мой муж горский еврей, хоть мы иногда и спорим о том, что вкуснее: ярпагьи или чуду.
- Прекрасно. А на каких языках вы говорите?
- Дома говорим на русском и английском, дети сейчас в еврейском садике знакомятся с ивритом. Горский язык я понимаю, сказки, правда, не возьмусь на нем рассказывать, но поддержать беседу с людьми постарше могу.
- Чем занимается твой муж?
- Вадим в Нью-Йорке начинал карьеру в сфере IT, потом получил юридическое образование, сейчас он владеет маркетинговой компанией, специализирующейся в развитии бизнеса и стратегического управления, а также является партнером в сфере слияний и приобретений компаний (M&A)
- Ты мама двух мальчиков, какого они возраста? Какие сложности возникают в процессе воспитания?
- Эмануэлю 3,5 года, Соломону 5,5 лет. Учитывая, что я стала мамой в не самом раннем возрасте, не могу сказать, что возникали какие-то ужасные сложности. Я ловлю каждый момент — и «сложности» тоже. Кроме того, в силу своей профессии и опыта, часто «чувствую», что происходит с ребенком и как правильно ему помочь.
- Какие красивые еврейские имена. Что ты хочешь передать своим сыновьям?
- Хочу передать им силу, наши ценности и традиции, уверенность и умение твердо стоять на ногах, делать правильный выбор в жизни, принимать решения.
- У тебя есть хобби, увлечение?
- Мои хобби с годами, конечно, видоизменяются. Сейчас я, наверное, стала более спокойной, но в целом у меня имидж, который можно назвать «человек-праздник»: я такой массовик-затейник, постоянно люблю что-то организовывать: встречи/классы/группы. За свою жизнь я и искусство изучала, и детское развитие, и актерское мастерство, и музыку. В число моих хобби входит все, что связано с личностным ростом: музыка, театр, искусство, духовное развитие.
- Логопед-афазиолог — интересная и важная профессия. С какими тяжелыми случаями ты сталкивалась?
- Так получилось, что я работаю с людьми всю свою сознательную жизнь. Волею судьбы, окончив в 2007 году магистратуру в Нью-Йорке, я вернулась в Москву. Проработав 11 лет логопедом-афазиологом в Российскoм центре патологии речи и нейрореабилитации, я получила огромный опыт общения с людьми всех возрастов, параллельно изучая особенности мышления, психологию и поведение людей. В тот момент я написала и издала пособие по восстановлению речи, которое продается в книжных магазинах России и стран СНГ. За свою жизнь я провела более 15 тысяч терапевтических сессий, групповых и индивидуальных, с пациентами, помогала им восстанавливать речь. Были, конечно, и очень яркие случаи. Например, 18-летний мальчик после трех кровоизлияний в мозг, после комы смог поступить в университет и успешно его закончить. Очень многое, конечно, зависит от мотивации человека. Или другой случай: мужчина был управляющим в крупном банке, после двойного кровоизлияния и лечения в центре смог вернуться на свой пост. Он обладал одним суперважным качеством: крепкой силой воли. Он себе не давал поблажек, работал, выполнял все задания и рекомендации, дисциплинированно посещал все занятия. Поставил себе цель — и добился ее. Еще одним интересным пациентом был известный музыкант, скрипач симфонического оркестра. У него было сильное желание продолжать музицировать, но после инсульта пострадала память. Ее он тренировал ежедневно — и смог вернуться в оркестр, вскоре улетел на гастроли. Этот опыт показывает, что возможно все, главное — суметь себя настроить и задать себе вопрос: для чего бóльшего мне это нужно? Конечно, попадались и тяжелые случаи, когда пациент пытался реабилитироваться, но очаг поражения был настолько глубоким, что он уже был не в силах контролировать свое излечение. Поэтому меня и заинтересовал коучинг, ставший логическим продолжением моей карьеры. Ведь пациент, по причине своих когнитивных поражений, не всегда в состоянии взять полную ответственность за свою жизнь, а клиент — всегда. И в этом колоссальный плюс, так как возможности каждого человека безграничны.
- Значит, поэтому ты сменила деятельность?
- В силу своей профессии я всегда помогала людям, и интуитивно, как я понимаю сейчас, в своей работе применяла инструменты коучинга: умение слушать, мотивировать пациентов, помогала раскрывать их сильные стороны и т.д. И на определённом кризисном жизненном этапе, когда начались очередные поиски себя, моя карьера логопеда нашла логическое продолжение: я попробовала себя в роли коуча и поняла, что это мое, что у меня получается, и в принципе — это та же работа с людьми, но уже не с пациентами, а с клиентами.
- Марина, тебе нравится жизнь в Америке?
- Америка — страна возможностей. Здесь прошла моя молодость: я получила здесь свое образование, уехала в Россию, вернулась и здесь родились мои дети. Конечно, я люблю эту страну. Живя в России, я с любовью вспоминала Америку, так же сейчас, живя здесь, с теплом и любовью вспоминаю и Россию, которая тоже мне очень многое дала. Я очень люблю Москву, где родилась, дорожу многим, что связано с детством на Кавказе. В России люди с виду очень закрытые, но в душе действительно более открытые, а здесь наоборот: с виду все улыбчивые, но выстроены (я бы сказала, чрезмерные) «личные границы». Не хочется, конечно, говорить стереотипами, бывает по-разному, но в целом, наверное, так. А так и Нью-Йорк, и Москва — два больших мегаполиса с большими возможностями, с многообразной культурной жизнью.
- Как специалист в вопросе «кризиса среднего возраста и самореализации», что бы ты посоветовала нашим читателям?
- Понять и принять, что что-то меняется, например, не радует то, что радовало раньше. Раскрыть и осознать свои истинные ценности, просто начать ближе знакомиться с собой, начать меняться, раскрывать себя, «перезапустить» себя через различные практики, а также с помощью профессиональных коучей и психологов. Маленькими шагами — к большим переменам.
- Горская женщина в наше время отличается от женщины времен твоей мамы?
- Да, и на мой взгляд в лучшую сторону: многие сегодняшние женщины смогли раскрыть в себе свой потенциал и самореализовались, совмещая семью и карьеру. У современных женщин больше уверенности, смелости идти вперед, пробовать, экспериментировать. Поколение же наших мам в большинстве своем не жило для себя, не шло за своими желаниями — больше следовали моделям, сложившимся в социуме. Еврейские традиции, например, соблюдались на бытовом уровне (праздники, традиции, кашрут), что, конечно, тоже важно, а сегодня есть все возможности, чтобы самообразовываться и развиваться духовно, ведь изучая иудаизм, ты фактически занимаешься в том числе психологией, а, соответственно, и саморазвитием. Искусство все это совмещать — и есть гармония и баланс.
- Дорогая Марина, если бы ты могла задать один вопрос Б-гу, что бы ты спросила.
- Начала бы, конечно, с благодарности за мой путь, за все мои встречи в жизни. И, наверное, я бы попросила Б-га: сделай так, Господи, чтобы люди прозрели, осознали, изменились. Чтобы прекратились все страдания и наступил рай на земле. Но я думаю, что, когда встречусь с Ним, все станет ясно и вопросы отпадут…
Читайте также
Все материалы рубрики
Савелий Шамилов: «Я хочу чтобы слушатель понимал, что он не один»
Его зовут Савелий Шамилов, ему всего 18 лет, но этот юный музыкант уже покоряет сердца слушателей своей неподдельной искренностью
Лея Гавриловавыпускница магистратуры РГУ им. Косыгина по специальности "Язык и культура еврейских диаспор", независимый журналист
В современном мире, где музыка все чаще становится лишь фоном для суетных будней, по-настоящему одаренные исполнители, способные проникнуть в самые потаенные уголки человеческой души, встречаются все реже. Однако иногда судьба делает нам бесценный подарок, открывая перед нами молодое, но уже невероятно яркое и самобытное музыкальное дарование.
Его зовут Савелий Шамилов, ему всего 18 лет, но этот юный музыкант уже покоряет сердца слушателей своей неподдельной искренностью, артистизмом и мастерством. Его композиции в стиле трэп пронизаны глубокой эмоциональностью и редкой зрелостью, которая не всегда присуща представителям этого жанра.
Перед вами музыкант, способный не просто создавать музыку и текст к ней, но проживать ее, превращая каждый трек в откровенный диалог со слушателем. Окунитесь в его неповторимый внутренний мир, наполненный страстью, надеждами и переживаниями, — и вы уже не сможете оторваться от его чарующих мелодий.
Мы с нетерпением ждем, какие новые высоты покорит этот талантливый юноша, и приглашаем вас стать свидетелями его творческого восхождения.
- Расскажи, как ты увлёкся музыкой в стиле трэп? Что тебе нравится в этом жанре?
- Все детство, я, как и все дети, хотел больше времени проводить вместе со старшим братом, у него в плэй-листе играли Баста, АК47 и другие популярные рэперы того времени. Я сразу же подхватил и слушал то же самое — так произошло знакомство с этой музыкой. У нас даже была интерактивная игра: мы с братом должны были «забатлить» друг друга, только без мата, так как судили родители…
- У тебя есть сценический псевдоним?
-Shaul, он же мое еврейское имя. Идея в том, что в творчестве, как и в жизни, я хочу оставаться собой, продвигать свои мысли и оставаться максимально честным перед слушателем, для этого мне не нужен псевдоним.
- Как родители отнеслись к твоему выбору?
- Мне повезло в том, что родители у меня тоже творческие: папа — кинорежиссер, а мама работает в школе с детьми. Они меня полностью поддерживают.
- Ты из горско-еврейской семьи, твой папа известный нам режиссер, в детстве ты играл в Театре у Никитских Ворот, закончил знаменитую еврейскую школу на Ленинском проспекте, твои друзья в основном горские евреи. Как все это повлияло на твое творчество и мировоззрение?
- Горско-еврейское общество, в котором я вырос, повлияло тем, что у меня есть некоторые ценности и рамки, за которые я не хотел бы выходить, несмотря на то что трэп, наверное, «грязный жанр», если говорить про текст, а точнее, в нем большее принимается, нежели в поп-музыке.
- Какие традиции и ценности горских евреев ты стараешься сохранять?
- Все религиозные традиции. Доброту и гостеприимство нашего народа.
- Расскажи о любимых блюдах горско-еврейской кухни. Кто их готовит тебе?
- Обожаю, когда мама, бабушка, сестра готовят хинкал или курзе — это мои любимые блюда.
- Ты свободно владеешь языком джуури?
- К сожалению, почти не владею, но всегда хотел научиться. В свободное время иногда захожу в приложение и учу по несколько слов в день.
- О чем твои песни?
- Музыка для меня — это не просто звук, а мощное средство для передачи эмоций, где радость и печаль переплетаются. Сказать, о чем точно, — невозможно.
- Какие традиции и ценности горских евреев ты стараешься сохранять и привносить в свою музыку?
- У меня была строчка, она лучше всего ответит на этот вопрос: «Закрывая глаза, иду по тропе, что заранее нам уготовил Г-сподь». По сути, это перефразированная фраза, которую я часто слышу от отца: «Вера выше знания».
- Очень правильная фраза. А как ты совмещаешь учёбу в МГУ и музыкальное творчество? Не сложно ли тебе это даётся?
- Поначалу было сложно, но на втором курсе привык. Я могу резко вдохновиться и написать что-то прямо на парах, но уже в студии записываю, обычно по воскресеньям, в свободное время.
- Кто или что вдохновляет тебя на создание новых треков? Расскажи о своём творческом процессе, как рождается новый трек?
- Я беру вдохновение из жизни. Проживаю какой-то определенный момент, получаю эмоции — тут и рождаются строчки.
- Какие цели ты ставишь перед собой как молодой музыкант? Куда хочешь двигаться дальше?
- В последнее время мы создаем более массовую музыку (поп, кальян рэп и др), от этого выросли слушатели, но тот вектор и смыслы , которые мы закладывали в проект изначально, были утеряны. Мне не нравится наши последние песни. Моя цель, как музыканта, — выбрать творчество. Я хочу реализовать это в новом проекте. Это и есть моя цель на ближайший год.
- Считаешь ли ты себя новатором в рамках своего музыкального направления?
- Я не новатор, но стремлюсь к этому.
- Как ты относишься к тому, что твоя музыка может стать «мостом» между культурами?
- Если так подумать, это прекрасно. Музыка — универсальный язык, который способен объединять людей.
- Какие жизненные ценности ты пытаешься транслировать слушателям через свое творчество?
- Мне важно говорить об эмоциях и переживаниях, вдохновлять людей, на позитивные изменения. Все люди, на самом деле, одинаковые в своих бытовых проблемах. Я хочу, чтобы слушатель понимал: он не одинок.
- Есть ли у тебя кумиры или признанные образцы в музыкальном жанре трэп, на которых ты ориентируешься?
- Из российской рэп-сцены мне нравятся SALUKI и Pharaoh.
- Как ты думаешь, почему в последние годы трэп-музыка так популярна среди молодёжи?
- Работа, учёба, пробки и повседневная рутина подавляют эмоции, заставляя человека чувствовать себя как Сизиф, который бесконечно катит камень на вершину горы. Это утомляет — и тут на помощь приходит трэп. Это и мелодичный бит, и бойкие строки, и буря разных эмоций.
- Расскажи о самых ярких моментах на пути твоего становления как музыканта. Какие были трудности?
- Трудности были и есть. Людям тяжело принимать новые имена. Часто бывает так, что человек даже не послушал трек, но сразу пишет «ужасно» в комментарии. Помимо хейта, есть проблема в затратности всего этого. Ты можешь много лет заниматься музыкой и ничего не получать с этого. Многих это удерживает от пути музыканта.
- Как ты относишься к необходимости продвижения и монетизации творчества в наши дни?
- Я понимаю, что это нужно. Именно поэтому я пошел на факультет рекламы: чтобы понять, как реклама и самопиар работают изнутри. Сейчас у меня есть план на свое продвижение.
- Планируешь ли ты в будущем участвовать в каких-либо музыкальных фестивалях или конкурсах?
- Нет.
- Какие треки из своего творчества считаешь наиболее удачными и почему?
- Лучшие еще не вышли…
- Какие новые музыкальные эксперименты или коллаборации хотел бы попробовать в будущем?
- Я бы хотел попробовать работать с инструментами прошлого, народными инструментами, найти новое звучание.
- Как ты думаешь, может ли трэп-музыка стать инструментом для сохранения национальной культуры?
- Не уверен.
- Представь свое недалекое будущее, визуализируй и опиши, самые смелые ожидания, каким ты видишь своё музыкальное развитие и карьеру через 5-10 лет?
- Я думаю, что в ближайшее время у нас получится реализовать несколько идей, которые должны помочь забраться на первое место чарта. Моя цель стать стадионным артистом, то есть тем, кто собирает 20-30 тыс. человек у себя на концерте. Кроме того, обдумываю создание своего собственного лейбла. У нас есть талантливые ребята, если у меня будет возможность, я бы хотел им помочь. Наконец, я верю, что через 5-10 лет моя музыка станет не только профессией, но и способом внести свой вклад в историю рэп- и трэп-музыки.
