«Дорога»

Творческое пространство для художника – это «пространство времен года», окрашенное мощью закатов, трепетом восходов, каждый раз наполнявшее композиционную ткань раздумьями о смысле жизни, о созвучии хрупкого и вечного, проблемой гармонии и контрастов, единства и противоречий…

Кавказский пейзаж, ставший определяющим в творчестве Юрия Мушаилова, обозначил и особый эмоциональный строй, чаще всего эпически-монументальный.

«У подножия Эльбруса»

…Будто изумрудно-холодные музыкальные аккорды застыли горные вершины у подножья Эльбруса, в холсте «Утро Эльбруса».

Его ледниково-снежные склоны, выхваченные всплесками лучей восходящего солнца, вносят особый напряженный настрой, присущий конкретной ситуации…

…Сурово величавое дыхание Эльбруса ощутимо в другом, сложном по живописи холсте, решенном в золотисто-багровых, кизиловых тонах, с панорамой вершины Кинжал, в работе «Осенние ритмы».

Эпичность горного пейзажа ставит перед художником каждый раз новые творческие проблемы.

С увлечением пишет он скалистый горный пейзаж, его монохромную материальность («Безенги» 1974 г., «Булунгу» 1977 гю, «Черекское ущелье» 1979 г., «Скалистые скалы» 1970 г.), находит в этих скалистых горных пейзажах и очарование многоцветья, проникая в сложнейшие процессы горообразования («Цветущие скалы» 1977 г., «Розовые скалы» 1971 г., «Белые скалы» 1978 г.), увлекается живописной фактурой отдельно взятого огромного валуна, куском скалы.

Написанный художником этюд воспринимается живой частью природы с ее сложным пластическим ритмом.

Контрастом, напряженным динамичным решениям пейзажей Кавказа, в творческую канву художника, вошли работы, композиционное пространство которых наполнено спокойным ритмом планов «Вечернего Терека», пейзажей, написанных в средней полосе России.

…Холодным зимним инеем окутаны кроны деревьев у стынущей реки, в работе этого цикла «Осины у реки» 1990 г. Широкое приволье русской равнинности, с озябшими осинками и студеной рекой, привлекает в пейзаже 1991 г. «Русский пейзаж».

Особой гранью в творческом процессе художника отмечены работы этюдного плана. Доверительность авторской интонации приближает их к зрителю, привносит трогательную привлекательность.

Работа над этим этюдом – это каждый раз откровение. Эти очень простые сюжеты художник называет естественно и просто: «Весна на Кизиловке» 1947 г., «Осины весной» 1957 г., «Ранняя весна» 1965 г., «Весна в горах» 1969 г., «Иней» 1979 г., «Осенние поля» 1971 г., «Цветет алыча» 1978 г.

В этюдном материале Юрий Мушаилов чаще всего раскрывается как художник тонкого лирического склада. Он пишет трепетание зимнего инея и прозрачную голубизну горной речки, сиреневые и оранжевые дали Кизиловки, весеннее цветение Хасаньи. Он любуется отражением осиновых стволов, в весеннем половодье. Пишет влажные струи воздуха, бродит по покрытым весенними восходами полям и по обнаженной стерне, утверждая свою художническую причастность ко всему тому, чем живет сегодня наше общество. Утверждая красоту мира, самую малую его часть, дорогую каждому из нас, ибо мы причастны к этой земле всей своей сутью.

«Бульденежи»

И в наше тревожное время, когда под угрозой экологическая жизнь Планеты, творчество художника, протягивающего свои руки в ее защиту, воспринимается нами щемяще остро.

Творчество Юрия Мушаилова органично вошло в художественную культуру народов Кабардино-Балкарии, определив место художника Мушаилова в творческом процессе Северного Кавказа.

(ПРИЛОЖЕНИЕ К «КАВКАЗСКОЙ ГАЗЕТЕ» № 100 • АВГУСТ • 2011)