Государственный прокурор Израиля Амит Айсман принял решение не подавать апелляцию на решение окружного суда в Нацерете оправдать Романа Задорова в связи с «обоснованными сомнениями». Об этом сообщила радиостанция «Кан Бет».

После тщательного изучения решения суда и материалов дела Амит Айсман постановил: "Нет юридической базы для обжалования приговора".

30 марта окружной суд в Нацерете снял обвинения с 44-летнего Романа Задорова по делу об убийстве 13-летней Таир Рады, совершенного в Кацрине в 2006 году. Решение было принято двумя голосами судей против одного: Ашер Кула (глава судейской коллегии) и Даниэль Царфати оправдали Задорова, Тамар Нисим-Шай посчитала необходимым признать его виновным в убийстве девочки.

Судья Кула, оглашая принятое решение, заявил: "Обвиняемый оправдан по всем пунктам предъявленных ему обвинений. Есть опасения, что признание Задорова является ложным признанием".

Редакция NEWSru.co.il приводит ниже выдержки из заключительной части вердикта судьи Ашера Кулы.

ВЕРДИКТ СУДЬИ АШЕРА КУЛЫ

В заключительных абзацах своего вердикта Кула отмечает, что существуют значительные опасения, что признание подсудимого является самооговором. Он напоминает, что судья Ханан Мельцер, принявший решение о пересмотре дела, выделил три задачи:

1) Проверить возможность того, могла ли кровь Таир Рады попасть на след, оставленный, как утверждалось ранее, на крышке унитаза спустя пять часов после убийства.

2) Проверить вопрос о том, как кровь Таир Рады попала в третью кабинку туалета.

3) Проверить вопрос о митохондриальной ДНК.

Кула пишет, что в ходе повторного процесса все три эти вопроса были проверены, и приводит выводы, к котором он пришел по результатам этих проверок:

1) Среди сотрудников спасательных служб не было ни одного человека, который не был бы опознан (речь идет о так называемом "анонимном спасателе", который мог оставить след на крышке унитаза).

2) Три следа, которые так и не были опознаны, точно не принадлежат подсудимому.

3) Не найдено логичное объяснение присутствию крови Таир Рады в третьей кабинке уборной.

Эти факты, как пишет судья Кула, определённо должны привести к оправданию подсудимого и к постановлению о том, что его признанию не следует придавать вес.

Именно эти факты, как подчеркивает Кула, не были известны во время трех первых судебных процессов и привели к повторному суду.

Эти и другие факты, по поводу которых существовали разногласия между сторонами, привели, как пишет Кула, его к выводу о том, что обвинению не удалось доказать вину подсудимого.

Кроме того, Кула подчеркивает, что данные из признания подсудимого не соответствуют данным с места преступления. Судья перечисляет эти данные:

1) Поза убитой.

2) Раны и ушибы на теле убитой, в частности семь ушибов головы, число порезов, их расположение и тд.

3) Убийство, вероятнее всего, произошло, когда дверь кабинки была закрыта.

4) Чужие следы на полу, на бачке, на крышке унитаза и на стенке.

5) Пятно крови Таир Рады на устройстве для туалетной бумаги и возможные пятна крови, по словам свидетельниц, на полу.

6) Капля крови на следе на крышке унитаза.

7) Отсутствие каких-либо следов присутствия подсудимого на месте преступления. Кула отмечает, что само по себе это не является уликой, но, учитывая тесноту кабинки, борьбу между жертвой и убийцей и множество других следов, это вызывает сомнения. Кула также отмечает, что кроме того, что подсудимый показал, как вытер сверху дверь кабинки, он не указал на то, что чистил место от следов.

Все это, по мнению Кулы, противоречит признанию подсудимого.

"Мы рассуждаем сейчас о признательных показаниях подсудимого и о том весе, который должен им придаваться. В этом плане речь идет не о "пробелах в картине" или о недостающих частях паззла. Мы видим другую картину, совсем другой "пазл". Картина места преступления почти во всем противоречит признанию подсудимого", – пишет судья Кула.

В своем заключении Кула также отмечает, что почти все записи с участием подсудимого были на русском языке. И судья отмечает, что перевод на иврит слов Задорова был не всегда точным, а даже в тех случаях, когда он был точным, следствие предпочитало игнорировать такие нюансы, как сленг, даже когда переводчик указывал, что речь идет о сленге или образном выражении и не нужно воспринимать те или иные высказывания Задорова буквально.

Далее Кула приводит пример из спора между адвокатом и переводчицей, в котором переводчица объясняет, что адвокат понимает слова Задорова слишком буквально, поскольку речь идет о сленге.

"Могу ли я определенно заявить, что подсудимый не убивал Таир Раду? Я предпочту быть осторожным и не делать таких заявлений. Однако в уголовном праве вопрос ставится иначе. Вопрос в том, было ли доказано, что подсудимый совершил то, в чем его обвиняют. И на этот вопрос, на мой взгляд, ответ однозначно отрицательный. Обвинению не удалось доказать вину подсудимого, поэтому, согласно законам нашего суда, подсудимый оправдан!" – заявляет Кула.

Судья также комментирует историю с Ольгой Кравченко, Адиром Хабани и митохондриальной ДНК, отмечая, что одна эта деталь не могла бы привести к оправданию подсудимого, но эта деталь прибавляется к остальным и добавляет сомнение в виновности подсудимого.

newsru.co.il