Мейделе из Чернигова
Гость портала STMEGI — лауреат конкурсов «Юрмала-88» и «Золотой Орфей-90» певица Анна Резникова
Гость портала STMEGI — лауреат конкурсов «Юрмала-88» и «Золотой Орфей-90» певица Анна Резникова.
К: Анна, как вам жилось на Украине и почему вы оттуда уехали?
А.Р.: С Украины, которая всегда славилась своим антисемитизмом, я уехала сразу после окончания школы. Скажу почему. Я поступала в музучилище. По вокалу предварительная оценка у меня была пятерка. На основном экзамене мне вдруг ставят двойку. Я прихожу домой вся в слезах. А в это время у нас в гостях сидит отставной военный, который хорошо знал директора этого училища. Мы тут же возвращаемся в училище, он заходит в кабинет директора, закрывает за собой дверь, а мне приказывает подождать в приемной. Но дверь при этом предательски со скрипом приоткрылась, так что я невольно подслушала их диалог. И когда знакомый моих родителей стал возмущаться, говоря, что знает, как я пою, и что оценка эта несправедливая, то в ответ услышал: «Ты пойми, я должен область принимать, а не жидов».
А.: И чем закончилась эта история?
А.Р.: Меня так и не приняли, и я уехала из Чернигова и приехала только, когда заболела мама. А боль от услышанного тогда осталась на всю жизнь.
К.: Как потом сложилась ваша судьба?
А.Р.: Меня пригласили петь в варьете в Ялте. Это было в ресторане «Ницца», в центре города. В шоу принимал участие большой джаз-оркестр, двадцать танцовщиц и три певицы. Для меня это был шок! Я даже представить себе не могла, что смогу участвовать во всей этой феерии, но надо отдать должное тем, кто меня пригласил, — они стали обучать меня той манере пения, которая была необходима для такого шоу. И со временем я гармонично влилась в то, что происходило на сцене. Позже одна из певиц этого варьете, Танечка Никифорова, со своим мужем аккордеонистом Валерием Кофтуном пригласила меня в Москву, где мы стали работать в «Интуристе» на улице Горького, в варьете при ресторане «Звездное небо». Там мы познакомились с Сергеем Пенкиным, он выступал на втором этаже. С ним мы по сей день дружим.
А.: Как вас встретила Москва?
А.Р.: Прослушав, меня сразу приняли на работу в варьете при «Интуристе». И это стало тоже хорошим опытом. Кстати, Раймонд Паулс считал, что все эстрадные музыканты должны «пройти ресторан». В скором времени я узнала об отборе на «Юрмалу», и если раньше в конкурсе могли участвовать солисты Москонцерта и подобных организаций, то в том году было разрешено и тем, кто работал в варьете и ресторанах. А варьете, замечу, относилось к МОМА — Московскому объединению музыкальных ансамблей. Сначала был московский отбор, потом всесоюзный, в результате которого осталось двадцать человек. Я приехала в Останкино, где собрались все конкурсанты. На сцену вышла музыкальный редактор Анна Дмитриева и объявила: «Те, у кого есть фонограммы, могут остаться, остальные свободны». А я и слова такого не слышала, поэтому повернулась и пошла к выходу. Тут она громко обращается в зал: «Девушка в песцовой шубе, подойдите сюда!». Я вижу, что в песцовой шубе только я, повернулась и говорю: «Простите, вы меня?» — «Да, подойдите. Неужели у вас нет ни одной фонограммы?» Я говорю: «А что это?» — «Это запись аккомпанемента». Я говорю: «Я работаю с живыми музыкантами, мне не нужна запись аккомпанемента». И тут она зовет некого Сашу Малинина и говорит ему: «Саша, твои музыканты могут записать девушке две фонограммы?» Он говорит: «Ну, если девушка заплатит, могут. Так у меня появились первые две фонограммы, с которыми я участвовала в «Юрмале».
К.: А вы впоследствии не поинтересовались, почему она остановила именно вас?
А.Р.: Конечно, это было уже чуть позже, когда я приехала в Юрмалу. Алла Николаевна была музыкальным редактором этого конкурса. И я, разумеется, задала ей этот вопрос, на что она ответила: «Не могу сказать, но что-то меня подтолкнуло к этому». Скажу более, потом мы стали общаться, поближе познакомились с ней. И она мне говорит: «У тебя нет мамы, а у меня нет детей. Вот я, как твоя мама, провожаю сейчас тебя на сцену. Иди и пой». И я стала победительницей этого конкурса и получила звание лауреата «Юрмалы-88».
А.: Как вы оказались в Японии?
А.Р.: В тот период, когда я работала в «Интуристе», в какой-то момент ресторан посетили импресарио из Японии. Как я понимаю, они специально посещали подобного рода заведения, с тем чтобы подыскать интересных музыкантов. И вот они, прослушав наш репертуар, предложили нам приехать на полгода всем коллективом и поработать в их варьете.
А уже позже японцы предложили мне остаться и записать диск на японском языке. Это уже после того, как весь коллектив улетел в Россию. Началась работа над записью песен на японском языке, который, кстати, показался мне очень мелодичным. И когда она уже подходила к концу, мне позвонила подруга и сообщила, что папа тяжело болен, у него случился инсульт. Я вылетела в Россию, но успела уже только на похороны.
Через довольно короткое время мой японский импресарио приехал в Россию и сказал, что подождет столько, сколько нужно, пока пройдет период траура, после чего предложил вернуться в Японию закончить работу над диском. Но я почему-то решила уехать в Израиль.
К.: Как прошла ваша абсорбция в Израиле?
А.Р.: Скажу сразу, мне не пришлось проходить путь, который прошли многие репатрианты, — через тяжелую работу и тому подобное. Я довольно быстро устроилась петь в ресторан в Натании, и это был очень удачный выбор. Ресторан стал пользоваться большой популярностью, задолго принимая бронь на столики благодаря моим выступлениям.
К.: Ну да, ведь в 1991-м, когда вы репатриировались, за вами еще тянулся шлейф славы «Юрмалы-88». И не только. Вы представляли Советский Союз и на «Золотом Орфее», если я не ошибаюсь.
А.Р.: Вы абсолютно правы. И этот период у меня связан с самыми теплыми воспоминаниями об Иосифе Давыдовиче Кобзоне.
А: Поделитесь, пожалуйста.
А.Р.: Он приехал в Солнечный Берег через два дня после меня. И с того момента я не отходила от него ни на шаг. Он, как ледокол, шел впереди, а я следом за ним. Я постоянно слышала от него: «Мейделе, где ты? Иди сюда, шоб я тебя видел». И во всем остальном он вел себя как настоящий еврейский папа.
К.: Общаясь с вами, я чувствую необыкновенную мощь, основанную на любви к жизни и профессии, отсюда и уверенность, что вы в ближайшем будущем порадуете нас своими новыми выступлениями.
Беседовали Андрей и Кирилл ЭЙХФУСЫ
Леонид Пчёлкин: классика телеэкрана
Сегодня столетний юбилей со дня рождения одного из замечательнейших мастеров в жанре экранизации классики
Сегодня столетний юбилей со дня рождения одного из замечательнейших мастеров в жанре экранизации классики, истинного мэтра советского и российского кино, Леонида Аристарховича Пчёлкина.
Биографические сведения о нём скудны, но это не повод забыть человека, давшего миллионам зрителей возможность воочию увидеть любимые по книгам произведения! Он родился 8 февраля 1924 года в сибирском городе Купино. Городок этот расположен в Новосибирской области. Однако тогда ещё говорили: «в Новониколаевской губернии». Фамилия Лёни при рождении была Глузман. Как жила семья, чем занимались родители в те суровые годы, когда страну ещё трясло от последствий гражданской войны и вывертов НЭПа? В общем доступе сведений нет. Так или иначе, к 30-ым Мария Иосифовна Глузман с двумя детьми — старшим, Лёней, и младшим, Аркашей, — проживала в Москве. Леонид окончил школу. Ему семнадцать, и тут — война! А он мечтал о театральном училище: сцена, огни рампы, притихший зал, внимающий каждой реплике... Семью эвакуировали в Свердловск. И тут — каприз судьбы — в Свердловск же перевели Театральное училище имени Щукина. Лёня поступает в прославленную «Щуку». Год выпало ему постигать тонкости искусства актёра. А дальше — новый поворот жизни. В сентябре 1942-го призывника Глузмана Л. А. направили на учёбу в Ярославское миномётно-пулемётное училище. На войну он «не успел»: учили не просто на пулемётчика. Леонид получил чин лейтенанта и был в армейских частях до демобилизации в 1946-ом. Военных побед не случилось, но вышли «успехи на личном фронте». Как раз в Ярославле Глузман познакомился с первой женой — актрисой Валентиной Исидоровной Шпагиной. Несомненная любовь и свадьба. Откуда им, молодым, полным сил, было знать, как непросто ужиться под одной крышей двум творческим натурам?
Леонид поступил на режиссёрский факультет ГИТИСа и стал студентом в мастерской Николая Горчакова. Отучился прекрасно, а вот семью не уберёг: супруги расстались после 7 лет брака. Свою трудовую деятельность молодой режиссёр начал в 1952 году с Харьковского русского театра имени Пушкина. О качестве его постановок косвенно говорит простой факт: уже через 4 года его пригласили на «Мосфильм». А тут был взят курс на развитие телевещания. Глузман становится режиссёром литературно-драматической редакции Центрального телевидения. Вскоре его избирают секретарём парткома этого отдела. Леонид женат вторым браком — на Р. И. Пчёлкиной, уже и дочка Леночка растёт! При оформлении документов он возьмёт фамилию жены: времена такие, что Глузману труднее «пробить» съёмки фильма.
Первая полнометражная художественная картина — «Мать и мачеха», о сложных отношениях оставленного ребёнка и объявившейся родительницы, — выйдет в 1964 году. До этого — всё больше спектакли. Так, биографическая постановка «Рембрандт» о жизни, творчестве и мытарствах гения, вышел на телеэкраны в 1963 году. Леонид снял короткометражку по чеховскому «Крыжовнику». Три года работы над 4-ёхсерийным произведением на основе подлинных документов, заказанным партийным начальством — «Штрихи к портрету В. И. Ленина». 71-й год отмечен картиной о подвиге разведчика «Последний рейс Альбатроса». Картина «Моя судьба» повествует о перипетиях жизни отставного генерала советских спецслужб, посвятившего себя делу защиты государства. Всего до 90-ых выйдет более 10 картин в несколько серий каждая, множество театральных постановок и телеспектаклей. Леонид замечательно чувствовал классику — и русскую, и зарубежную. Среди его работ «Маленькие трагедии» Пушкина (1971 год), «Антоний и Клеопатра» Шекспира, и, конечно же соцреализм, без которого было невозможно: спектакль по Горькому «На дне».
У Пчёлкина работали такие выдающиеся актёры, как Иннокентий Смоктуновский, Юрий Яковлев, Евгений Евстигнеев, Василий Лановой, Михаил Ульянов, Анатолий Папанов, Александр Калягин, Николай Караченцев, Александр Абдулов, Олег Даль... Список можно продолжать и продолжать.
С началом перестройки Леонид Аристархович возглавил руководство художественной частью Студии «Сериал», а с 1993 года был заведующим кафедрой режиссуры кино и телевидения Института современного искусства.
В 1969 году мэтр был удостоен звания «Заслуженный артист РСФСР». Звание «Народный артист РСФСР» было присвоен режиссёру Пчёлкину в 1984-ом, а в 95-ом — торжественно вручён Орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени.
Одна из последних работ Пчёлкина — сериал «Петербургские тайны», съёмки которого шли четыре года! Сериал «Саломея» по русскому авантюрному роману XIX века остался незавершённым. Мастер скончался 25 сентября 2004 года.
P.S.
Дочь Леонида Аристарховича, Елена Фугалова (Пчёлкина) также закончила ГИТИС — факультет театроведения. Занималась театральной журналистикой и снялась в трёх фильмах.
— Я не ожидал, что фильм «Штрихи к портрету» положат на полку на 20 лет! — вспоминал Леонид Пчёлкин, — Документы показывали: Ленин был человек жёсткий. Я решил взять на главную роль Михаила Ульянова, способного сыграть как раз такого «Ильича». Но фильм оказался не нужен. Партийные спешно лепили культ Ильича иного — «дорогого и любимого» Брежнева.
