Михаил Ашуров: «Музыка — это язык духа»
Традиционная еврейская музыка необыкновенно величава. И Московская мужская еврейская капелла не раз это доказывала своим слушателям
Музыка — это одна из составляющих культурного кода каждого народа. Музыка выражает то, что нельзя описать словами, то, о чем нельзя молчать. Традиционная еврейская музыка необыкновенно величава. И Московская мужская еврейская капелла не раз это доказывала своим слушателям. Многие произведения, исполняемые капеллой, звучат в обработке Михаила Ашурова.
- Начну с традиционного вопроса: что для вас означает понятие «малая родина»?
- Не просто точка на карте, а место, где с рождения прививались традиции, обычаи местной культуры. Это также и воспоминания детства: первый дом, двор, школа, друзья детства. Все это, безусловно, как и у любого человека, я думаю, вызывает желание вернуться в то время.
- Откуда родом ваши предки, родители, чем занимались, какие ценности вам привили?
- Отец родился в Нальчике, его родители тоже коренные нальчане. Мать родилась в Москве, ее отец из Дербента, а мама — из Бердичева. Мои родители занимались преподавательской деятельностью. Очень любят музыку, но не имеют музыкального образования. Поэтому нас, троих детей, отдали обучаться музыке с первого класса. Я посещал музыкальную школу №2 в Нальчике. Так что предрасположенность к музыке у нас в крови.
- Московской мужской еврейской капелле уже 35 лет. Как вы попали в этот коллектив? Расскажите немного о нем.
- Да, нашему хору уже много лет, но в сравнении со старейшими подобными коллективами он молод, полон сил и готов к чудесным свершениям. В коллектив я пришел по просьбе своего отца и по сей день умело управляюсь со своими делами и отдельно — с хоровой жизнью. Основная моя работа не связана с музыкой и пока является источником основного дохода. Возможно, со временем все изменится.
- Можно ли сказать, что подлинная красота музыки состоит в том, что она объединяет людей? Из чего складывается репертуар вашей капеллы, есть ли в нем песни на джуури?
- Я считаю, что настоящая красота музыки заключается в её способности выражать то, что невозможно передать словами, через призму эмоций. В репертуаре нашего хора очень много произведений, в том числе литургические и народные, в современных обработках и в оригинале. На протяжении последних трех лет наш репертуар стал пополняться песнями на джуури. Это для нас относительно новый сегмент, но мы развиваемся и занимаемся усовершенствованием этого музыкального стиля и направления. Задача стоит непростая, так как записей такой музыки ничтожно мало по причине того, что хоры раньше почти не исполняли произведения на джуури. Мы выполняем, можно сказать, уникальную работу восстановления и записи такой музыки.
- В каком учебном заведении вы учились музыке, вокальному искусству? Кто из классических певцов ваш кумир?
- Музыкальное образование я получил на дирижерско-хоровом факультете Академии им. Гнесиных. Вокальной карьерой я не занимался, хотя по оценкам некоторых, напрасно.
- Какое место в вашей жизни занимает религия?
- Сложный вопрос, ответить на который сразу, увы, не получится. Я воспитывался в светской семье, но прекрасно помню близость старшего поколения к религии. Мы всегда отмечали основные праздники в семейном кругу и для меня это было стимулом продолжить это уже в моей семье. Мы с удовольствием устраиваем праздничные застолья, на которых дети узнают про наши праздники и обычаи. И я очень хотел бы, чтобы в будущем в семьях моих детей эта традиция продолжилась.
- У вас остаётся время на какие-то свои дополнительные увлечения или музыка занимает всё ваше время?
- В первую очередь я занят на основной работе. Но музыке стараюсь уделять достаточно времени, чтобы осуществить планы по хоровой деятельности, а также написанию новых аранжировок для нашего коллектива.
- Что бы вы посоветовали молодым людям, которые хотят прославиться благодаря своей музыкальности и вокальным данным?
- Я бы посоветовал начинающим исполнителям работать над уникальностью и самобытностью. В наше время, на мой взгляд, гораздо легче привлечь внимание к своему творчеству за счет соцсетей и современного доступного оборудования для создания индивидуального творческого продукта.
- Благодарю вас, Михаил, за интересную беседу. И надеюсь побывать 20 апреля на концерте Московской мужской еврейской капеллы. Уверена, что это будет прекрасно и незабываемо, как и всегда.
Читайте также
Все материалы рубрики
Шабтай Агарунов: слово как память и будущее языка джуури
Пока звучит слово — у языка есть будущее
Шабтай Агарунов — поэта и переводчик, человека, чья жизнь и творчество на протяжении десятилетий неразрывно связаны с языком джуури. Поводом для этого разговора стали сразу несколько событий. С одной стороны — выход новых детских книг, где Шабтай выступил как автор и переводчик. Среди них — перевод знаменитой азербайджанской народной сказки «Çirtdan» и сказка его сочинения «Morçigә». С другой — встречи с поэтом, литературные чтения, живое звучание его стихов в разных странах и аудиториях. Всё это вместе даёт редкое ощущение: перед нами не просто автор, а человек, благодаря которому язык продолжает жить.
«Для меня было важно не только передать содержание сказки, но и сохранить её мелодику, – говорит Шабтай Агарунов. – Мне хотелось, чтобы дети услышали её так, как мы слышали в детстве – живой, тёплой, с кавказским юмором. Джуури – наш родной язык, и каждый новый текст на нём – это дыхание жизни для нашей культуры». Чтобы понять глубину этих слов, стоит вернуться к истокам. Шабтай Агарунов родился в 1961 году в Красной Слободе. Его детство прошло в среде, где язык не изучали – им жили. Он звучал в доме, на улице, в рассказах старших.
Особое место в его жизни занимала бабушка, Адасо бат Ицхог. Она была не только народной целительницей, знахаркой, прекрасно разбиравшейся в лечебных травах, но и обладала редким даром рассказчицы. Она рассказывала истории, передавала жизненную мудрость в форме притч. Позже, уже во взрослом возрасте, Шабтай пытался восстановить услышанные в детстве истории. Когда-то он записывал их, но записи не сохранились. И тогда он сделал то, что может сделать только человек, по-настоящему связанный с традицией: восстановил их по памяти.
Так появилась, в частности, сказка «Морчигя» — история о воробушке, на первый взгляд простая, детская, но на самом деле несущая в себе отголоски того самого устного наследия. Важно и то, что написана она в стихах, но при этом язык произведения намеренно упрощён — чтобы дети понимали.
– Получается, что ты не просто пишешь, а как будто возвращаешь утраченное?
– Наверное, да. Я не думал об этом так прямо. Просто есть вещи, которые ты не можешь забыть. Они остаются внутри. И если ты их не запишешь, они исчезнут.
Интерес к литературе у него проявился рано. Ещё в юности он собирал книги горско-еврейских авторов, читал переводы классиков на родной язык, впитывал звучание джуури. Первые стихи написал в 12 лет – сначала на азербайджанском, а затем и на родном джуури.
– Почему ты начал писать именно на джуури?
– Потому что это язык, на котором я чувствую. Можно писать на любом языке. Но есть язык, на котором ты думаешь о самом главном.
Жизненный путь Шабтая Агарунова поначалу был далек от муз. После школы он получил медицинское образование, служил фельдшером в Советской армии, затем работал на Каспийской флотилии, позже — в нейрохирургическом центре в Баку. В 1991 году с женой и новорождённой дочкой репатриировался в Израиль, где прошёл все этапы подтверждения профессии и стал дипломированным медбратом. Сегодня он работает в операционном отделении больницы «Вольфсон» в Холоне. В 2006 году окончил факультет управления системой здравоохранения Ариэльского колледжа. Уже в Израиле в семье Шабтая родился второй ребёнок, сын, который, к слову сказать, в самом начале операции «Железные мечи» был призван как резервист и уже два с половиной года, находясь в рядах ЦАХАЛа, защищает народ Израиля.
Литература всегда оставалась частью жизни Шабтая Агарунова. С 2007 года он является членом Союза писателей — выходцев с Кавказа, а его первая книга, «Дәдәjлуjә дунjоjмә», вышедшая в 2009 году в издательстве «Мирвори», сразу привлекла внимание. Позднее Центр «Sholumi» издал вторую его книгу: «Мәрә вәхд гәрәки», а до того — две аудиокниги. В его стихах — любовь к родине, к матери, к памяти.
Особое место в его творчестве занимает сочинение текстов песен. На его стихи написаны песни, которые исполняют известные певцы в Израиле, Азербайджане, США и России. Сотрудничество с композиторами стало естественным продолжением его поэтического пути.
– Когда твои стихи начинают петь — это другое ощущение?
– Конечно. Когда слово звучит — оно живёт по-другому.
Эта мысль особенно важна, если говорить о судьбе языка.
Сегодня язык джуури включён ЮНЕСКО в число находящихся под угрозой исчезновения. Рассеяние носителей по миру, ассимиляция, изменение среды — всё это объективные процессы. Но при этом язык продолжает жить. Он живёт в книгах, которые издаются. В песнях, которые звучат. В проектах, направленных на сохранение культуры.
Одним из таких проектов стала «Аудиоантология горско-еврейской литературы», в рамках которой были записаны произведения авторов на джуури в их собственном исполнении. В этой серии вышли и аудиокниги Шабтая Агарунова. Его стихи звучат в авторском прочтении, сохраняя не только текст, но и интонацию, дыхание, внутреннюю музыку языка.
Это особенно важно: язык сохраняется не только на бумаге, но и в голосе.
– Ты считаешь важным читать собственные стихи?
– Да. Потому что текст – это одно. А как он звучит – это уже другое.
Своё продолжение эта работа получает и в детской литературе. Перевод «Джыртдана», изданный Центром «Sholumi» при содействии Фонда СТМЭГИ, стал важным шагом в этом направлении. Ещё более показательной в этом смысле стала книга «Morçigә», где была реализована интересная языковая модель: текст представлен сразу в нескольких графиках: латинице и двух вариантах кириллицы.
Этот подход отражает современную ситуацию языка джуури, который существует сразу в нескольких письменных традициях. И одновременно показывает попытку найти форму, удобную для молодого поколения.
– Насколько важно сегодня думать о том, как читают на джуури дети?
– Это самое главное. Если дети не будут читать — язык уйдёт.
И, пожалуй, именно в этом сегодня заключается главная миссия таких авторов. Не просто писать. Не просто сохранять. А передавать. Эта передача происходит не только через книги. Она происходит и в живом общении.
В последние годы Шабтай Агарунов активно участвует во встречах с читателями. Так, в 2025 году в общинном центре ОГЕ в Москве состоялись литературные чтения на джуури, посвящённые его творчеству. Его стихи звучали в исполнении поэтов, преподавателей, студентов. В аудитории были и молодые люди, изучающие язык.
В рамках Академии джуури тоже прошла встреча с поэтом, на которой он рассказывал о своём творчестве, отвечал на вопросы, читал свои произведения. Многие поклонники творчества поэта подключались онлайн. Именно в подобных случаях можно говорить, что язык выходит за пределы книги и становится инструментом живого общения.
В одном из таких выступлений Шабтай Агарунов сформулировал простую, но очень важную мысль: язык жив не тогда, когда о нём говорят как об исчезающем, а тогда, когда на нём продолжают говорить, писать, читать и слушать. Поэтому пока звучит слово — у языка есть будущее.
