80 лет назад, 12 июля 1942 года, в Севастополе на стадионе «Динамо» - нынешний рынок «Чайка» - нацистами были убиты 4 200 евреев и крымчаков. Их память почтили представители общин, члены общественных организаций, городские власти.

Три дня подряд немцы расстреливали представителей двух неугодных им национальностей. И в результате почти уничтожили еврейскую общину Севастополя.

«О том, что она погибла, говорит тот факт, что в музее «Яд ва-Шем» в Иерусалиме есть кладбище погибших общин. И там огромный камень, на котором только одно слово - Севастополь», - сообщила председатель севастопольской еврейской общины Алла Красновид.

Евреи были в Севастополе с момента его основания, рассказывает она. Принимали участие в первой и второй оборонах города.

«К моменту второй обороны Севастополя, к началу Великой Отечественной войны здесь проживало - точное количество мы вам сейчас сказать не можем - где-то более пяти тысяч евреев. Это были в основном учёные, это были врачи, это были предприниматели, это были портные, которые обшивали флот. И вот, погибли эти люди. Погибли их наследники, потому что можно представить, какое количество людей, которые могли бы дать миру очень много открытий, очень много полезного, практически не родились», - говорит Алла Красновид.

Память расстрелянных пришёл почтить и бывший узник немецкого гетто в родном городе Шаргорода Семён Гойхман. Ему был всего год, когда нацисты вошли туда, чтобы принудительно загнать всех в гетто.

«Нас готовили к расстрелу. Нас там, на берегу Мурафа, приток Днестра, были выкопаны траншеи. Нас должны были расстрелять и закопать там. Получилась такая удача, что немцы вышли, а вошли румыны.

Румыны массового не расстреливали, но из гетто никого не выпускали. И в гетто - хотя они массово не расстреливали - очень много было умерших, потому что нечего было есть, не хватало воды, не говоря уже о лекарствах», - рассказал бывший узник.

Семён Гойхман вспоминает: первое время - пока гетто не расширили, включив в него рынок, - добывать пропитание приходилось с большим трудом и риском для жизни.

«Когда уходила советская власть, открыли магазины и сказали: «Идите, берите». Немцы загодя сбросили листовки, предупреждая, что нельзя ничего трогать, иначе вас постигнет кара немецкого командования. Люди боялись, но мальчишки-подростки, в том числе мой брат... Он ночью залез в подвал универмага и схватил тюк шапок - дешёвые, типа солдатские, но новые - и где-то припрятал».

Узнав об этом, их родители поначалу ужаснулись. Но когда настал голод, эти шапки спасли жизнь Семену Гойхману и всей его семье.

«Отец вовремя не сжёг её. Когда стало очень голодно, нечего было есть, он взял эту шапку, покинул гетто и зашёл в село Плебановка Шаргородского района, где у него были знакомые мужики. И эту шапку у одного из мужиков он обменял на продукты. Я не помню, не знаю, что. Ну, дали ему картофель, муку, может, ещё что-то. Он принёс. К счастью, он шёл 15 километров одну ночь, потом возвращался обратно. Никто его не обнаружил. Если бы он попался какому-то полицаю, тогда бы всю семью расстреляли. Мама могла что-то приготовить, нас вот накормить», - вспоминает он.

На памятную встречу пришел и директор мемориального комплекса «35-я береговая батарея» Валерий Володин. Его мать и две тётки были из рода крымчаков. Сестёр матери расстреляли немцы. По словам Валерия Володина, события тех лет и дня сегодняшнего перекликаются.

«Все бывшие советские республики стали строить свою политику на том, что «титульная нация, своя история, своя культура». Это хорошо, но за счёт русофобии. Она приводит вот к таким ситуациям, которые сейчас мы видим», - утверждает Валерий Володин.

Пришедшие почтить память расстрелянных евреев и крымчаков зажгли свечи и возложили цветы к мемориалу.