Монахини, спасавшие евреев
Ставки были высоки. 12 еврейских девочек и еще три еврейской семьи были спрятаны прямо под носом у немцев
Юрий Табакрелигиовед и переводчик
До войны комплекс школы для девочек «Нотр Дам дю Бон Консей» в Одергеме (пригород Брюсселя) включал в себя корпуса дневной школы, интерната и монастырского здания: там жили монахини из ордена Сестер милосердия, под патронажем которого находился интернат. В интернате жили преимущественно фламандскоговорящие девочки, которых сюда послали изучать французский язык.
Внушительный комплекс привлек внимание немцев, и в 1942 году они реквизировали здание дневной школы, устроив там штаб. Со временем немцы захотели и дополнительное здание интерната. Мать-настоятельница, сестра Урбен, послала на переговоры сестру Родригес — высокую стройную немку, которая славилась способностями договориться с кем угодно. Сестра Родригес направилась непосредственно к начальнику штаба, в беседе с которым выразила возмущение намерением немцев и отстояла неприкосновенность здания.
Ставки были высоки. 12 еврейских девочек и еще три еврейской семьи были спрятаны в здании интерната, прямо под носом у немцев. Бойцы Сопротивления передавали для детей продуктовые карточки.
Дети часто дрожали от страха: немцы шумели и периодически напивались. Так прошло три года. К концу войны солдат становилось все меньше и меньше, и шум стихал. Однажды шум вообще прекратился, но евреи еще долго боялись выйти из здания – до самого освобождения в конце сентября 1944 г.
Немцев уже не было, после них осталось только пустое захламленное и грязное здание. Все еврейские дети и взрослые спаслись.
В июле того же 1942 года, когда начались депортации евреев, настоятельница другого, французского женского монастыря Тре Сен-Совёр в Андерлехте, сестра Мари-Орей, обратилась к примасу католической церкви в Бельгии, кардиналу Ван Рюй, за разрешением спрятать еврейских детей в монастыре. Кардинал благословил монахиню, и четырнадцать детей прятались в монастыри в течение девяти месяцев. Несколько полицейских обысков ничего не дали.
Но 20 мая 1943 года кто-то донес в гестапо, и немцы ворвались в монастырь. Они тщательно проверили все документы, выявили среди воспитанниц всех евреек и приказали настоятельнице собрать их для депортации.
К счастью, три девочки в тот момент отсутствовали. Гестаповцы дали настоятельнице время до утра, чтобы она собрала всю группу, угрожая арестовать по монахине за каждую отсутствующую девочку.
Когда немцы покинули монастырь, сестра Мари-Орей срочно связалась с еврейскими подпольными организациями, кардиналом Рюй и королевой-матерью Елизаветой. Просто увезти детей было нельзя: монахинь ждала страшная участь. Две бельгийки из Сопротивления, Андре Эрмель и Флорис Десме, вместе с четырьмя бойцами-евреями спланировали операцию, которая должна была выглядеть как налет на монастырь и похищение детей бельгийскими подпольщиками вопреки воле монахинь.
Мать-настоятельница потребовала выстрелить в нее, чтобы картина была более правдоподобной. Подпольщики не стали этого делать. Договорились иначе: они перерезали телефонные кабели, перевернули мебель, изобразив следы борьбы, связали монахинь и засунули им кляпы в рот, оставив так лежать посреди устроенного бедлама.
После чего забрали перепуганных детей, которые успокоились, услышав родной идиш. Всех их распределили по убежищам в Брюсселе. Двухлетнюю девочку, не перестававшую плакать, Эрмель отвезла к своим родителей, которые прятали ее до Освобождения. Саму Андре арестовали и отправили в Равенсбрюк, но она выжила. В 2001 г. «Яд Вашем» признал праведниками народов мира Андре Эрмель, ее родителей, Марселя и Селин Эрмель, а в 2004 г. — Флорис Десме.
Прибывшие в монастырь гестаповцы, увидев перевернутый монастырь и связанных монахинь с кляпами во рту, поверили в налет. Монахинь не тронули.
Спасавшие евреев монахини очень рисковали. Известен по крайней мере один случай, когда настоятельница и сестры были за это расстреляны.
В числе примерно 1700 бельгийцев — праведников народов мира — более 50 монахинь.
Среди них — матери-настоятельницы монастырей Нотр Дам дю Бон Консей и Тре Сен-Совёр – сестра Урбен ( Мари-Жозефин Шуфс) и сестра Мари-Орей (Эужени Лелу). Фотографий их найти не удалось.
Семи монахиням, прятавшим детей и ухаживавшим за ними три года в монастыре Нотр Дам дю Бон Консей, под носом у нацистов, звание праведников не присвоено: «Яд Вашем» ограничился благодарственными письмами. Назовем их имена: сестра Амальен (Берта Брахман), сестра Архангела (Люси Кёвовиер), сестра Мари-Рен (Губертина Верстаппен), сестра Бриджет (Бриджет Фитцджеральд), сестра Бернадетт (Мари-Жозе Гье), сестра Родригес (Франциска-Катарина Вебер).
На стене монастыря Тре Сен-Совёр прикреплена табличка, на которой запечатлены имена шести подпольщиков, спасших 20 мая 1943 года четырнадцать еврейских детей. Имена монахинь, – тех, которые прятали детей и лежали связанные в ожидании прихода гестаповцев, – не указаны. Они вообще неизвестны. Наверное, есть в монастырских архивах.
Да и сама история эта почти забыта.
Хорошо бы хранить обо всем этом память – благодарную память.
На заглавном фото: правую часть этого комплекса занимал немецкий штаб, в левой были спрятаны еврейские дети
Читайте также
Все материалы рубрики
Жители Ришона-ле-Циона требуют елку, мэрия: «Никогда»
Vesty.co.il, выяснили, что думают по этому поводу простые люди и мэрия
Вот уже неделю в русскоязычных (и не только) группах фейсбука в Ришон-ле-Ционе кипят страсти по поводу опроса: "Хотите ли вы видеть в центре нашего города елку на Новый год?" Как стало известно в четверг, 29 ноября, в опросе, опубликованном на сайте mynet, приняли участие более 70 тысяч человек. 68% (около 48 тысяч горожан) проголосовали за елку, 33% (около 24 тысяч) - против.
Опрос сопровождался бурным выяснением отношений в соцсетях. Тысячи репатриантов перепостили статью с опросом и призвали своих друзей в фейсбуке проголосовать "за".
Одним из них оказался 29-летний Максим Ильюшенков. "Вести" разыскали его и спросили, почему он хочет видеть в центре израильского города елку, которая у многих коренных жителей страны вызывает ассоциации с христианством и гонениями на евреев.
Максим Ильюшенков: "Елка для репатриантов - это культурный символ, не религиозный"
Максим рассказал, что работает учителем английского языка и репатриировался в Израиль из Донецка (Украина) в возрасте 6 лет. "Русский язык я сохранил благодаря родителям - так же, как и теплые воспоминания о домашнем праздновании Нового года", - рассказал он "Вестям".
- В Ришон-ле-Ционе много русскоязычных жителей, поэтому логично там поставить елку. Это добрая инициатива, не политическая и не религиозная. Она придумана для того, чтобы сделать детям праздник. Моей дочке 6 лет, и я был бы рад повести ее на елку, - говорит Максим. - Проблема в том, что в Израиле многие "русские" инициативы почему-то воспринимаются враждебно. Разумеется, религиозные представители муниципалитета тут же воспротивились. Они утверждают, что елка - религиозный символ, хотя русскоязычные хорошо знают, что Новый год - это не Рождество. Для нас, евреев из Советского Союза, это культурный код, милая семейная традиция, ничего общего не имеющая с христианством.
Максим признается, что лично для него, в отличие от некоторых других участников "елочной" дискуссии, данный вопрос не принципиальный. "Это просто так позитивно - пойти всей семьей в Новый год к елочке. Хорошо, чтобы там было веселье, развлечения для малышей. Что в этом плохого?" - говорит он.
Однако репост он сделал не только ради любви к развлечениям. "Я заметил, что когда дело касается общественных аспектов, русскоязычные почему-то часто остаются в стороне, в отличие от ультрарелигиозных, которые умеют объединиться и идти общим фронтом. Мы - часть общего светского общества в Израиле, но у нас тоже есть свои интересы. Любое меньшинство, по моему мнению, имеет право отмечать свои праздники. Нельзя давать никакой группе подавлять другую. Почему кто-то должен диктовать нам, как отмечать Новый год?"
Максим женат на гражданке Великобритании. У него самого, как и у жены, два гражданства - Израиля и Соединенного Королевства.
"Когда мы жили в Борнмуте на юге Англии, в центре города перед Ханукой устанавливали семисвечник. И никто не думал сказать: как вы смеете ставить ханукию, - говорит Максим. - Ортодоксов никто не обязывает посещать елку, они могут просто на нее не смотреть. Почему же нам запрещать праздновать, я не понимаю. Отмечают же в Израиле Мимуну, которая вообще-то является языческим праздником, пришедшим из арабских стран. Я всегда с удовольствием смотрю на веселье в этот день, ни один участник Мимуны не стесняется его и уж конечно, не отмечает его тайно".
В заключение беседы Максим высказал уверенность, что Новый год у елки "понравится не только русскоязычным, но и большинству израильтян", и подытожил: "Мне бы хотелось, чтобы это стало возможным".
Рождественские елки в Израиле
Несмотря на еврейский характер государства, елки в центре израильских городов все-таки устанавливаются. По традиции это делается в больших городах с высоким уровнем христианского населения - Назарете(Нацерете), Хайфе, Яффо, Иерусалиме.
Деревья эти - живые и выращиваются в Израиле специалистами лесного фонда (ККЛ).
Растут они на специальной делянке, только это не елки в буквальном смысле, а аризонские кипарисы - хвойные деревья, приспособленные к израильскому климату.
Делянка находится в центре страны, в Гиват-Йешаягу. Саженцы выращиваются в течение двух лет, пока не достигают двухметровой высоты. Перед Рождеством их предоставляют бесплатно представителям христианских общин, церквям, монастырям и посольствам, а также аккредитованным в Израиле иностранным журналистам.
Кроме того, живые елочки-кипарисы могут приобрести и граждане. Ежегодно перед Рождеством ККЛ устраивает елочные базары, список которых открыто публикуется в СМИ.
Что касается христианской общины Израиля, то она уже начала подготовку к своему празднику: с 25 ноября в Иерусалиме действуют рождественские рынки и даже можно встретить Санта-Клауса.
Однако инициаторы акции в Ришон ле-Ционе твердо отделяют Новый год от Рождества. Они даже обратились в муниципалитет с предложением установить елку после 25 декабря, чтобы она совсем никак не ассоциировалась с христианским праздником.
Ответ муниципалитета
"Вести" обратились с запросом в мэрию Ришон ле-Циона. Редакцию интересовало, известна ли там инициатива русскоязычных жителей по установке елки в центре города и как собирается реагировать на нее городское начальство.
Из муниципалитета Ришон ле-Циона поступил следующий ответ: "Мы ценим и уважаем всех выходцев из стран бывшего СССР, проживающих в нашем городе. Вместе с тем в нашем городе никогда не устанавливали елку, и мы не собираемся это менять".
Источник: vesty.co.il