С мэром Иерусалима Моше Лионом мы встретились, когда судьба коалиционных соглашений все еще была неясна. И было неясно, как будет работать муниципалитет: пока нет правительства – нет бюджета, а значит, нет возможности реализовать многие проекты в городе, зависящем от внешних дотаций.

— В этом году впервые за долгое время в День Иерусалима не проводилось традиционное праздничное заседание правительства, на котором обычно принимаются решения о выделении бюджета на развитие города…

— Как вы понимаете, дело не в церемониях и не в торжественных заявлениях. Главное, что договоренности об этих решениях и этих деньгах, которые вы упоминаете, уже есть. Это мне важнее, как мэру. Это значит, что можно работать.

— У вас было 5 лет между выборами 2013 года, которые вы проиграли Баркату, и выборами 2018 года, на которых вы победили. Что вы поняли за это время о Иерусалиме и о том, что нужно для победы?

— Эти пять лет я жил атмосферой и делами города, был членом горсовета. В моих руках был очень важный коалиционный портфель: я занимался всеми районными советами. Я изучил каждый район города, со всеми их особенностями.

Так что через пять лет я пришел на выборы 2018 года, досконально зная Иерусалим и его специфические проблемы. И начал предвыборную кампанию с четкой уверенностью, что я ее выиграю. В Иерусалиме важно получить поддержку разных секторов. С ультраортодоксами мы пришли к соглашению прямо накануне Судного дня. Я приехал в Бней-Брак к раввину Хаиму Каневскому, и он меня поддержал. Вы должны понимать специфику: рав Каневский немногословен, так что, если вы себе представили, что мы сидели и беседовали – нет, это не так. Я зашел к нему, он сказал, что поддерживает меня на выборах в Иерусалиме — вот, собственно, и все. Но ради этой минуты я долго работал. Не забывайте, что я был председателем совета директоров медицинского центра» Мааяней ха–Йешуа» в Бней-Браке. Это – центральное медицинское учреждение, с точки зрения ультраортодоксального сектора и его лидеров.

— Многие в Иерусалиме скептически оценивали ваши шансы на успех. На выборах 2013 года вас называли «человеком из Гиватаима» и предлагали туда вернуться.

— К сожалению, оскорбления и нападки на конкурента свойственны любым предвыборным кампаниям. Скажем так, я прилагаю большие усилия, чтобы не быть злопамятным, и кажется, мне это неплохо удается.

— Есть вероятность, что кто-то из ваших прошлых конкурентов получит портфель министра по делам Иерусалима?

— Кто захочет взять на себя это министерство – честь ему и хвала, пусть берет. Но, со всем уважением к этому министерству, надо понимать, что вся функция министра по делам Иерусалима – быть связующим звеном между правительством и мэрией. Я без проблем найду общий язык с любым человеком на этом посту.

— Когда вы договаривались о поддержке с лидерами ультраортодоксов, вы же понимали, что она должна быть взаимной?

— Я забочусь о нуждах ультраортодоксов точно так же, как я забочусь о потребностях представителей других секторов и групп в городе. У каждого есть свои специфические нужды, и никто не может заподозрить меня в том, что одними я занимаюсь, а другими – нет, или это неравноценно.

— Вы обещаете строить новые дома в равных пропорциях, и в светских районах, и в религиозных?

— Именно так. Мы будем строить, исходя из потребностей каждого конкретного района. Моя цель – сохранить равновесие: никакой «светской революции», никакого «религиозного диктата», оставьте эти лозунги политиканам. Я общаюсь и со светскими, и с религиозными ежедневно, и, поверьте, никто из них не хочет навязывать другим свой образ жизни. Все хотят просто жить, каждый в соответствии со своими представлениями.

— Сколько русскоязычных репатриантов живет сегодня в Иерусалиме?

— Полагаю, около 20 тысяч. У нас есть специальный координатор работы с репатриантами из СНГ. Но, если честно, почти все они давно уже не новые репатрианты, некоторые живут в городе дольше, чем я сам. Сейчас в Иерусалиме есть другая группа действительно новых репатриантов, которым требуется особая помощь и сопровождение – это евреи из Франции. Они продолжают переезжать в Израиль, многие из них выбирают местом своего жительства Иерусалим. Люди они, в основном, религиозные или традиционные. Есть у нас и репатрианты из США, но «французов» гораздо больше.

— Какие их специфические проблемы нужно решать?

— Им нужна помощь с развитием бизнеса, юридические консультации, объяснять, что можно, чего нельзя. Кроме того, они много сомневаются при выборе учебных заведений.

— Есть одна общая проблема для всех жителей города: безопасность. Неделя закончилась очередным терактом в Старом городе. Есть места, где еврею не стоит или нельзя появляться…

— Поверьте мне, жители Иерусалима не чувствуют себя в опасности. Слава Богу, в последний год в целом было тихо. Я не считаю, что в Иерусалиме опаснее жить, чем, к примеру, в центре страны. И в восточной части города вы тоже можете ходить без опаски. В субботу я часто бываю в районе рынка в Старом городе и чувствую себя в безопасности не потому, что у меня есть охранник. Я регулярно там бывал и до того, как был избран мэром.

— Что вы собираетесь делать со смешанными районами, такими, как Рамот или Кирьят Ювель, где на протяжении многих лет происходят конфликты между светскими и религиозными?

— Не нужно разжигать искусственно или поощрять эти войны. Фактически каждый район получает то, что ему нужно. И люди нормально решают свои проблемы. Даже те, кто жалуется, на самом деле получают то, что требуют.

Самая больная проблема города – не это, а нехватка жилья, причем по доступным ценам. Как могла сложиться ситуация, при которой в Иерусалиме годами не строили, или строили крайне мало?! Еще одна проблема — рабочие места. В нашем городе очень сложно найти офис. 95 процентов офисных помещений заняты. Завтра вы приведете в Иерусалим новую кампанию, и ей негде будет разместиться!

— Когда «Евровидение» решили не проводить в Иерусалиме, вы вздохнули разочарованно или с облегчением?

— Хороший вопрос! У меня были смешанные чувства. Но считаю, что приняли правильное решение. Поскольку «Евровидение» было сопряжено с массовым нарушением субботы, то лучше было это мероприятие здесь не проходить.

— Вы говорите, что каждому нужно дать по его нуждам и требованиям. Но ведь нередко эти требования взаимоисключающие? Светские хотят открыть какие-то заведения в субботу, религиозные – не хотят. Вспомните борьбу за подземный паркинг «Карта» у Старого города.

— На эту тему полно всяких спекуляций. Например, выдумки о том, что гурский ребе требует закрыть на субботу иерусалимский зоопарк. Это чушь! Он просил, причем не меня, а еще Барката, проверить, возможно ли изменить способ продажи билетов в субботу. И эта просьба до сих пор изучается.

Каждая спорная тема изучается, каждый конфликт здесь пытаются разрешить, все остальное не соответствует действительности. Нужно сохранять существующий статус-кво и развивать город. В конечном итоге, Иерусалим у нас один. На всех.

С мэром Иерусалима беседовала Анна Райва-Барская