Мусаханова Галина Беньяминовна- первая женщина-учёный
Мусаханова Галина Беньяминовна - первая женщина-учёный среди горских евреев Дагестана, кандидат филологических наук.
Мусаханова Галина Беньяминовна - первая женщина-учёный среди горских евреев Дагестана, кандидат филологических наук. Много лет проработала старшим научным сотрудником Института языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра РАН.
Родилась 17 июля 1924 года в Дербенте. После окончания в 1942 году средней школы в Махачкале поступила на филологичекий факультет первого Дагестанского Пединститута им. С. Стальского (ныне ДГУ). С декабря 1949 года Галина Беньяминовна - аспирант Московского Института Востоковедения АН СССР. Там же по окончании учёбы защищает кандидатскую диссертацию под руководством академика В. А. Гордлевского - человека удивительного, настоящего полиглота, знавшего турецкий, арабский, персидский и все языки народов Средней Азии и Поволжья, не говоря уже о европейских.
Академик В. А. Гордлевский – один из тех ученых, которые составили славу русскому востоковедению. В обычной жизни он был скромным и застенчивым человеком... Когда молодая аспирантка Галина переступила порог его кабинета, у него сердце от волнения ушло в пятки...
- Здравствуйте, здравствуйте! С чем ко мне пожаловали, милая девушка?...Присаживайтесь...
Девушка рассказала, что она приехала из Дагестана в аспирантуру Института Востоковедения под его руководством. Академик помог ей побороть смущение, переведя разговор на тему филологии.
- Когда Вы впервые увлеклись филологией, полюбили поэтическое слово? - спросил тогда Владимир Александрович.
И Галина вспомнила картинки детства. Ласковый, улыбчивый винодел Беньямин Мусаханов, возвращаясь с работы домой, часто подхватывал под руки самую младшую в семье, ставил её на стул и спрашивал: "Ну, что нового узнала за день, Галка? Какие ещё стихи выучила?" И девчушка с удовольствием читала стихотворение, басню или старательно пыталась пересказать какой-нибудь отрывок из рассказа. Она запоминала их пока старшие брат и сестра учили наизусть, как правило вслух.
Наверное, в ту пору и вошла в её жизнь любовь к слову... И когда после окончания школы она решила поступить на филологический факультет, ни дома, ни в школе это не вызвало удивления.
В 1948 году Галина Мусаханова с отличием закончила филологический факультет. Ей настоятельно посоветовали учиться дальше, направили в аспирантуру в Московский Институт Востоковедения. Кумыкский язык был её вторым родным языком. И кандидатская диссертация Мусахановой - "Кумыкская драматургия" - стала первым научным исследованием по этой теме.
Галина Беньяминовна занималась также исследованием истоков литературы, созданной на родном языке. Существовало представление, что литература горских евреев появилась в 30-е годы. Однако рукописи, найденные исследовательницей, позволили ей опровергнуть существовавшие предположения.
Галина Беньяминовна увлеченно рассказывала о своей работе в Ленинградском и Московском литературных архивах. В просторном, светлом рабочем кабинете Галины Мусахановой самое большое место занимали книги и картины с морским пейзажем. Стоило ей только отвлечься от работы, поднять голову, взгляд привычно останавливался на море. Это помогало ей и отдохнуть, и сосредоточиться.
За годы работы в институте Галина Беньяминовна многое успела сделать. Она - автор двух разделов многотомной "Истории многонациональной советской литературы", изданной Институтом мировой литературы, статей в "Большой советской энциклопедии" и "Краткой литературной энциклопедии". Она была придирчивым критиком своих трудов. Галина Беньяминовна рассматривала их с позиции зрелости, рождающей научную ёмкость и простоту стиля, к которой пришла через поиск, потери и находки, а именно они и рождают требовательность человека к самому себе, простоту, зрелость.
В письме-завещании советской молодежи, посвятившей себя науке, великий ученый И. П. Павлов говорил: «Что бы я хотел пожелать молодёжи нашей Родины?.. Прежде всего, последовательности... Приучите себя к сдержанности и терпению. Научитесь делать черновую работу в науке... Второе - это скромность... Как бы высоко не оценивали вас, всегда имейте мужество сказать себе: я невежда. Третье - это страсть. Помните, что наука требует от человека всей его жизни».
Все сказанное в полной мере можно отнести и к Галине Беньяминовне. В ней были все качества ученого, о которых с таким пафосом говорил И. П. Павлов. Это и настойчивость, и трудолюбие, и способность терпеливо, долгие годы, изо дня в день вести черновую работу. Она умела преодолевать длительное и однообразное напряжение поиска нужных материалов, определять основные грани и черты исследуемого. Силу для преодоления больших и маленьких препятствий давала ей вера в человеческий разум, ожидание успеха и пытливый ум, расширяющий границы познания.
По материалам статей профессора М.Юсуфова и Г.Здоровец
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев
«Неприметный памятник» талантливому и очень известному писателю
Однажды я шла по Большой Бронной, мне нужно было повернуть на Малую. Но я увидела памятник и забыла про поворот. Подошла и прочла надпись: «Шолом-Алейхему от москвичей».
Однажды я шла по Большой Бронной, мне нужно было повернуть на Малую. Но я увидела памятник и забыла про поворот. Подошла и прочла надпись: «Шолом-Алейхему от москвичей». Памятник очень изящный. Я была рада, что перешла дорогу. У каждого свой Шолом-Алейхем. Я сразу вспомнила его произведения, которые читала в детстве, а потом перечитывала: «Тевье-молочник», который говорил: «Пусть переживают у кого много дочек, у меня их всего – пять». Быстро промелькнули герои романа «Блуждающие звезды», местечко Касриловка. Вспомнила я и внучку Шолом-Алейхема – Бел Кауфман, столетний юбилей которой весь мир отмечал 10 мая 2011 года.
А теперь непосредственно о памятнике. «Бронзовый Шолом-Алейхем прячется среди деревьев в тупичке, образовавшемся в том месте, где Большая Бронная упирается в Малую. И его хорошо видно, наверное, только со стороны Большой Бронной. Зато, даже ежедневно пробегая мимо по Малой, можно не знать, что здесь есть памятник. К тому же его часто заслоняют автомобили. Памятник представляет собой куб из черного гранита, из которого свечой высится колонна, "обвешанная" фигурками персонажей шолом-алейховских произведений и текстами на идише и иврите.
Интересна история создания этого памятника. Однажды заглянул в мастерскую к скульптору друг, посмотрел на стоящие на полках модели сотворённых в разное время памятников русским писателям и спросил: «А почему нет у тебя Шолом-Алейхема?».
Так или иначе, но с того дня скульптор буквально «заболел» мечтой о памятнике.… Но никакая общественная или государственная структура памятник еврейскому писателю в Москве не заказывала. И заказчиком, и исполнителем воли заказчика стал он сам – скульптор Юрий Чернов.
Прежде всего, Чернов вылепил и отлил из бронзы эскиз будущего памятника. Однако эскиз эскизом, а до создания памятника далеко. Чернов сделал фотографии эскиза и разослал в еврейские организации России, Америки, Канады... Он обращался к известным бизнесменам-евреям. Приобрести бронзовый эскиз пожелали многие, но вот денег на памятник почему-то никто не предлагал. И вот однажды, на какой-то очередной выставке, где Чернов представил рабочую модель монумента, побывал Юрий Лужков. Ему понравилась идея поставить в Москве памятник Шолом-Алейхему. Оставалось найти спонсора. В конце концов, скульптура познакомили с руководителем фирмы «Русское золото» Александром Петровичем Таранцевым, который согласился спонсировать реализацию проекта. Но, ознакомившись со сметой, сотрудники «Русского золота» согласились выделить лишь треть того, на что замахивались скульптор и архитектор Гарри Копанс. Чернов даже как-то пожаловался И. Кобзону на скупость спонсора. На что тот ответил: «Евреи тебе дали много денег? Вот и укладывайся в то, что дают русские…»
Вместе с архитектором стали ужимать проект. Усекли гранитные и земляные работы. Сделали – таки проект таким, чтобы можно было уложиться в отпущенную «Русским золотом» сумму. И, наконец, бронзовое древо вознесло писателя над улицей на целых четыре с половиной метра. Так и появился в Москве памятник еврейскому писателю, который никогда здесь не жил... Он был открыт 26 декабря 2001 года рядом с синагогой на Большой Бронной и Театром на Малой Бронной, бывшим "Госетом" (Государственным Еврейским театром), которым когда-то руководил Соломон Михоэлс.
Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова