Музыканты группы U2 почтили песней память израильтян, убитых террористами ХАМАС
Всемирно известная ирландская музыкальная группа U2 исполнила песню в память о жертвах бойни на музыкальном фестивале в Израиле, которую устроили террористы ХАМАС.
Это произошло вчера вечером, 8 октября, во время концерта в The Sphere в Лас-Вегасе. По словам фронтмена U2 Боно, рок-группа исполнила песню "для наших братьев и сестер, которые пели на фестивале Supernova Succot в Израиле".
"Мы поем для них. Это были наши люди. Наш тип людей. Музыкальные люди, веселые, творческие люди. Наш тип людей. Мы поем для них", – сказал он.
Артист исполнил песню, которой подпевали зрители в зале.
"В свете того, что произошло в Израиле и Газе, песня о ненасилии кажется несколько нелепой, даже смешной, наши молитвы всегда были за мир и за ненасилие…И все же... наши сердца, наш гнев, вы знаете, на что это направлено. Так что пойте с нами… и с этими прекрасными ребятами на музыкальном фестивале…", – написала группа U2 в соцсети Х.
Отметим, что U2 выступали в Тель-Авиве в 1997 году. Спустя 10 лет они не смогли выступить в Израиле. Музыканты тогда сказали, что хотели дать концерт, но из-за давления со стороны пропалестинских групп и призывов к бойкоту еврейского государства мероприятие так и не состоялось.
Тем не менее группа продемонстрировала свою солидарность с еврейским народом, когда перенесла концерт 2009 года на стадионе Джайентс в Нью-Джерси, чтобы его дата не совпадала с Йом-Кипуром. Также фронтмен группы Боно Хьюсон в 2012 лично посетил Иерусалим. В гостевой книге он оставил запись: «В Иерусалиме надежда рождается вечно».
cursorinfo.co.il
Генрих Габай: запрещённое киноискусство
Габай взялся за экранизацию популярной повести Александра Козачинского «Зеленый фургон», многократно переиздававшейся в СССР
Летом 1959 года режиссёр, помощники и несколько актёров стояли у двери в просмотровый зал Одесской киностудии, стараясь утихомирить нервы: министр культуры смотрел их картину.
Отзвучала музыка финала. «Бум-бум-бум» — прогрохотали в тишине шагами Командора министерские ноги. Дверь с треском распахнулась. С порога лицо высокого чина, раскрасневшись от праведного гнева, заявило на нарочитой мове:
— Кіна нема! Хто дозволив сміятися над першими роками радянської міліції?!
Так начался путь в самостоятельное кинопроизводство одного из недооцененных, но талантливейших режиссёров послевоенного набора, Генриха Габая.
Он родился 100 лет назад, 6 октября 1923 в Афинах. Да, в Афинах: его отец, Саул Давидович, служил в советском торгпредстве. Детство мальчика прошло в окружении живописных развалин. Летом в белой матроске, зимой — в тёмном бушлатике, Геничка носился с другими ребятами взапуски рядом с Акрополем. Красота древнегреческих строений, мастерство Фидия и других безымянных, но великих скульпторов, постигались им естественно, как неотъемлемая часть пейзажа. Может, оттого Генрих на всю жизнь приобрёл тягу к изучению классической культуры Средиземноморья.
Потом семья Габай поселилась в Москве, отец вернулся к своему изначальному занятию — стал преподавателем. А Геня поступил в школу-десятилетку.
Июнь 1941 года смешал фашистской агрессией все планы и надежды. Саул Габай ушёл в ополчение, а Геня поступил в лётное училище. В армию его призвали воздушным стрелком-радистом. Он воевал в 160-ом гвардейском авиаполку в составе экипажа пикирующего бомбардировщика Пе-2. Первый свой бой юноша принял 30 ноября 1943 года. На счету Генриха — 17 боевых вылетов, из них 6 — на разведку и «свободную охоту». И каждое задание — смертельно опасное.
Из рапорта командира Габая, полковника Лущина:
«При подходе к цели экипаж был атакован 10-ю истребителями противника типа Ме-109. Товарищ Габай не растерялся, а смело и решительно отражал атаки до тех пор, пока самолет не скрылся в облака.
20 марта 1944 года, выполняя боевое задание в экипаже разведчика, был атакован 2 истребителями типа Ме-109. Храбро и мужественно отражая атаки, товарищ Габай метким огнем своего пулемета подбил один из них, тем самым предотвратил последующие атаки и дал возможность экипажу спокойно выполнить задание».
Через пять дней, под Одессой, военное счастье изменило: на «Пешку» навалились сразу три «фоккера». Скорости и манёвренность Пе-2 и фашистских истребителей несравнима. Но Габай умудрился под шквальным огнём сверзить с небес гитлеровского аса, хоть сам был изранен, истекая кровью: выбит левый глаз, более пяти ранений в руки и ноги. Дотянуть до своих экипаж не смог. Сели жёстко, «на брюхо», среди врагов. Лётчиков ждали неравный бой и плен. Габая отправили в лагерный госпиталь. Он окреп, подлечился, и не применул сбежать: Красная армия освободила «Жемчужину Чёрного моря», и Генриху с помощью местных жителей удалось добраться до своих. Стрелок Габай лишился левого глаза, и потому был комиссован. Его война завершилась.
Из рапорта командира Габая, полковника Лущина:
«За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецкими захватчиками, за 17 успешных боевых вылетов, из них 6 на разведку,
за сбитый истребитель противника товарищ Габай достоин награждения орденом Отечественной войны 1 степени».
Но первую степень не дадут. Генерал-майор авиации Полбин наложил начальственную резолюцию:
«Согласен. Награждаю орденом Отечественной войны 2 степени».
В 1946 году Генрих поступил во ВГИК. Его, как и многих других фронтовиков, приняла мастерская Игоря Савченко. Габай оказался на одном курсе с Александром Аловым, Владимиром Наумовым, Алексеем Корнеевым — будущими мэтрами советского кино. За время обучения Габай успел поработать на съёмочных площадках Мосфильма, Киевской и Одесской студий. Закончив ВГИК в 1951, фронтовик и орденоносец Габай, хоть и был на хорошем счету, первую постановку, да и ту в соавторстве с режиссером Всеволодом Ворониным, получил только в 1956 году. На Одесской студии они поставили приключенческий фильм «Капитан «Старой черепахи», о борьбе пограничников 1920-ых с контрреволюционным подпольем. Картина вышла в лидеры проката: за сезон продали чуть ли не 30 миллионов билетов!
Следующая работа — уже самостоятельная.
Габай взялся за экранизацию популярной повести Александра Козачинского «Зеленый фургон», многократно переиздававшейся в СССР. Зрителей ждали приключения революционного юнца с перестрелками, погонями, расследованиями и правильным социальным подходом, Худсовет принял готовый фильм на ура! И тут выпуск картины застопорил министр, у которого напрочь отсутствовало чувство юмора, что с лихвой компенсировалось избытком бдительности (или некого созвучного качества).
— Хто дозволив сміятися?!
Гневливого руководителя еле уговорили объяснить, что не так.
— Ладно, сам помогу поправить! — уже вальяжно, по-русски произнёс бюрократ. Пять дней министр, отдыхавший от трудов праведных в Одессе, измывался над Габаем и «Зелёным фургоном». Утром он приезжал на студию в пижаме(!), и, прихлёбывая кофе, с азартом распоряжался в монтажной, буквально выхолащивая фильм:
«Це викинути, а це скоротити».
В конце концов акт приемки министр подписал, но с оговоркой:
«Выпустить картину с самой низшей категорией — для показа только в клубах. А этому Габаю запретить режиссёрить в Неньке»!
Впрочем, киножурналы неожиданно отметили фильм, как несомненное достижение современного советского приключенческого кино.
Генрих Саулович вернулся в Москву, где встретил свою судьбу и любовь: художник по костюмам Анна, дочь великолепного актёра Сергея Мартинсона, согласилась стать его супругой.
В 1962 году Габай снимает картину по сценарию Юрия Бондарева, Григория Бакланова и Владимира Тендрякова, основанную на реальной история, о которой много писали все союзные газеты. Баржу с молодыми солдатами унесло в океан. Семь недель парни боролись со смертью, и победили. Но то ли выход фильма «запоздал», то ли люди успели из печати и книг узнать всё, что хотели, только фильм, как говориться, «не выстрелил». «Именем революции», ленту о детях, стремящихся встретиться с Лениным и Железным Феликсом, критики обвинили в «странной трактовке образа вождя революции и халатном подходе», что бы это ни значило.
В околокиношной среде поползли слухи: Габай, мол, и снимать-то не умеет — его же даже с Украины выперли!
А Генрих, оставив в стороне революционную героику, пыльные шлемы и маузеры, снял в 1965 году фильм о мучительном поединке главного героя — молодого физика — с самим собой. В картине «Лебедев против Лебедева» герой встречал самого себя в детстве и получал упрек в трусости; вел разговоры с двойником, а реальность не была застывшей: имелись варианты. Но и «Лебедев» прошёл в прокате «третьим экраном».
Где-то в этот период до представителей кино-номенклатуры дошло, что «Габай» — фамилия вовсе не украинская, как они считали все предыдущие годы. Режиссёру стали «резать» заявки на полный метр. Что ж, он взялся снимать короткометражку по платоновской «Мотре»: семью-то надо было кормить — у Генриха и Анны подрастали две девочки-близняшки.
Габай попробовал себя и в детском кино. В начале 70-ых вышли его фильмы «Время счастливых находок» (по мотивам рассказов Искандера) и «Без трех минут ровно» — героическая драма про пионеров, спасающих траулер.
Это были последние ленты, снятые режиссёром на родине. Кинобюрократы, не давая Габаю работать, вынудили Генриха уехать с семьёй в Израиль.
В СССР все фильмы Габая тут же сняли с проката и перестали упоминать его имя в прессе.
Два года он и Анна пытались найти занятие по специальности в Эрец Израэль, что, однако не получилось. В 1974 году Габай увёз семью в США. Ехали через Афины: Генрих решил показать жене и дочерям места, где прошло его детство.
В Штатах осели в нью-йоркском районе Куинс. Габая взяли преподавать историю искуств в Свято-Сергиевской русской гимназии. Иногда приглашали снимать короткий метр. Попробовал себя Генрих и как театральный режиссёр, поставив спектакль по роману Шолом-Алейхема «Мотл, сын кантора».
В начале 2000-ных у Генриха Сауловича диагностировали онкозаболевание. Герой Отечественной войны, режиссёр Габай скончался 20 ноября 2003 года вдали от родины, в Нью-Йорке.
PS
Мама Генриха Габая рано ушла из жизни, оставив на попечение отца трёх сыновей. Саул Давидович первым из семьи ушёл на фронт в начале 1942. Он прослужил до февраля 1946 года, получил медаль «За оборону Кавказа» и дошел до Японии.
После войны жил в Баку, где и умер 31 июля 1973 года.
В Нью-Йорке проживают два родных брата режиссёра — музыкант Юрий и врач Владимир.
В Нью-Йорке соседом Генриха Габая по дому был писатель и публицист Сергей Довлатов.
Единственная съёмка в Израиле, выпавшая Генрику Габаю — документальный фильм о библейских местах Святрой Земли для русской духовной миссии.