«Мы видели евреев с сердцем, подобным нацистам»
«Мы думали, что найдем здесь рай, но, к сожалению, все оказалось наоборот»
Тысячи писем, написанных в первые годы существования еврейского государства солдатами-иммигрантами своим семьям в Марокко, раскрывают мрачную картину.
В разгар Войны за независимость солдат ЦАХАЛ написал семье, оставшейся в Марокко: «Мы думали, что найдем здесь рай, но, к сожалению, все оказалось наоборот: мы видели евреев с сердцами, как у фашистов. Оставайтесь в Африке; это лучше, чем Земля Израиля».
«Европейские евреи, пострадавшие от нацизма, считают себя высшей расой, а мизрахи принадлежат к низшей», — писал другой солдат-марокканец родителям и жаловался, что он, покинувший свой дом из-за расовой дискриминации, здесь тоже подвергается унижениям на каждом шагу.
Историк Шай Хазкани обнаружил эти письма в секретных отчетах цензурного бюро армии: оно перлюстрировало письма солдат, удаляло секретную информацию, а также копировало — без ведома и согласия авторов — отрывки, чтобы следить за настроением численного состава. Письма цитируются в книге Хазкани «Дорогая Палестина: социальная история войны 1948 года» (Stanford University Press), пишет обозреватель Haaretz Офер Адерет.
«Поляки все контролируют. 95 процентов ребят здесь недовольны и хотели бы вернуться домой».
«Палестина может быть хороша для людей, которые пострадали в лагерях в Германии, но не для нас, французов, которые любят свободу» (имелся в виду протекторат Франции в Марокко).
«Они обращаются с нами, как с дикарями. Когда я вижу на улицах друзей из Северной Африки, одного без руки, другого без ноги, людей, проливших свою кровь на войне, я спрашиваю себя: «Стоит ли оно того?»
«Когда мы проходим мимо, польские евреи смотрят на нас, как на животных».
«Я терпеть не могу эту страну, она хуже тюрьмы. Ашкеназы эксплуатируют нас во всем и дают полякам самую лучшую и легкую работу».
Иммигрант из Марокко, работающий на калийном заводе Dead Sea Industries. 1956
Изучение тысяч таких писем свидетельствует: около 70 процентов солдат хотели вернуться в Марокко, и 76 рекомендовали своим семьям оставаться на месте.
«Это серьезное явление, вызывающее обеспокоенность, — писал сотрудник цензуры, — не только из-за морального состояния солдат, но и из-за информации, которую обиженные сообщают своим семьям и друзьям в странах их происхождения.
«С восточными людьми здесь обращаются, как с неграми на юге США. Между восточными людьми и западными людьми, составляющими правительство, существует большая ненависть».
«За все деньги мира я не останусь здесь».
Данные Центрального статистического бюро показывают, что 6 процентов иммигрантов из Марокко в период с 1949 по 1953 год вернулись на родину. Это почти вдвое больше числа вернувшихся в Европу и Америку ашкеназов.
Отделение полевой почты в Тель-Авиве
Серия статей, опубликованных в газете «Гаарец» в 1949 году, вызывают резонанс по сей день. Репортер Арье Гельблюм инкогнито документировал жизнь в транзитных лагерях для иммигрантов из Марокко и опубликовал свои мрачные выводы под заголовком «Я был новым иммигрантом в течение месяца»: «Это расовая иммиграция, которую мы никогда раньше не знали в Израиле. Люди на пике первобытности. Уровень их образования граничит с абсолютным невежеством, и еще серьезнее их неспособность усвоить что-либо интеллектуальное. Они полностью подчинены примитивным и диким инстинктам. В любом случае, это даже более низкий уровень, чем тот, что мы знали среди местных арабов в прошлом. Как мы можем их ассимилировать? Задумывались ли вы, что будет с этой страной, если они станут ее гражданами?»
Летом 1950 года газета «Давар», орган федерации профсоюзов «Гистадрут», опубликовала статью о транзитном лагере в Марселе, где новые иммигранты, в большинстве своем евреи из Северной Африки, жили на пути в Израиль, употребив термины «плохой материал» и «человеческая овца»: «Можно ли будет сформировать новые черты у этих жалких людей? Не создадут ли они в Израиле снова в ту атмосферу, из которой вышли?»
Столь же резкие комментарии звучали и от руководства страны. Например, в 1953 году Леви Эшколь, министр финансов, а затем и премьер-министр, высказался: «Мы скованы человеческими отходами».
В 1951 году правительство приняло дискриминационную политику «избирательной алии». В статье 1999 года «Происхождение избирательной алии» доктор Ави Пикард из отдела исследований Земли Израиля Университета Бар-Илан отмечает, что ограничения касались «качества» иммигрантов с Севера Африки: их классифицировали по физическому состоянию, возрасту и профессии.
Ярон Цур, специалист по истории евреев из арабских и исламских стран, в своей книге 2001 года «Разорванная община: евреи Марокко и национализм 1943–1954» пишет: «Эта дискриминация была явлением, которое нанесло наибольший ущерб имиджу Израиля в глазах [марокканской] диаспоры. Никакая пропаганда не могла компенсировать впечатления иммигрантов от писем из Израиля и рассказов тех, кто вернулся». Это также почти прекратило сбор средств среди марокканских евреев для сионистского дела.
«Не верьте сионистскому бюро в Марокко. Он распространяет пропаганду и ложь. Здесь вас назовут грязными марокканцами, а в газетах напишут, что марокканцы не умеют одеваться и есть вилкой. Они думают, что единственные люди здесь — поляки».
Чувства марокканцев были выражены в статье под названием «Марокканские евреи, взирающие на Израиль», опубликованной в 1949 году в иерусалимском периодическом издании «Хед Хамизра» («Эхо с Востока»): «Сначала энтузиазм еврейских масс в Марокко совершить алию на Святую Землю был безграничным. Однако впоследствии, когда мы столкнулись с израильской реальностью, этот энтузиазм сменился горьким разочарованием. Нам говорят, что иммигрантов принимают в Израиле с грубой дискриминацией и резкими оскорблениями. Печаль усиливается, когда вы слышите, что эти оскорбления исходят не от язычников, а от их братьев в Сионе, на которых они возлагали все свои надежды и от которых они думали найти помощь, пока не приспособятся к жизни в Израиле. Что мы сделали, чтобы заслужить эту беду и это постыдное отношение? Мы были одними из первых нелегальных иммигрантов [маапилим] в Израиль. Мы страдали в концентрационных лагерях Кипра. Наши мальчики сражались, как львы, на всех фронтах, на севере и юге, в Галилее и Негеве, в Старом городе Иерусалима и в других городах, и всюду пролилась кровь. Почему наша кровь отличается от крови западных братьев? Все требуют, чтобы правительство Израиля исправило эту ошибку».
Но в книге Хазкани есть крайне тревожные отрывки и из писем солдат-добровольцев других национальностей.
«Когда англосаксы впервые пришли сюда, 95 процентов были заинтересованы в поселении. Сегодня нет даже 5 процентов» (британец).
«В этой стране солдаты стараются не умирать за свою страну, а пытаются, и с успехом, заставить других (иностранцев) умереть за свою страну» (другой британец).
«Когда я вернусь домой, расскажу вам, как люди здесь фальсифицируют все идеалы, ради которых вы так много работаете» (американец).
«Здесь создают голема, и никто не знает, чем он будет, когда вырастет. Государство Израиль возникло благодаря высоким идеалам, но утратило контроль над своим характером и своим будущим» (солдат из ЮАР).
Читайте также
Все материалы рубрики
Израильтянка уфимского происхождения: «За прививкой мы стояли в очередях»
Она пережила в Израиле несколько локдаунов и рассказала, как проходила вакцинация
Уфимка Алена Кожевникова около трех лет живет в Израиле, куда она уехала по программе репатриации вместе с мужем и сыном.
Она пережила в Израиле несколько локдаунов и рассказала, как в стране проходила вакцинация.
«Мы живем рядом с городом Хайфа, это на севере Израиля. Вакцинация началась здесь в январе. Сначала вакцину Pfizer получили врачи, потом пожилые граждане. Постепенно планку спускали — объявили вакцинацию тех, кому от 55 до 35 лет и т. д. Сейчас разрешили делать прививку детям от 13 лет», — говорит девушка.
Недавно в Израиле сняли все ограничения, в том числе — обязательное ношение масок. По мнению Алены, за вновь обретенную свободу дышать полной грудью израильтянам нужно благодарить коллективный иммунитет, который они смогли выработать благодаря массовой вакцинации.
«Здесь народ очень организованный. Было много карантинов, мы постоянно сидели дома, с возможностью отойти от дома не дальше километра. Закрывались детские сады, предприятия общепита. В общей сложности тотальные ограничения действовали четыре месяца. Люди были максимально заинтересованы в том, чтобы получить коллективный иммунитет и вернуться к привычной жизни. Конечно, здесь тоже есть "антипрививочники", которые даже устраивали митинги, выражая протест против "зеленых паспортов", однако большинство жителей отнеслись положительно», — рассказала Алена.
Более того, люди стремились получить вакцинацию вне очереди: для этого они дожидались окончания работы прививочных пунктов и, в случае остатка вакцин, могли привиться.
В феврале в стране ввели «зеленый паспорт», который давал ощутимые преимущества привитым гражданам: им разрешалось посещать рестораны, магазины, в случае поездок выдерживать минимальный карантин, были открыты спортзалы.
Примечательно, что перед прививкой в Израиле не проверяют на антитела.
«Сейчас у всех работников общественной сферы — детсадов, фитнес-центров, общепита — должны быть прививки. Были даже судебные процессы, когда работники выражали претензии из-за увольнения в случае отказа от прививок. Суд тогда встал на сторону работодателя, отметив, что тот поступает верно, так как несет ответственность за граждан».
По последним данным, в Израиле на 20 тысяч проверенных зарегистрировано 20 зараженных коронавирусом. Причина здесь в поездках, в том числе и в страны «красной зоны», например в Россию. Люди не уходят на самоизоляцию. Возможно, это происходит и из-за индийского штамма, против которого, по мнению некоторых, Pfizer не работает.
«Главное — сейчас мы все без масок, в том числе в магазинах и общественном транспорте. Требуются СИЗы только в домах престарелых и специальных отделениях клиник, например, в хирургических. Кайфовые ощущения без маски! Еще ощущаешь себя голым без нее, иногда сомневаешься: «Точно не надо маску?», поэтому пока запасная маска всегда есть в заднем кармане джинсов», — рассказала Алена.
Она признала, что большинство израильтян, получивших вакцину, очень этого хотели. Сейчас родители ведут детей на вакцинацию.
«Думаю, оказывает влияние и тот факт, что тут все служили в армии — и мужчины, и женщины. Если есть опасность, у них мозг работает иначе — собираются, мобилизуются и делают все четко. Во время недавней войны это было наглядно видно — все знают, что нужно делать. Думаю, что с вакциной сработала такая же штука — чтобы жить дальше, надо просто сделать прививку», — сказала Алена Кожевникова.
Источник: bashinform.ru