Ведущий артист «Современника» рассказывает о театральных работах последних лет, доле еврейского актера и ложных эпиграммах.

– Валентин Иосифович, недавно вы регулярно выходили на сцену «Современника» вместе с Лией Ахеджаковой – в спектакле «Игра в джин». А сегодня в каких проектах заняты?

– К сожалению, уже не играю эту вещь, плохо себя чувствовал и попросил освободить меня от роли. Зато участвую в том же «Современнике» в спектакле «Пока существует пространство», премьера которого состоялась 6 октября 2017 года. Мне очень нравится то, что сейчас делаю. С актером Саидом Баговым играть легко и интересно, и наше детище пользуется большим успехом.

– С кем из актеров вы играли в последнее время?

– Моими партнерами всегда были замечательные актеры и артисты! Это и мой хороший друг Игорь Владимирович Кваша, который, к сожалению, уже ушел от нас, также я много играл с замечательной Еленой Яковлевой, уволившейся из театра... Все уходят, кто куда. Ушел близкий приятель Михаил Козаков. Мне до сих пор не верится, что их нет, они порой стоят у меня перед глазами. Кваша был добрым и веселым, но сложным человеком. Кстати, недавно приснился сон. Стоят люди, Игорь Кваша среди них, подходит ко мне и тихо говорит: «Валя, только никому не рассказывай, что я умер». А вот сам я старости не чувствую…

– Вы автор многочисленных ярких эпиграмм. Записываете их сразу, как сочинили, или долго вынашиваете в голове?

– Эпиграммы сначала не записываю, если тому суждено быть — они сами мне запомнятся, и уже закрепленными в голове я потом точно их зафиксирую. Данный жанр все мои читатели очень любят, это такая краткая форма стихотворения, метко выстреливающего в цель, они у меня сочиняются легко, быстро, на ходу, оставляя в сердцах слушателей память о человеке или событии. А вообще я очень неаккуратный, запишу где-то свои строчки на клочке бумаги и обязательно потеряю. Я артист, а не поэт, но так получилось, что выстрелил сразу в двух зайцев.

– А забавные случаи на гастролях бывали?

– На гастролях в провинции случалось очень много курьезного. В поездках артисты, как правило, заняты сами собой. Но после спектакля мы могли собраться вместе, пойти в холле посидеть, выпить. Сейчас гастроли не люблю, уже тяжеловато, но раньше обожал — было приятно ненадолго вырваться из Москвы, нас ждали новые лица, новая атмосфера. Вообще, в регионах живут очень интересные, теплые люди, порой гораздо приветливее москвичей.

– А бывали на Святой земле, как вас там принимали?

– Когда выступал в Израиле, принимали меня очень хорошо, правда, я давно там не был. Вообще, у евреев очень много талантов, и, слава Б-гу, российский народ сегодня принимает нас доброжелательно, не то что раньше. Например, в Доме молодежи, где все мы когда-то выступали, Миша Козаков получил записку: «Жид, уйди со сцены». А Юра Никулин, который сидел на сцене, тогда крикнул громко в зал: «Кто это написал? Ну, скажите, поднимитесь, будьте смелым, обещаю — вам за это ничего не будет!» После долгой паузы никто так и не встал. Тогда Никулин ответил трусам: «Вот таких людей во время войны я лично бы расстреливал». Молодец, не испугался, до сих пор я очень благодарен ему за это. В тот период я как раз снимался в кино у Миши Козакова и видел его жуткое состояние на следующий день после этого случая. А ведь это был очень талантливый человек, прекрасно воспитанный, начитанный, он у нас значился самым красивым актером!

– Случалось ли вам забывать на сцене слова? Как в таких случаях спасались?

– Конечно, если долго не играешь на сцене, текст может подзабыться. Это нормально. Спастись тут нельзя — если уж попался, то попался... Можно лишь надеяться, что кто-то тебе подскажет.

– Помню, вы когда-то сетовали, что под вашим именем выпускаются книги без вашего ведома…

– Да, постоянно издаются разные стихи и эпиграммы, подписанные фамилией Гафт. Часто такого ужасного содержания и качества, которые я никогда в жизни не написал бы!

– Собираетесь с ними судиться?

– Да делать мне больше нечего…

– А что из книг выпустили уже точно вы, чтобы читатели не попали на ложного Гафта?

– Пожалуйста, читайте мою книгу «Мостовая». В ней нет эпиграмм, но есть просто стихи…

– А встречались ли в вашей жизни режиссеры, от которых хотелось плакать, настолько с ними было тяжело работать?

– Я не плачу, а просто ухожу от таких режиссеров. Были, конечно. Только чего их вспоминать… А вот кого люблю, так это Каму Гинкаса, абсолютно сумасшедшего, в хорошем смысле, режиссера! И Галину Борисовну Волчек, которая уверенно и профессионально держит театр «Современник» уже почти 40 лет.

– Что вы можете пожелать нашим читателям?

– Всем читателям желаю здоровья и не терять своей любви к театру! Прочитаю им напоследок свое любимое, напутственное…

О, это многолетие!

Когда устану жить,

Вместо меня на свете…

Часы будут ходить.

Когда они устанут,

Задремлют на ходу,

Я к ним вернусь на землю

И снова заведу…

Беседовала Суламифь Кримкер