26-летняя израильтянка Наама Иссахар овладела за полгода русским языком настолько хорошо, что дала в СИЗО (следственный изолятор) интервью специальному корреспонденту российского издания «Московский комсомолец» во время посещения пенитенциарного заведения правозащитниками.

«Ничего себе, я не верю, что я такая известная», — искренне удивляется Наама, когда я вхожу в ее камеру. А я удивляюсь тому, как она владеет русским, — вот что значит полное погружение в языковую среду», – пишет автор.

«В принципе, мы во всем ей помогаем. Никаких вопросов и проблем у нее нет. Телевизор смотрели, когда в новостях про ее дело рассказывали. Очень позитивная девушка», — рассказали журналисту две сокамерницы Иссахар, обвиняемые по статье 159, ч. 4, «Мошенничество».

В камере - четыре кровати, на момент беседы одна из кроватей была не занята.

Иссахар находится в СИЗО, несмотря на вынесенный приговор: она подала апелляцию на решение Химкинского суда. СИЗО официально называется ФКУ ИК‑1 (Федеральное казенное учреждение исправительная колония-1), оно находится в поселке Новое Гришино Дмитровского района Подмосковья. Иссахар пребывает тут с августа 2019 года.

До этого Наама Иссахар находилась в «шестерке» (ФКУ СИЗО-6 УФСИН России по Москве), в камере на 30 человек. Для нее нынешнее количество соседок - раздолье, утверждает автор. "Книги читаю, письма пишу, адаптирую свои занятия йогой к маленькому помещению», – рассказала израильтянка о своем обычном распорядке дня в СИЗО.

«Здесь можно по электронке хоть каждый день отсылать письма. Родные оплачивают сразу еще и обратный ответ», — говорит сокамерница Иссахар.

3 октября Наама отметила в камере 26-летие, тут же встретила новый еврейский год и Судный день.

По признанию репортера, она предполагала увидеть отчаявшегося человека. Но Наама, пишет журналистка, не теряет духа. «Еще я слушаю Егора Крида (известный российский исполнитель). О, Егор Крид — это круто!», — восклицает она.

По словам автора, Наама столкнулась с проблемой, которую решить очень трудно. Девушка придерживается канонов иудаизма и привыкла к частым встречам с раввином. В формате российской системы исполнения наказаний организовать визит духовного лица очень сложно, не в пример когда речь идет о визите православного священника: положение федерального закона регламентирует приходы представителей православной церкви.

«Чтобы он (раввин) мог наведаться к Нааме, ей нужно отказаться от очередной встречи с мамой, так как его приход будет считаться также свиданием. На это девушка пойти не может. И ее можно понять. Мама дороже! Так что пока вопрос о том, чтобы поддержать осужденную Нааму в России духовно, остается открытым. Да и вряд ли поблизости в Дмитровском районе найдется синагога, то есть вызывать раввина нужно из Москвы. Дорога плохая, ехать часа полтора, особенно осенью, в дождь, грязь — доедет ли? Захочет? Такие переговоры велись, но пока что ребе так и не приехал», – отмечает российская журналистка.

В статье отмечается возможная политическая подоплека дела Иссахар в свете пребывания в пенитенциарной системе Израиля гражданина России Алексея Буркова.