Мы уже познакомились с Амфианом Герасимовым — старовером, который не находил себя полностью ни в одной религии… Он продолжал искать, но его поиски не устраивали ни одну общину. С юности увлекшись иудаизмом, он совершил гиюр и в 1974 г. уехал в Израиль. Он ходил в синагоги, носил кипу, надевал тфилин, но не потерял старую веру в то, что Иисус и есть мошиах, обещанный пророками ТАНАХа. Он не следовал интерпретациям и традициям, а только изучал источники. Его и здесь до самой смерти подозревали в миссионерстве. «Выбросили его» и отсюда, по его словам.

Он написал воспоминания о годах войны. Накануне оккупации Латвии немцами Амфиан жил в Риге с женой и шестью детьми и работал почтальоном. Герасимовы снимали квартиру у еврейской семьи Брилль-Мизрох: Исаака Мизроха, его жены Лили Брилль и их дочерей, 18-летней Иветт (Виви) и 14-летней Эви, с которой поддерживали дружеские отношения. Они дружили и с семьей сестры Лили, Доры, ее мужем и двумя дочерьми.

После водворения всех рижских евреев в гетто Брилли оставили у Амфиана свое имущество. Он навещал их и по их просьбе приносил одежду, продукты, другие вещи — вплоть до того момента, когда гетто было полностью изолировано от внешнего мира. Но Исаака Мизроха выводили из гетто на принудительные работы, и Герасимову в форме почтальона удавалось встречаться с ним и передавать продукты. Чтобы достать деньги, приходилось распродавать имущество. Когда все имущество Бриллей-Мизрох было распродано, он покупал продукты за свой счет, урезая бюджет для собственной семьи.

К концу сентября 1944 г. Исаак Мизрох был убит в Даугавпилсе. В ночь на 30 ноября 1941 г. Дора с дочерьми, среди десятков тысяч других евреев, были убиты в Румбуле. Жену и двух дочерей Исаака отправили в лагерь Штутгоф. Амфиан укрывал на своей квартире мужа старшей дочери, Иветты, Гарри Ниса, вплоть до освобождения Риги частями Советской армии. «Мы были не раз на волосок от смерти», — вспоминает он.

К счастью, Лиля и ее дочери выжили в лагере. Все они и Гарри Нисс эмигрировали в Израиль. Выжить им помог Амфиан Герасимов. Всего же он участвовал в спасении 14 человек — из них 13 пережило войну. За что ему и было присвоено в январе 1979 г., первому из россиян, звание Праведника народов мира.

Когда интервьюеры из «Яд Вашема» попросили Амфиана вспомнить о Холокосте, он заплакал: «Я все записал в воспоминаниях...» Этого достаточно, добавил он: память избирательна, и о Холокосте он уже помнит и думает немного.

Его спросили, спасал бы он только евреев или еще кого-то, если бы тот оказался в схожей ситуации. Он ответил, что даже не задумывался об этом: «Я никогда не делил людей по национальному признаку, я всех людей принимаю как детей Божьих, призванных жить в добре и согласии».

Когда его спросили, что бы он стал рассказывать своим внукам о Холокосте, он ответил, что рассказал бы то же, что и взрослым, только медленно.