Они писали: «Еврейка держит Гитлера в руках»
В 1930-е годы еврейская пресса в Палестине проявляла к Лени Рифеншталь особый интерес
В 1930-е годы еврейская пресса в Палестине проявляла к Лени Рифеншталь особый интерес, сообщая читателям сенсационные подробности о ее еврейском прошлом и романе с фюрером.
Пропагандистские фильмы, снятые Элен Бертой Амалией «Лени» Рифеншталь (1902–2003) для нацистской партии в Германии, воплотили эстетический язык Третьего рейха и стали важной вехой в истории кинематографа.
Чуть ли не единственная женщина, имевшая выдающийся статус в немецком обществе того периода, и давний член ближайшего окружения Гитлера, Рифеншталь также приобрела немало врагов внутри нацистской партии. Во главе с министром пропаганды Геббельсом они стремились вытеснить Лени из центров влияния – а что могло разрушить карьеру в нацистской Германии, как не «подмоченная» генеалогия?
О том, что Лени имеет смешанное еврейско-польское происхождение, шептались в немецких политических кругах еще в 1933 году. Слухи о «еврейке Рифеншталь» распространились, проникли в международную прессу и превратились в несколько очень красочных историй, дойдя и до ивритоязычной прессы в ишуве – еврейской общине в Подмандатной Палестине.
В статье в HaYarden, газете ревизионистского движения в Палестине (октябрь 1934 года), объяснялось исключительное место Рифеншталь в немецкой киноиндустрии. Отмечалось, что после 1933 года Рифеншталь была назначена руководителем самой важной киностудии в стране, УФА – как ехидно предполагалось, не из-за профессиональной квалификации. «До “национального пробуждения” она совершала преступления расового позора с еврейскими директорами… и благодаря своим особым талантам быстро достигла соглашения с новыми хозяевами», – ядовито писала газета. Стоит подчеркнуть, что Рифеншталь никогда не была главой УФА.
«До’ар Хайом», газета Итамара Бен-Ави (сына Элиэзера Бен-Иегуды, возродителя иврита), в 1930-е годы упомянула «еврейские корни» Лени и предполагаемый роман с Гитлером. В этой и других статьях «До’ар Хайом» рассказала о предполагаемых интригах Рифеншталь для продвижения своих профессиональных интересов и личных устремлений в меняющейся политической реальности страны. Конечно, они всегда упоминали о ее предполагаемом еврейском происхождении.
«Сама жизнь пришла и ударила его [Гитлера] в лицо и указала ему путь к горькому озеру, не знающему жалости, – писала «До’ар Хайом». – Он попал в сети еврейской женщины, которая тиранизирует его и безо всяких ограничений контролирует кинопроизводство Третьего рейха. Все немецкие кинематографисты должны подчиняться ей и целовать пыль на ее ногах, ибо Гитлер, вождь Третьего рейха, принадлежит ей».
По словам «До’ар Хайом», прежде у нее было множество сенсационных романов, и прежние любовники расточали на нее огромные суммы, когда-то занимали важные посты в Германии и были в основном евреями. «Нам нечем гордиться тем, что еврейка приобрела в качестве близкого друга заклятого врага вечного народа, героя свастики».
Нельзя не видеть в написании статей такого рода свидетельство растерянности ишува, который наблюдал за событиями в Германии и искал в них хоть какой-то смысл.
Все подобные материалы основывались на статье, опубликованной во французской газете Paris soir в сентябре 1934 года.
Она начиналась с рассказа о потрясении, охватившем Францию и всю Европу в ответ на слух, что Рифеншталь, «любовница Гитлера», была еврейкой по происхождению. Языком столь же надуманным, сколь и красочным Рифеншталь была описана как «красивая молодая еврейская актриса, которой удалось получить контроль над великим лидером», и что «Гитлер преклоняет колени перед ней и исполняет все ее желания».
В статье, изобилующей стереотипными описаниями евреев в целом и еврейских женщин в частности, типичными для антисемитской литературы того периода, задается вопрос: «Как этой еврейке удалось завоевать своим пылом вождя “чистой” нации и пленить его каменное сердце?».
Первым ли взял репортер «До’ар Хайом» из «Пари суар» эти сенсационные подробности? Трудно проследить точный маршрут сенсации из Парижа в Иерусалим, но, по-видимому, он был более запутанным. В сентябре 1934 года еврейская газета на немецком языке Czernowitzer Morgenblatt, издававшаяся в Черновицах, также опубликовала статью «Королева Эстер Третьего рейха».
Гитлер не пьет, не курит и не ест мяса, а его отношение к женщинам в целом прохладно, однако это всего лишь миф, отмечает газета; две женщины покорили сердце фюрера – Винифред Вагнер, вдова немецкого композитора Зигфрида Вагнера (сына композитора Рихарда Вагнера) и Рифеншталь.
В статье упоминается ее «еврейская мать» и один из ее любовников, известный немецкий кинорежиссер, который подарил ей виллу, а Гитлер часто навещал ее в особняке. Упоминаются слухи, что ее мемуары о постановке фильма 1933 года «SOS Айсберг» были написаны еврейским журналистом. Газета пробивает дно, утверждая, что распутное поведение Лени на съемочной площадке вызвало глубокую зависть у эскимосских женщин.
Описывается бал, устроенный Геббельсом, на который были приглашены «самые красивые» немецкие киноактрисы: Кёте Дорш, Лиана Хайд и Рената Мюллер. Одетые в роскошные наряды, они порхали вокруг фюрера, пока двери бального зала не открылись, и не вошла Рифеншталь в коричневом платье, похожем на нацистскую форму. И тогда она получила возможность снять свой второй пропагандистский фильм «Триумф воли».
В августе 1935 года в статье о женщинах, стоящих за лидерами Германии, газета упомянула Магду Геббельс, вторую жену Геринга актрису Эмму Зоннеманн и Рифеншталь, которую назвали подругой Гитлера.
«Ее все боятся и ей все льстят, потому что она всемогуща», а главное, «влияние этой актрисы на Гитлера растет день ото дня, несмотря на ее происхождение».
Даже после того, как слухи о еврействе Рифеншталь утихли – то ли потому, что не заслуживали внимания, то ли просто были забыты, – еврейская пресса продолжала упоминать о ней. В статье газеты «Хабокер» в 1938 году, посвященной преемнику Гитлера Рудольфу Гессу, говорилось: «Фрейлейн, которая играет важную роль в жизни Гитлера, – это не брюнетка Лени Рифеншталь. “Фрейлейн” Гитлера – Рудольф Гесс, его друг и правая рука».
В 1952 году «Гаарец» напечатала фото Рифеншталь 1939 года, когда Гитлер отправил ее на польский фронт для съемок фильма о завоевании Польши – рядом с еврейской братской могилой. «Большинство немцев предпочли бы верить, что такие злодеяния никогда не совершались, но многие были шокированы свидетельством перед камерой – фото известной актрисы, которая всегда утверждала, что ничего не знала об этих убийствах, у могилы».
Со слухами о ее еврействе или без них, история Рифеншталь представляла читателям в ишуве – как до, так и после войны – вину нацистской Германии: полный отказ принять на себя ответственность за преступления, совершенные от ее имени.
Фрагмент статьи о Лени Рифеншталь, опубликованной в «До’ар Хайом 16 января 1935 года под заголовком: «Еврейская возлюбленная Гитлера».
Статья о Лени Рифеншталь, переведенная из британской газеты и опубликованная в «До’ар Хайом» 16 мая 1935 года, где Рифеншталь описывалась как манипулятивная, жадная до власти лгунья.
Читайте также
Все материалы рубрики
Краткая история праздника Мимуна
Мимуна зародилась столетия назад у евреев Северной Африки. И исчезла там, когда большинство евреев в 1950-х годах Северную Африку покинули
Происхождение старинного праздника североафриканских евреев неизвестно, но, вероятно, он возник под берберским влиянием.
Мимуна — праздник, который сейчас отмечается преимущественно в Израиле, начинается в ночь окончания Песаха и продолжается на следующий день. Это праздник еврейской североафриканской, и особенно марокканской, самобытности.
В канун Мимуны семьи открывают свои дома для гостей, предлагают традиционные североафриканские блюда, одеваются в традиционную североафриканскую одежду и играют арабскую музыку; а на следующий день устраивают пикники с шашлыками.
Реувен Ривлин участвует в праздновании Мимуны
Мимуна зародилась столетия назад у евреев Северной Африки. И исчезла там, когда большинство евреев в 1950-х годах Северную Африку покинули. Большинство осело в Израиле. Некоторые сохранили традицию Мимуны, но это были скромные семейные мероприятия.
Израильская Мимуна, какой мы ее знаем сегодня, родилась в 1966 году, когда активист рабочего движения Шауль Бен-Симхон организовал первый большой «мимунский» пикник в лесу Бен-Шемен, в центральной части Израиля.
Для Бен-Симхона мероприятие было не столько культурным событием, сколько политическим инструментом, призванным воодушевить израильтян из Северной Африки и объединить их в политическую силу, которую можно было бы использовать на благо общества.
Муфлета
Первый пикник собрал 300 человек, но через год в парк Синедриа в Иерусалиме пришли три тысячи: многие были одеты в традиционную одежду и несли палатки, музыкальные инструменты и еду. К сожалению, пошел дождь, и все разбежались.
На следующий год пришло почти десять тысяч, еще через год 1 вдвое больше. В 1970 году в Иерусалиме в празднике участвовало 30 тыс. человек.
Не все были довольны формой, которую приняла Мимуна. Некоторые раввины начали роптать на нерелигиозный характер праздника и призывать к его бойкоту, ссылаясь на скандальные беспорядочные связи, которые некоторые практиковали под личиной праздника.
Обиделись не только раввины. Некоторые интеллектуалы из североафриканской общины заявили, что считают эти празднования унижающими их соплеменников, сводящими культурное наследие к шумным костюмированным пикникам с шашлыками и громкой музыкой.
Пикник в честь Мимуны в Ашкелоне
После того, как левые партии в 1977 году уступили власть правому «Ликуду», отчасти благодаря тому, что многие североафриканские евреи поддержали его, новое правительство лишило Бен-Симхона прав на организацию Мимуны и доверило это активисту «Ликуда», марокканскому еврею Сами Бен-Шитриту.
В интервью «Маарив» тот сказал, что были даже мысли отменить праздник из-за «спорного поведения», над которым организаторы не имели никакого контроля. «СМИ, особенно телевидение, накинулись на это».
Но решили не «упразднять праздник», чтобы не разочаровывать общину.
Полным изменением характера Мимуны «от Бен-Шитрита» стало смещение акцента на празднование накануне вечером: «Завтра, с окончанием Песаха, 100 000 домов североафриканских евреев возобновят древнюю традицию: день открытых дверей, накрытый стол и семья, ожидающая гостей».
С годами его усилия увенчались успехом.
По мере того, как праздник набирал популярность, израильские исследователи начали выяснять его происхождение. Первым был исследователь североафриканского еврейства Исаак Эйнхорн, который в 1971 году заявил: «Мимуна — праздник в честь Маймона, царя царей демонов». Он основывался на сходстве названия праздника и имени демона из еврейских средневековых писаний, и на описании праздника, сделанном в 80-х годах 18 в. в Марокко, путешественником Самуэлем Романелли в книге Massa' ba-'Arab («Путешествие по арабской земле»): «В ночь, когда Песах заканчивается, они [марокканские евреи ставят] стол с угощениями и ходят друг к другу в гости». Романелли предполагает, что, возможно, стол накрывается для древнего семитского бога удачи Гада, упомянутого в Книге Исайи: (65:11). «Маймон» в переводе с арабского означает «удача».
Традиционные угощения Мимуны
Дж. Дж. Бенджамин в книге «Восемь лет в Азии и Африке (с 1846 по 1855 год)» (английское издание было опубликовано в 1859 году) писал, что праздник назывался Лель-эль-Маймун (арабск.) – «Ночь удачи».
Статья Эйнхорна встретила резкую критику со стороны других известных исследователей североафриканского еврейства, Хаима Зеэва Гиршберга и Иссахара Бен-Ами. В 1972 году Гиршберг писал, что выводы Эйнхорна поспешны и вопрос требует дальнейшего изучения. Бен-Ами был конкретнее: хотя марокканские евреи действительно проводили обращенные к демонам ритуалы, Маймон не был одним из демонов; а Эйнхорн проигнорировал детали праздника, не связанные с культом демона: купание утром в реке, выезд «на природу», благословение деревьев, украшение дома снопами и цветами и многое другое.
В 2008 году Игаль Бен-Нун опубликовал статью, повторяющую аргументы Эйнхорна с существенным изменением: демон – не Маймон, а его жена Мимуна.
Можно предположить, что Мимуна началась как праздничная семейная трапеза. Люди, которые в пасхальную неделю воздерживаются от хамеца, знают, как сильно хочется хлеба, когда праздник заканчивается, о чем свидетельствуют длинные очереди у пекарен и пиццерий в Израиле каждый год.
Этого было бы достаточно, чтобы создать обычай, но есть еще одно. Талмуд цитирует рабби Йоанана Ха-Маккоти: «Что касается любого, кто делает дополнение едой и питьем к празднику на следующий день после праздника, стих приписывает ему заслугу, как если бы он построил жертвенник и принес на нем приношение, как сказано: “Устройте праздник среди толпящихся до рогов жертвенника!”» (Сукка 45b).
То есть сам еврейский закон рекомендует проводить праздничную трапезу в ночь окончания Песаха. И действительно, самое раннее упоминание о Мимуне пришло к нам от раввина Хаима Йосефа Давида Азулая, чей отец жил в Марокко, в его книге «Морэ Баэцба» (1794).
Также, вероятно, сыграли роль традиции соседей — североафриканских берберов, которые проводят свои праздники примерно в то же время, что и Песах. Как на другие еврейские праздники повлияли христианские праздники соседей (Масленица на Пурим, Рождество на Хануку и другие). В Мимуне есть общее с берберскими весенними торжествами: выезд «на природу», сбор растений для украшения дома, особое блюдо из кускуса, сфиндж (пончик), муфлета (разновидность блинов)...
Выезд «на природу» дает возможность исполнить еще один еврейский обычай: произнести благословение на цветущее дерево, как учит Талмуд (Брахот 43b). Первоначально это должно было совершаться каждый раз, когда видишь цветок дерева, но поздние поколения раввинов постановили, что благословение следует совершать ежегодно в течение месяца нисан (месяц Песаха и Мимуны).
С влиянием лурианской каббалы, которая распространилась среди евреев в XVI веке, связано убеждение: некоторые деревья — это перевоплощенные грешные евреи, и благословение может освободить их от наказания, чтобы их души были допущены к божественному присутствию.
Антропологи и социологи, изучавшие берберское общество в начале ХХ века, обнаружили: берберы были убеждены, что евреи вонючи и ритуально нечисты. Но они также считали, что еврейские молитвы о дожде более эффективны, и что если еврей идет по полю, это приводит к обильному урожаю.
Тогда логично, что берберы соперничали за то, чтобы евреи раз в год благословляли одно из их деревьев. Они могли даже навестить соседа-еврея и предложить ему взятку. Возможно, именно так зародилась традиция накануне Мимуны проводить «день открытых дверей».
Это означает ночь, когда евреям повезло, что соседи-неевреи появляются на их пороге с подарками в руках, в то время как для тех это ночь, когда они идут к еврейским соседям в надежде, что назавтра они посетят их сад и принесут ему удачу – «маймун».