Уничтожение иракского ядерного реактора, план операции.

Если бы Ирак имел атомную бомбу, вряд ли бы Война в заливе и последующее свержение Саддама Хусейна вообще состоялись, но это так, к слову. А что за история началась в 1976 году?

Право на бомбу

В 1976 году Ирак подписал договор о военно-техническом сотрудничестве с Францией в деле создания ядерного реактора. Энергию он производить не мог, зато неплохо справлялся с обогащением урана. У Израиля примерно такой же реактор с 1964 г. работает близ города Димона в пустыне Негев.

Свой реактор Ирак начал при помощи французов собирать под Багдадом. Хусейну очень нужна была атомная бомба для войны с Ираном. Однако своего отношения к Израилю он не скрывал, так что в Тель-Авиве не на шутку встревожились. Правительство во главе с премьер-министром Менахемом Бегином пришло к выводу, что единственный способ избежать ядерной опасности — уничтожить иракский реактор, который позволил бы Ираку к 1985 г. создать 5 атомных бомб.

В июле 1981 г. в «Осирак» должны были загрузить топливо. Чтобы не допустить радиоактивного заражения местности, которое вызвало бы колоссальный международный скандал, разбомбить реактор надо было хотя бы в июне. Операцией руководил израильский премьер-министр Менахем Бегин.

Все по плану

Операцию назвали «Опера». Подготовка пилотов началась еще в 1979 г. Самым молодым в группе был капитан Илан Рамон, будущий первый израильский астронавт, который погибнет при взрыве шаттла «Колумбия».

Бомбардировку планировалось осуществить силами 8 самолетов F-16 с бетонобойными бомбами, прикрывать которые должны были 6 истребителей F-15. После нескольких переносов в воскресенье, 7 июня, все самолеты стартовали с авиабазы Эцион у самой границы с Иорданией. На сверхмалой высоте — не более 100 метров — им предстояло пролететь над Красным морем, территорией Саудовской Аравии, незамеченными войти в воздушное пространство Ирака, выйти на цель, отбомбиться и вернуться назад.

Как ни странно, все так и вышло. В реактор попали все 6 бомб, правда, две не взорвались. Но этого хватило для того, чтобы нанести «Осираку» неприемлемый ущерб. Иракская ядерная программа закончилась, так и не начавшись. Саддам не получил свою бомбу.

«Опера», вид снизу

О том, как «Опера» выглядела с земли, лучше всех рассказал советский полковник Валерий Яременко, находившийся тогда в Ираке в командировке: «Пока шла ирано-иракская война, иранцы предприняли 10 попыток разбомбить „Осирак“. Но лишь однажды их „Фантомы“ частично повредили внешнюю систему его охлаждения, в остальных случаях истребители-бомбардировщики уничтожались плотным зенитно-ракетным огнем иракской ПВО.

На середину 1981 г. в Ираке имелось 14 бригад ПВО, 1 зенитная ракетная группа и 2 отдельных зенитных ракетных дивизиона. На их вооружении находились 20 ЗРК С-75М, 37 — С-125, 35 „Квадратов“ и 4 „Осы“. Авиация в своем распоряжении имела более 100 самолетов-перехватчиков в основном советского производства.

Тем не менее, время „Ч“ пробило для „Осирака“ 7 июня 1981 года. В тот день я находился в одном из дивизионов „Квадрат“ в каких-то 300 м от ядерного центра. Нашу группу советских военных специалистов по ЗРК из Ленинградского военного округа в количестве 10 человек перебросили по тревоге в Багдад еще в апреле с ирако-иранской границы (г. Ханакин). Нам была поставлена задача прикрыть „объект“ — ядерный центр — от воздушных налетов противника на малых и средних высотах. Основное внимание при этом уделялось прикрытию восточного — иранского — направления.

Где-то около 18:00 7 июня на мониторе нашей СРЦ (станции разведки и целеуказания – АиФ) появилась крупная отметка, но… следовавшая с запада. На запрос „свой — чужой“ цель не отвечала. Через пару минут экран радара стал „белым“. Помехи? Активные? Но ведь иранцы доселе никогда не баловались подобными „игрушками“?! Один наш убеленный сединой майор-ленинградец, занимавшийся настройкой индикатора кругового обзора, попросил иракского оператора–наводчика сорвать пломбу и перейти на запасную частоту. Тот обратился за разрешением к своему капитану. Действуя в соответствии с инструкциями, которые он крепко усвоил со времен недавней учебы в Одесском военном училище, офицер бросился к городскому телефону, чтобы получить на это санкцию у оперативного дежурного по штабу ВВС и ПВО Ирака. Пока продолжалась эта чехарда, на моих глазах из-за пальм, буквально касаясь их верхушек, появился тот самый „неопознанный объект“: шестерка F-16, с громадной скоростью пронесшаяся в сторону ядерного центра. Вслед за этим последовал первый глухой взрыв, от которого вздрогнула вся округа. Затем в течение минуты взрывы повторялись. Самолеты же, сделав крутой вираж с удалением до 6 км, поочередно уходили в обратном направлении. Получив добро на запасную частоту, наша СРЦ засекла более 10 целей противника. Тут же местные ракетчики выпустили вдогонку несколько ракет, но тщетно. Истребители были уже недосягаемы. Стреляли и соседние дивизионы ЗРК С-75 и С-125. И также безрезультатно. Поднятые на перехват иракские истребители попросту не догнали агрессоров. Минут через десять установилась мертвая тишина.

Только намного позже нам стало известно, что этот налет осуществили израильтяне. Хотя радиостанция Би-би-си передала об этом в тот же вечер».

Легенда о двух Хусейнах

Вокруг налета на иракский реактор существует немало легенд. Одна — аж в двух видах. В Израиле рассказывают, что сразу после взлета самолеты ударной группы прошли точно над яхтой иорданского монарха Хусейна ибн Талала. Сам в прошлом военный летчик, он моментально понял, что происходит, и попытался связаться с Хусейном. С яхты этого сделать не удалось, а когда король вернулся во дворец и дозвонился до Багдада, то иракский диктатор ответил: «Поздно, они уже отбомбились».

По другой версии, которую рассказывал Евгений Примаков, в бытность директором Института востоковедения АН СССР он встречался с королем Иордании. Хусейн ибн Талал говорил, что пролет израильских F-16 на сверхмалой высоте он действительно наблюдал, но не с яхты, а с виллы в сотне метров от границы с Израилем. Связаться с лидером Ирака он пробовал, но из-за помех Саддам не понял, о чем говорит иорданский король.

Вторая версия легенды весьма примечательна. Чтобы за два с лишним часа, что оставалось лететь израильтянам до цели, один глава государства не смог передать срочную информацию другому… Либо связь на Ближнем Востоке была тогда из рук вон плохой, либо король Иордании желал краха иракской ядерной программы не меньше, чем премьер-министр Израиля.