Опубликованы дневники советского драматурга Евгения Шварца
В книжной серии «Мемуары, дневники, письма» вышли дневники Евгения Шварца за 1953 – 1957 годы. Записи, сделанные одним из немногих признанных советских драматургов, переживших свою эпоху, автором «Тени», «Дракона» и «Обыкновенного чуда», первоначально не предназначались для публикации и до последнего времени были доступны лишь профессиональным историкам и архивистам.
Язык не поворачивается назвать жизнь Евгения Львовича Шварца (1896 – 1958) счастливой, но каким‑то чудом великий драматург сумел избежать самых трагических поворотов в судьбе. Юность Шварца выпала на годы революции и Гражданской войны: экстерном окончив юнкерское училище, он воевал в Добровольческой армии, участвовал в Ледяном походе, был тяжело ранен в боях с РККА. Однако ни в тридцатых, ни в сороковых это не аукнулось, не стало поводом для дознания, ареста и ссылки. Во время Великой Отечественной войны Шварца не приняли в народное ополчение из‑за последствий контузии «на корниловских фронтах», и большую часть блокады Ленинграда он провел в эвакуации, в Кирове и Сталинабаде, занимаясь любимым театральным делом, которое только и спасало, позволяло сохранить ясность ума и трезвость рассудка в эти нелегкие дни.
Кампании по борьбе с «врагами народа» и «космополитами» задели Евгения Львовича, но краешком, далеко не фатально. Пьесы, которые мы сегодня воспринимаем как хрестоматийные, — «Голый король», «Дракон», «Тень» — на десятилетия выпали из театрального репертуара, но из Союза писателей автора не исключили, его продолжали печатать, приглашать к работе над спектаклями и киносценариями.
И так далее: Шварц мог сто раз сгинуть в лагерях, погибнуть под Екатеринодаром в 1918‑м или на Пулковском рубеже в 1941‑м, но каким‑то чудом все пули проносились мимо него. Казалось бы, с такой биографией впору если не возгордиться, то записать себя в число счастливчиков, избранников судьбы. Но нет: несмотря на внешние признаки успеха (казенная квартира от Союза писателей, дача в Комарове, орден Трудового Красного Знамени, фильм «Дон Кихот» в основной программе Каннского кинофестиваля, театральные аншлаги), Евгений Львович определенно не чувствовал себя «победителем по жизни». Скорее наоборот: если судить по дневникам, метафорические пули пощадили его тело, но насквозь прошили сердце, в клочья изорвали душу, оставив незаживающую рану.
Особенно это заметно по поздним тетрадям времен «оттепели», когда автор наконец осмелился зафиксировать на бумаге то, о чем раньше избегал даже думать. В отличие от более ранних записей Шварца, положенных в основу хорошо известных «Ленинградской телефонной книжки» и «Московской телефонной книжки», дневники 1953 – 1957 годов изначально не предназначались для публикации. Возможно, именно это помогло Евгению Львовичу вернуться здесь к самым страшным, черным страницам биографии без оглядки на возможных читателей — в том числе пресловутого «товарища майора».
Как и положено дневникам, записи Шварца сумбурны, местами непоследовательны: воспоминания о давно минувшем сменяются фиксацией деталей комаровского быта, философские размышления — жалобами на здоровье, не позволяющее работать в полную силу. В то же время автор почти не вспоминает о своих собственных произведениях — за исключением сценария фильма «Дон Кихот», над которым трудился в последние годы жизни.
Мало интересуют его приливы и отливы «текущего литературного процесса»: он почти не пишет о прочитанных книгах, о пьесах, на премьерах которых побывал, неизбежный советский официоз, все эти литературные конференции и съезды Союза писателей вызывают у Шварца легкое отвращение. Он чуть менее, чем полностью, погружен в себя, в анализ собственных чувств и эмоций. Этой рефлексии посвящены самые ценные, пожалуй, страницы дневника, помогающие лучше понять внутренние мотивы драматурга, по‑новому взглянуть на обстоятельства, сформировавшие его личность — и опосредованно его пьесы.
Автор вспоминает ужас и немоту эпохи большого террора, когда шестеренки государственной машины перемололи десятки его коллег и соратников, включая Николая Олейникова, одного из лучших друзей молодости. Потрясение от начала Великой Отечественной, давящее ощущение, что прежнего мира нет и не будет уже никогда. Ад эвакуации, по‑своему не менее жуткий, чем голодный ужас блокады: гвалт детей, холод, от которого волосы примерзают к стене вагона, и тут же, в полушаге, удушающий жар теплушки; смешение чувств на грани бреда, ощущение собственной неуместности, неопределенности, потерянности.
В «оттепельных» дневниках Шварца проявляется редкое для творческого человека качество: в своих промахах и неудачах автор винит не врагов и завистников (хотя и тех и других на его жизненном пути хватало), а исключительно самого себя — свою нерешительность, неловкость, внутреннюю скованность, стремление уклониться от конфликта.
Шварц не то чтобы не видит человеческие слабости — на страницах тетрадей хватает не самых лестных характеристик даже близких сподвижников, например, режиссеров Николая Акимова и Григория Козинцева. Но ни в коем случае не возлагает на них ответственность за то, что что‑то в жизни не сложилось, не срослось, пошло наперекосяк — максимум констатирует несходство характеров.
То же со слабостями, свойственными человечеству в целом: каждый раз, затрагивая эту тему, мемуарист пытается найти им если не оправдание, то объяснение. «Думаю в последние дни опять об отсутствии собственного мировоззрения, какого‑либо мировоззрения у большинства, — записывает он 21 декабря 1953 года. — У такого большинства, что это, конечно, нормально. Мир, состоящий из своеобразно и самостоятельно думающих единиц, не двинулся бы с места. У большинства в сознании — полое место, заполняемое верой, сложившейся на сегодня. От этого возможны дружные движения огромных и разнообразных человеческих масс. У огромного большинства полое место заполняется легко. Другие бродят, ищут веры. Вот отчего любой проповедник находит себе учеников. Верующие бессознательно часто бывают исполнительнее».
Справедливости ради, Евгений Шварц абсолютно безжалостен и к самому себе. Четверть века спустя, в восьмидесятых, его пьесы разошлись на афоризмы, вся страна заговорила цитатами из «Обыкновенного чуда» и «Дракона». Но тогда, в середине пятидесятых, великий драматург без тени кокетства и капли рисовки констатирует свое литературное поражение.
Писатели по большей части неважные футурологи, особенно когда дело доходит до их собственных книг. Как свойственно людям творческим, то есть амбициозным, обычно они склонны переоценивать свою значимость и влияние. Евгений Шварц, напротив, катастрофически недооценивает себя, а о текстах, которые в первую очередь ассоциируются с его именем у современного читателя, не вспоминает вовсе.
«Настоящей, ответственной книги в прозе так и не сделал. Видимо, театральная привычка производить впечатление испортила, — пишет он в последней, итоговой, тетради за 1957 год. — Определить, талантлив человек или нет, невозможно. За это, может быть, мне кое‑что и простилось бы. Или учлось бы. И вот я считаю и пересчитываю — и не знаю, какой итог».
В заключение разбавлю густой поток елея. Речь, не дай боже, не о дневниках Шварца, а об этом конкретном издании, подписанном в печать 25.08.2021. Хотя в выходных данных книги указаны два корректора и три редактора, напечатана она без преувеличения чудовищно. Видимо, на каком‑то этапе произошел глобальный технический сбой: абзацы произвольно возникают посреди предложения, пробелы исчезают, слова то и дело слипаются — или, напротив, внезапно распадаются на части («этогосплава» вместо «этого сплава», «егов» вместо «его в», «об радовало» вместо «обрадовало», «это му» вместо «этому», иногда по пять – десять опечаток на странице).
Во времена прежние, додефицитные, уважающему себя издательству с лихвой хватило бы, чтобы признать тираж бракованным и безвозмездно заменить проданные экземпляры, — а ответственному редактору сгореть от стыда.
Но теперь, очевидно, не до жиру. Поезд ушел.
Видимо, придется привыкать к новым издательским реалиям и читать, что дают.
Евгений Шварц. Люблю удивляться. Дневники и письма. 1938 – 1957. — М.: АСТ, 2021.
Источник: Санкт-Петербургские ведомости
Глава архива Центра «Холокост» Леонид Тёрушкин: «Не собираемся останавливаться на достигнутом»
Мы поговорили об архивной деятельности нашего героя, о Международной научной конференции «Еврейский антифашистский комитет в СССР: история, память, уроки», посвящённой 80-летию со дня создания ЕАК
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Заведующий архивом Центра «Холокост» Леонид Тёрушкин — частый собеседник портала STMEGI.com. Хотя Леонид занимается историей Холокоста уже 30 лет, он в полной мере сохранил оптимизм, веру в лучшее, всегда остается лёгким и приятным собеседником. В преддверии Дня Победы мы поговорили об архивной деятельности нашего героя, о Международной научной конференции «Еврейский антифашистский комитет в СССР: история, память, уроки», посвящённой 80-летию со дня создания ЕАК, затронули тему предстоящего юбилея Центра «Холокост».
- Леонид, чем сегодня занимаетесь в рамках своей профессиональной деятельности в Центре «Холокост»?
- Готовим уже седьмой сборник «Сохрани мои письма». У нас накопилось очень много источников, которые мы физически не смогли включить в шестой выпуск. Кроме того, нам по-прежнему присылают, передают в оригиналах документы, воспоминания, фото времен Великой Отечественной войны из своих семейных архивов, причем не только из Москвы и России, но также из Германии, Израиля, США, Украины. То есть, собралось уже немало неопубликованных материалов. Хотел бы в связи с этим отметить здесь Ольгу Вельчинскую, которая принесла в Центр «Холокост» семейную переписку. В общей сложности от Вельчинской мы получили около 300 писем за период 1904-1942, часть их войдет в наш седьмой сборник.
- Интересно…
- Родственники Эльзы Триоле и Лили Брик, семья Айзенман-Данциг-Фирлеевич, была расстреляна в Армавире летом 1942 года, когда город был оккупирован. Это довольно обширная, очень интересная переписка, с которой сейчас работаем, и еще много фотографий. Одновременно в Краснодаре, в мультимедийном парке «Россия — моя история», к 22 июня собираются открыть нашу выставку «Холокост: уничтожение, сопротивление, спасение», благодаря нашему сотрудничеству с Викторией Хилькевич из Армавира. Ей же мы очень признательны за помощь в поиске и получении архива О.Вельчинской. Еще осенью прошлого года в Доме русского зарубежья в Москве Хилькевич рассказывала об этой семейной истории. В краснодарской экспозиции можно будет увидеть материалы регионального характера, касающиеся как уничтожения, так и спасения еврейских семей. Разумеется, будут использованы военные письма евреев, служивших в Красной армии.
- Наверняка вам тяжело справиться с таким обилием работы без помощи волонтеров.
- Помощь волонтеров нам всегда нужна: для сканирования, набора текстов, расшифровки писем и воспоминаний. Мы обладаем материалами, попавшими в Центр «Холокост» лишь по прошествии десятилетий, эти документы зачастую находятся ветхом состоянии. Многие волонтеры продолжают помогать нам и «на удалёнке» (тут у нас большой опыт 2020-2021 гг.). А еще, вместе с Российским военно-историческим обществом, планируем в будущем году выпустить сборник, посвященный концлагерю Аушвиц. И для этого нам также предстоит расшифровать еще немало документов. Книга про этот самый страшный нацистский лагерь уничтожения станет продолжением нашей темы «Собибор. Майданек. Треблинка». Надеюсь, в этом году еще выйдет сборник, посвященный концлагерю Дахау, в этой работе я тоже принимал участие.
Хотел бы также отметить, что люди, передающие нам письма военных лет, далеко не молоды, им все тяжелее приезжать к нам, им непросто передвигаться по городу. К тому же многие из них боятся заболеть ковидом. По этой причине я и мой коллега Роман Жигун по возможности сами ездим к ним за материалами. Среди них порой встречаются просто невероятные личности, с которыми весьма любопытно дополнительно побеседовать, пообщаться. Очень рад, что процесс поиска и обработки документов из семейных архивов времен Второй мировой войны и Холокоста у нас не ослабевает, а напротив, активно развивается.
- В в июне Центру «Холокост» исполняется 30 лет. С какими итогами подходите к своему юбилею?
- Центр «Холокост» подходит к своему 30-летнему юбилею с довольно крупными научными разработками и достижениями, имея репутацию серьезной, авторитетной организации. Можно с гордостью утверждать, что за эти 30 лет было сделано очень и очень много. Вышли десятки книг, организованы и проведены многие выставки и выполнена огромная научная и просветительская работа. Наш коллектив пользуется большим авторитетом и уважением в России и за рубежом, продолжаем активно сотрудничать со многими международными организациями. Главное: не собираемся останавливаться на достигнутом, у нас впереди еще много интересного. Могу сказать, что, как человек, увлеченный историей, я себя вполне реализовал. Да, не все задуманное пока удалось, но у моих друзей и коллег впереди масса планов, на пенсию, «на покой» никто не спешит.
- Расскажите немного про вашу популярную, можно сказать уже хорошо узнаваемую, «брендовую» экспозицию «Холокост: уничтожение, сопротивление, спасение».
- Да, она действительно стала нашим фирменным брендом. Передвижная историко-документальная выставка «Холокост: уничтожение, сопротивление, спасение» стала продолжением и развитием проекта, начатого Центром «Холокост» в 2016 году. Сначала российской, а затем и международной аудитории была представлена экспозиция, посвященная масштабам и особенностям Холокоста на оккупированной территории Советского Союза, о роли Красной Армии и советских военных медиков в освобождении и спасении евреев — узников гетто и нацистских лагерей. Варианты выставок были переведены на множество языков, представлены в штаб-квартире ООН в Нью-Иорке и других международных организациях, в парламентах ряда государств, музеях и университетах на четырёх континентах. Разумеется, подобную экспозицию лучше один раз увидеть в нашем НПЦ «Холокост», чем сто раз о ней услышать.
Начнём с того, что экспозиция Центра «Холокост» (вариант 2021 г.) предлагает зрителю больший охват и глубину погружения в тему, а использование цитат «от первого лица» и ритмичного дизайна, как средства визуальной выразительности — способствуют эмоциональному отклику, «проживанию» событий прошлого. Этой же цели служит соотнесение крупных исторических событий с конкретными судьбами людей, чтобы придать им «человеческий масштаб».
Важно отметить, что в январе-феврале в России, уже в восьмой раз, прошла Неделя памяти жертв Холокоста, посвященная 77-й годовщине освобождения концлагеря Аушвиц, а выставка демонстрировалась в 12 регионах России: Дагестане, Северной Осетии, Ставропольском крае, Ленинградской, Московской, Мурманской, Псковской, Ростовской, Самарской, Сахалинской, Тюменской и Челябинской областях, а также в Российском центре науки и культуры в Нур-Султане (Казахстан).
Посетителями разных вариантов выставки стали почти 10 тыс. граждан нашей страны. А более 6000 человек посетили выставку образца 2021 г. в шести мультимедийных парках «Россия-моя история» (Пятигорск, Самара, Санкт-Петербург, Тюмень, Челябинск, Южно-Сахалинск).
Вышеупомянутая экспозиция включает 18 мобильных раздвижных стендов, которые могут быть как предоставлены и размещены Центром «Холокост» в музеях, библиотеках, учебных заведениях, так и распечатаны самостоятельно в любой точке мира (для этого бесплатно предоставляются исходные материалы в электронном виде). Один из возможных вариантов экспонирования — демонстрация выставки на экране в виде PDF-файла, который выложен в свободный доступ на сайте Центра «Холокост». Размещённые на стендах QR-коды позволяют гостям мероприятия получить дополнительную информацию по той или иной теме. Почти каждому стенду соответствует своя отдельная интернет-страница с документами, свидетельствами, фото-, аудио- и видеоматериалами, историческими справками, которые не повторяют содержание самого стенда. Некоторые дополнительные материалы для выставки, специально для нее, были впервые переведены на русский язык.
Для выставки был также подготовлен 18-страничный буклет, где каждая страница соответствует одному из ее стендов. Буклет позволяет после осмотра выставки «забрать её с собой»: в нём представлены наиболее яркие и информативные элементы экспозиции. При этом оригинальным решением было сделать буклет не просто «рекламным проспектом», служащим популяризации выставки, но и самодостаточным печатным изданием. Уже известны случаи, когда буклет, благодаря своей краткости и при этом ёмкости, сам по себе используется в качестве учебного пособия в образовательных учреждениях. Впервые за долгое время сотрудники Центра решили уделить особое внимание предыстории Холокоста на территории СССР, событиям до 1941 года, дабы показать, что геноцид не начинается из ниоткуда, к нему приводят пропаганда, сегрегация, унижение человеческого достоинства. На выставке представлены документы из 25 зарубежных и российских архивов и музеев, включая Архив Центра «Холокост».
- Давайте поговорим про конференцию, посвященную ЕАК, которая должна пройти в Москве 20-21 мая в смешанном формате: в «реале» и в Zoom.
– Возможно сегодня не все об этом помнят, поэтому хочу начать с того, что Еврейский антифашистский комитет был создан в 1942 году и занимался сбором информации (сегодня бы сказали «сохранением памяти») о жертвах Холокоста, собирал материалы для «Чёрной книги», мобилизовывал еврейскую общественность на борьбу с нацизмом. Наша майская конференция приурочена к 80-летию со дня создания ЕАК и к 70-летию расстрела его руководителей. Соорганизаторы конференции: Международный научно-образовательный Центр (МНОЦ) истории Холокоста и геноцидов Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), Международный культурный центр им. Соломона Михоэлса, Научно-просветительный Центр «Холокост». На мероприятии предполагается выслушать и обсудить доклады по следующим темам: деятельность ЕАК по сохранению памяти о Холокосте и участию евреев во Второй мировой войне; международная деятельность и связи ЕАК; «Черная книга»; «Крымское дело»; Следствие и суд по делу ЕАК; ЕАК в лицах; Мемориализация и культура памяти о ЕАК.
Ждем Вас на конференции, которая будет проходить в том самом здании на улице Пречистенка в Москве, где когда-то работал ЕАК. Там же мы развернем небольшую выставку документов, фотографий и артефактов, связанных с историей ЕАК и судьбами его членов.