Орфей XX века
В гостях у автора первой советской рок-оперы, известного композитора Александра Журбина
Мы в гостях у автора первой советской рок-оперы, известного композитора Александра Журбина...
– Александр Борисович, хочется отметить вашу невероятную смелость как художника – бросившего вызов академической замкнутости, характерной для творчества многих советских композиторов. Написать рок-оперу в 1975-м было сродни подвигу. Каким тогда оказался резонанс — реакция властей, коллег по цеху и, конечно, публики? Как вообще вы донесли это произведение до сцены?
– Прежде других меня удивили коллеги, пророчившие опере короткий век. Дескать, следом появятся другие рок-оперы – и мою скоро забудут. Я тогда решил, что время нас рассудит. И вот результат: «Орфей и Эвридика» на сцене 44 года, более 3000 постановок!
А что касается властей... Напомню, в Ленинграде, где состоялась премьера, было самое жесткое партийное руководство. А слово «рок» в то время даже произносить нельзя было… так же как в СМИ никогда не употреблялось слово «еврей». И спас меня тогда замечательный композитор, чудесный человек Андрей Петров, возглавлявший Ленинградское отделение Союза композиторов РСФСР. Он пришел на худсовет и, не дав партийным боссам рты раскрыть, расхвалил это сочинение, назвал его советским вызовом Западу. Присутствовавшие сникли, поскольку в музыке ничего не смыслили, а авторитет Петрова был для них неколебим. Так что Андрею Павловичу я обязан и состоявшейся премьерой, и вообще своим будущим.
– Да, благодаря этой опере вы мгновенно прославились на всю страну! Помню, грампластинки с записью спектакля раскупили мгновенно, они даже дефицитом стали. А как 25 июля 1975 года прошла сама премьера «Орфея и Эвридики»?
– С колоссальным успехом прошла — и затем опера непрерывно исполнялась в Ленинграде еще 10 лет. Но термин «рок» всё же вызывал в Министерстве культуры СССР самые негативные эмоции, и постановку тогда официально назвали «зонг-оперой», от немецкого der Song – «эстрадная песенка».
– Следующий мой вопрос — о еврейской теме в вашем творчестве, а именно о Концерте для виолончели с оркестром «Иерусалим». Это сочинение программное?
– Безусловно, и написанное под сильным впечатлением от посещения этого города. Но создавалось оно в 1990-х в Америке – где, кстати, ко мне впервые пришло мое еврейское сознание. Несмотря на то что я чистокровный еврей, как-то получилось, что в нашей семье еврейских традиций не придерживались и в синагогу тоже никто никогда не ходил.
– Зато сегодня вас можно увидеть на многих мероприятиях общины!
– Я с удовольствием их посещаю и чувствую себя комфортно в этой большой семье.
Справка
Александр Журбин родился в 1945 году в Ташкенте (Узбекская ССР). Советский и российский композитор. Окончил Музыкально-педагогический институт им. Гнесиных в Москве. Автор опер, балетов, мюзиклов, музыки к театру и кино. Заслуженный деятель искусств РФ (2003). Награжден орденом Почета (2010). Член общественного совета РЕК.
Выставка современных художников Израиля в московском «Ельцин-центре»
Зачем идти на экспозицию «Extension.Israel: Свечения»
C 12 июня по 21 июля в арт-галерее Ельцин Центра продолжается выставка 13 израильских художников разных поколений «Extension.Israel: Свечения». Все работы объединяет тема свечения: одни взаимодействуют со светом, другие рассказывают о нем опосредованно.
В арсенале современных художников есть не только привычные кисти и краска, а целое поле возможностей для экспериментов с формой, материалом и подачей. The Village Екатеринбург рассказывает, какими инструментами пользовались израильские художники, создавая экспозицию.
Краски, уголь и бумага
68-летний художник и критик Тсиби Гева рисует абстрактные формы на грани современных граффити и работ экспрессионистов эпохи расцвета жанра. Он безоценочно позволяет пятнам белого и черного цвета, символизирующим свет и тьму, соперничать, и создает в своих работах границы этих понятий. В живописи другого израильского художника, Авнера Бен-Гала, тоже есть абстракция, но среди нее зритель может различить и какие-то реальные силуэты. При этом никогда нет уверенности, реальность это или его собственный домысел. Еще один художник, работающий с более традиционными инструментами — Хиллель Роман, который создает свои картины с помощью бумаги и угля, работая с самыми разными геометрическими формами. На одной из работ можно увидеть, как выглядит ткань под микроскопом, а на другой — один из проектов космических городов NASA.
Бетон и свечи
Скульптуру из бетона, олицетворяющую хамсу — символ-оберег от злых духов, распространенный у евреев и арабов, — создали специально к выставке. Это часть большого проекта художника Бена Вадлера «Сорок порталов», в рамках которого он создает скульптуры из бетона в виде различных сакральных символов, украшая их свечами, которые горят в течение всей выставки и постепенно расширяют его работы.
Нитки, волосы и перья
Эстер Шнайдер для создания своей инсталляции использует материалы, считающиеся женскими: бахрому, швейные нитки, атласные ленты, искусственные волосы, павлиньи перья. Но в ее руках они лишаются феминного ярлыка, связанного с рукоделием: художнице важны лишь формы, которые она может создать с их помощью.
Вода и видео
Кроме прикладных средств, израильские художники используют разные медиа. Инсталляция художницы Керен Йеала-Голан — это видеопроекция на водную поверхность. На видео она умывает себя в молочно-белой жидкости, постепенно погружая все в белый цвет. Другой художник, Дор Гез, обращается к документальным фактам, рассказывая историю арабо-израильского конфликта через личную историю Самиры Монайер. Голос женщины звучит фоном поверх плеска волн на закате в портовом городе Яффа. Медленно уходящее солнце сплавляет воедино воспоминания и утраты женщины и будто символизирует свет уходящей надежды. Одна из самых медитативных работ выставки тоже выполнена в формате видео — это перфоманс Даниэля Кикзалеса. Художник снял на видео себя, стоящего на возвышенности в Иерусалиме с гитарой, перед палестинской деревней, где на мусульманские призывы к молитве он отвечает аккордами электрогитары. Такое противопоставление восточной музыкальной религиозной традиции европейской электронной музыке становится единством времени и религиозных различий.
Свет и тьма
Тема выставки — свечение, а потому некоторые художники работают именно со светом, эстетически его перерабатывая. Выставку открывает световая инсталляция Омера Шейзафа, похожая на медузу, висящую под потолком. Другой художник, Эйтан Бен Моше, представляет на выставке семь лайтбоксов. Для создания своих работ он ищет изображения в интернете, буквально собирает мусор, сканирует его и создает искусство. Он объединяет найденные банальные предметы и получает необычные абстрактные формы. Когда они подсвечиваются, получается нечто магическое, напоминающее фотографии космоса.
Источник: The Village