Утром в пятницу, 8 августа, военно-политический кабинет Израиля одобрил план установления контроля над городом Газа.

«Армия обороны Израиля будет готовиться к установлению контроля над городом Газа, одновременно оказывая гуманитарную помощь гражданскому населению за пределами зон боевых действий», — говорится в заявлении офиса премьер-министра Биньямина Нетаньяху.

Как сообщил CТМЭГИ израильский политолог Зеэв Ханин, решение правительства об установлении контроля над Газой было ожидаемым — в этом почти никто не сомневался. Речь не идёт об оккупации, по крайней мере, власти избегают этой формулировки, предпочитая говорить о контроле над сектором. Причём подразумевается полный контроль над всей территорией Газы, а не только над зоной безопасности, что, в целом, поддерживается большинством. Однако здесь уже наблюдается раскол в обществе.

Далеко не все израильтяне — не только оппозиция, но и представители гражданского общества — считают такое решение продуктивным. Даже если военная инфраструктура ХАМАС будет полностью уничтожена, это, по мнению многих, приведёт к затяжной партизанской войне с мелкими террористическими группами. Возникает сомнение, насколько это отвечает долгосрочным интересам национальной безопасности Израиля.

Отдельный вопрос — реализация этого решения. Командование армии, мягко говоря, не в восторге от идеи. Понятно, что в Израиле главнокомандующим является правительство в лице военно-политического кабинета, де-факто премьер-министр и его ближайшее окружение. Армия, безусловно, выполнит приказы, но профессиональная оценка перспектив не всегда положительная. При этом растёт международное давление в отношении этой инициативы.

Сомнения вызывает и логика действий: если целью является всестороннее уничтожение ХАМАС, то как объяснить, что Израиль сам поставляет и рекомендует другим странам усиливать гуманитарную помощь сектору? На практике ХАМАС присваивает эти ресурсы, контролирует их распределение и использует их для укрепления своего влияния, в том числе для вербовки новых боевиков. Более того, помощь нередко идёт через структуры ООН, которые, по мнению критиков, фактически стали частью гражданской системы управления группировки.

Особая тема — израильские заложники. Масштабная операция по установлению полного контроля над Газой может привести к гибели оставшихся в живых и исчезновению тех, чья судьба уже неизвестна. Это создаёт сложную дипломатическую и военно-политическую дилемму, единого ответа на которую нет.

Таким образом, мы видим внутреннее противоречие: с одной стороны, заявлен полный контроль над сектором, с другой — отказ от его оккупации или присоединения. Присоединение означало бы возвращение еврейских поселений, покинутых в 2005 году в рамках одностороннего выхода Израиля из Газы, инициированного тогдашним лидером партии «Ликуд» — той же, что находится у власти сегодня.

В израильском обществе нет единого подхода к этому вопросу. Как и часто в подобных ситуациях, внешнеполитические и внутриполитические факторы оказывают большее влияние, чем чисто оперативные соображения. Пока же остаётся только следить за дальнейшим развитием событий.