Открытое сердце Георгия Натансона
Фильмы этого режиссёра не устаревают
Исполнилось 100 лет со дня рождения народного артиста России, лауреата Государственной премии СССР Георгия Григорьевича Натансона (1921-2017) – кинорежиссёра, отмеченного многими наградами, признательностью артистов и любовью зрителей разных поколений. Такие проникновенные истории про человеческие отношения, как «Старшая сестра», «Ещё раз про любовь», не устаревают.
Молодому режиссёру путевку в кино дал сам Эйзенштейн, лично подписавший Натансону диплом ВГИКа. С 1942 года молодой режиссёр работает на съёмочных площадках ассистентом легендарных мастеров советского искусства – Ивана Пырьева, Александра Довженко, Александра Птушко, затем вторым режиссёром, а вскоре проявляется ярким самостоятельным художником. Миллионы зрителей полюбили его музыкальный фильм «Белая акация» (1957) и совместную работу с А.Эфросом «Шумный день» (1960) по пьесе В. Розова с юным Олегом Табаковым в главной роли. С тех пор «магическое» свойство режиссёра: открывать новых актёров с уникальной харизмой – становится фирменным творческим почерком. Георгий Григорьевич, будучи ещё ассистентом Птушко на картине «Садко», настоятельно советовал режиссёру пригласить на роль Любавы неизвестную красавицу – студентку ВГИКа Аллу Ларионову. Знаменитый режиссёр оценил «острый глаз» своего помощника. Ларионова стала настоящей кинозвездой. В своих кинофильмах открывал таланты Татьяны Дорониной, Натальи Теняковой, Ольги Яковлевой, Александра Домогарова.
Уникальна его творческая биография, которая вобрала в себя историю советского и российского кино второй половины ХХ века. Георгий Григорьевич восхищался своими педагогами, которые были новаторами своего времени, подчёркивал значение русской театральной школы и метаморфозу итальянского «неореализма» в кино, который пошёл от увлечения системой Станиславского и фильмами Эйзенштейна. Натансон тоже частенько использовал этот уникальный метод – снимать скрытой камерой. И в XXI веке успел высказаться, несмотря на переформатирование всей отечественной киноиндустрии, он оставил творческое завещание. Целых два. Одна задумка воплотилась, а другая пока ждёт своего часа...
С Георгием Григорьевичем я познакомилась в 2011 году на показе киноальманаха Егора Кончаловского «Москва, я люблю тебя!». Прекрасное современное кино состояло из нескольких художественных новелл. Одну из историй «Письмо бабушке» снял Георгий Натансон по сценарию Людмилы Темновой. Показалось невероятно интересным участие в этом проекте легенды советского кино. Мне открылся тогда в человеке почтенного возраста – художник, устремлённый в будущее, которому интересно чувствовать себя современным, попробовать себя в новой стилистике кино, найти отзыв нового поколения... Георгий Григорьевич вспоминал, как ему интересно было снимать эту короткометражку, которая осталась в его фильмографии последней работой в игровом кино.
С особым вниманием Натансон относился к литературной основе своих фильмов, будь то пьесы Розова, Рощина, Алёшина, Володина или журналистские очерки, на основе которых были написаны сценарии к фильмам «Они были актёрами» (1981) о подвиге артистов-подпольщиков Симферопольского театра в годы Великой Отечественной, а также «Взбесившийся автобус» (1990) про захват заложников. В наших разговорах в период 2011–2014 годов меня волновал вопрос: как могло оказаться, что при таких высоких традициях советского киноискусства наше кино представляет сегодня слабое зрелище и зрители никак не дождутся новых шедевров. И почему такие режиссёры, как Натансон, не могут найти финансирование на документальный фильм об истории юной героини Великой Отечественной войны.
Татьяна Доронина и Инна Чурикова в фильме «Старшая сестра»
– Советское кино было народное, ведь сценаристы, режиссёры искали способы затронуть важные для общества темы, жизнь души человека, – отвечал Георгий Григорьевич, – а сейчас кино – антинародное: авторы все только о себе думают, самовыражаются, хотя кому они нужны... Снимают для кинофестивалей, для себя, для каких-то наград, для денег.
– Ваши фильмы тоже принесли вам награды, гонорары и звания.
– Да. Могу похвастаться, что мой первый и единственный боевик «Взбесившийся автобус» (1990) даже купили американские кинопрокатчики, а они никогда не покупали советские фильмы для проката. Но это всё вторично. Сначала должна быть идея. В чём миссия твоего кино? Что тебя волнует? А если тебя ничего не волнует, надо острее вглядываться в жизнь, в тех людей, которые, может быть, живут совсем в другом времени, но волнуют тебя своим творчеством или подвигом. Наши современные авторы всё оглядываются на Запад, делают кино по западной кальке. А надо идти от себя. Надо возвращаться в кино к личности человека, его чувствам. Спецэффекты и техника – это хорошо, но вовсе не главное. К сожалению, такой подход не в моде. Наше кино и наше театральное искусство были новаторскими, а путь подражания – это всё ненастоящее... Чужие идеи не приносят успеха. К тому же я уважаю работу сценариста, писателя. Без них режиссёр как без рук, вернее, как без головы. Вот и сейчас мы с Людочкой Темновой, моей ассистенткой по документальным фильмам о Булгакове и Татьяне Дорониной, работаем над сценарием фильма «Булгаков в Москве» по пьесе Самуила Алёшина, где я сделаю акцент на самом сложном периоде жизни писателя в столице, когда его не печатали, были запрещены его пьесы, когда он находился на краю нищеты и самоубийства. Тема отчаяния русского таланта... Известно ведь как Булгаков сказал Сталину: «Я очень много думал в последнее время – может ли русский писатель жить вне России. И мне кажется, что не может...» Мне хотелось бы поговорить со зрителем через историю жизни писателя о любви к Родине. Ведь многим великим людям можно было бы предъявить список личных обид государству, даже четырежды Герою Советского Союза Георгию Жукову, но все они были неотделимы от своего народа.
В фильме «Посол Советского Союза» об Александре Коллонтай с прекрасной Юлией Борисовой я сделал финал фильма с документальными кадрами Парада Победы, который принимал Жуков на белом коне. А ведь Жуков был тогда в опале, и мне начальство велело убрать его из фильма. Но я отстоял. И на фестивале в Италии жена Георгия Жукова передала мне драгоценные слова маршала Победы: «Благодарю Вас за гражданскую смелость!»
Меня покорил человек-легенда, талант которого не остался в прошлом: «Пришла старость, но мне так хочется работать!» Все последние годы Георгий Григорьевич вынашивал идею снять свой патриотический фильм. Документальный. «Я убегаю на фронт» – так назывался его киносценарий об исторической памяти, о судьбе 16-летней Леночки Варшавской – москвичке, выпускнице Гнесинки, которая погибла при освобождении Таллина, и о том, каков был путь перезахоронения праха советской героини из современной Эстонии в Израиль. Ведь куда только не обращались родственники девушки, прах которой покоился в центре города, возле памятника советскому солдату, известному как «Бронзовый солдат», который демонтировали эстонские власти в 2007 году. И нацистские шествия попирали ногами прах девушки, погибшей за свободу эстонского народа. Только вмешательство министра иностранных дел Сергея Лаврова позволило родственникам героини вывезти её прах... Такая символичная история взволновала режиссёра. Мне было странно от него услышать, что во всех организациях, государственных, коммерческих и религиозных, куда только Натансон не обращался в 2011– 2013 годах, ему было отказано в финансировании. Трижды отклонялся сценарий «Я убегаю на фронт!» И только после смерти Натансона задумку отца осуществила его дочь – Марина Лузгина (1944–2020), выполнив часть творческого завещания.
Заявка получила финансирование после личного обращения Марины к министру культуры Ольге Любимовой. Фильм создан, но теперь надо преодолевать новую бетонную стену, чтобы дойти до зрителей через телевидение и кинопрокат. А ведь со всех высоких трибун вещают о преемственности истории, о необходимости патриотического воспитания школьников...
Сегодня остаётся неизвестной для зрителей ещё одна часть творческого наследия Натансона: незавершённая кинотрилогия о судьбе писателя Михаила Булгакова. Документальная кинолента «Я вернусь» (2002) о путешествии Булгакова в Крым с участием Василия Ланового и документальный фильм «Михаил Булгаков на Кавказе» (2004), которые по разным причинам не получили вовремя прокатных удостоверений. В этих двух кинокартинах не только интересные и малоизученные страницы биографии писателя, но и тонкое художественное проникновение в исторические, мистические смыслы творчества и любви. Документальным кино Георгий Григорьевич занимался последние годы не только из-за отсутствия финансирования, режиссёра занимали личности, созвучные его пониманию искусства как служения народу.
Наверное, Михаил Булгаков и Георгий Натансон слышат друг друга в вечности, если в один год мы отмечаем их юбилеи – столетие режиссёра и сто тридцать лет со дня рождения писателя, чьё творчество занимало Георгия Григорьевича в последние годы. И я благодарна судьбе, что могла общаться с режиссёром одной из самых любимых кинокартин «Ещё раз по любовь». Всё-таки Натансон знал секрет: «Шедевр нельзя сделать специально, он возникает сам по себе». Но надо ещё иметь открытое сердце художника.
Ирина Кумова
Источник: Литературная Газета
Илья Альтман: «Завтра будет поздно...»
День Спасения и Освобождения — напоминание о том, что мы — народ книги, поэтому должны сберечь любые свидетельства о трагедии
Илья Альтман — сопредседатель Научно-Просветительского центра «Холокост», кандидат исторических наук, профессор РГГУ, сотрудник первой на постсоветском пространстве структуры, занимающейся увековечиванием памяти жертв Шоа. Мы побеседовали о выпуске долгожданного шестого сборника «Сохрани мои письма…», о разнообразных судьбах авторов этих фронтовых посланий, среди которых немало горских евреев, о том, как потрясающий проект «Фронтовое письмо» помогает сберечь наше военно-историческое наследие.
- Илья Александрович, недавно вы выступали на научной конференции по Холокосту, посвященной 26 Ияра, Дню Спасения и Освобождения, который ввел в еврейский календарь Герман Рашбилович Захарьяев. Почему считаете важным существование такой даты?
- Я неоднократно говорил, что введение такой даты в еврейский календарь — значительный шаг для мемориализации памяти о евреях — участниках войны, о жертвах Холокоста. И это — не просто символический шаг. Он обязывает не ограничиваться лозунгами «Никогда не забудем», «Помним», «Никогда больше», а призывает задуматься о сохранении нашего документального наследия о Холокосте, о вкладе еврейских солдат в Победу, о роли Красной Армии в спасении еврейского народа, о фиксировании всех случаев освобождения нацистских лагерей и гетто. Этот праздник — действительно со слезами на глазах и напоминание о том, что мы — народ книги, поэтому должны сберечь любые еврейские и не еврейские свидетельства о трагедии, о еврейском героизме. Вызывает беспокойство, что в этом направлении в России не ведется никакой координированной работы различных еврейских организаций, кроме деятельности НПЦ «Холокост». Хочу также подчеркнуть, что для нас было очень почетно и приятно принять участие в научной конференции, посвященной 26 Ияра, впервые рассказав собравшимся об очередном, уже шестом сборнике «Сохрани мои письма…».
- Нас будут читать, в том числе, горские евреи. Смогут ли они найти в шестом сборнике что-то интересное для себя, узнать о переписке своих предков, может, обнаружить кого-то из близких?
- Начну с того, что в ходе нашей конференции в честь 26-го Ияра я услышал блестящий доклад Ирины Михайловой, анализирующий письма горских евреев, переведенные с джуури на русский. Весточки о судьбах джууро можно найти в наших предыдущих сборниках, там же можно узнать об уникальной переписке капитана Мануваха Мардухаевича Дадашева (1913-1943), до войны журналиста дербентских газет «Захметкеш» («Труженик») и «Гирмизине Астара» («Красная звезда»). Он участвовал в Сталинградской битве и освобождении Ростова-на-Дону в феврале 1943 года. В послании своим коллегам по редакции М. Дадашев сообщил точные цифры еврейских жертв в этом городе. Нам было бы интересно проверить, вошла ли эта информация в публикации дербентской прессы на русском языке (последний номер «Гирмизине Астара» вышел 23 июля 1941 года.) Естественно, целый ряд писем горских евреев из наших прежних сборников связан с освобождением Северного Кавказа. Именно там, в частности в Ставропольском крае, произошла знаменитая трагедия в селе Богдановка, в 60 километрах от Моздока, где 25 декабря 1942 года был уничтожено целый колхоз, в котором находились горские евреи. Они были переселены сюда в начале 30-х годов из аулов Северного Дагестана, Моздока, Нальчика и Грозного. Всего было казнено 452 горских еврея. Вторым таким местом крупнейшей казни джууро на территории Ставропольского края стала станица Курская и некоторые другие, соседние населенные пункты. Кроме того, незадолго до войны горские евреи были переселены в Крым. В четырех километрах от Евпатории был создан колхоз им.Шаумяна, и в начале 1942-го там было уничтожено несколько сот горских евреев. Известно и немало случаев их счастливого спасения, например — в Нальчике, где неравнодушные местные жители выдавали джууро за один из народов Северного Кавказа, ничем от них не отличающийся, что уберегло многие жизни. Недавно я стал консультантом киноленты режиссера из Карачаево-Черкесии, Аскарбия Нагаплева, «Подвиг милосердия», премьера которого состоялась в московском Доме кино. Там идет речь о спасении горских евреев адыгами, подробно сообщается об эвакуации детей из блокадного Ленинграда, в том числе — евреев, некоторые из которых остались жить в семьях своих приемных родителей. Уцелело 38 семей горских евреев, точнее говоря, 101 ребенок — в Моздоке. Оккупантам необходимо было организовать кожевенный цех, а казнить евреев они просто не успели. Важное место в этом фильме (как и в документальном проекте израильского режиссера Бориса Мафцира) занимает история о спасении трех тысяч горских евреев в Нальчике. В этом большую роль сыграли как кабардинцы, так и Красная Армия, вошедшая в Нальчик в начале 1943 года. Печально, но все наши многолетние усилия убедить власти Кабардино-Балкарии установить мемориал в честь самого массового спасения евреев на территории России не встретили отклика. Может быть, этим стоит заняться самим горским евреям?
- Можно ли говорить о несомненном вкладе горских евреев в Победу в Великой Отечественной войне? Сколько представителей евреев Кавказа погибло в Холокосте?
- Бесспорно, можно. Знаю, этой темой активно занимаются наши коллеги в Дагестане. Среди представителей горских евреев есть Герои Советского Союза, кавалеры ордена Славы. 4000 кавказских евреев убиты на фронтах Великой Отечественной войны. По данным энциклопедии «Холокост на территории СССР» в оккупации погибло не менее 1100 горских евреев.
- Признали ли хоть одного жителя Кавказа Праведником народов мира за спасение горских евреев?
- Факты присвоения звания Праведника народов мира за спасение горских евреев лично мне неизвестны, хотя несколько спасенных обращались в «Яд Вашем» с указанием имен спасителей, и эти документы имеются в распоряжении Центра «Холокост». В той же Богдановке была спасена 15-летняя еврейская девушка Алиса Призова — единственная уцелевшая в ходе казни горских евреев. В 1964 году она давала показания на процессе против пособника оккупантов. Известно, что ее спрятала пожилая русская женщина, фамилия которой, к сожалению, не установлена, но возможно в материалах судебного процесса эти факты зафиксированы. По данным историка Ю.Мурзаханова, сотни членов горско-еврейской общины Нальчика были спасены благодаря мужеству кабардинцев и балкарцев, которые, рискуя своей жизнью, прятали в своих домах еврейские семьи. Многие горские евреи все месяцы оккупации прожили среди своих кунаков в кабардинских селениях. Понятно, что сегодня такие данные сложно задокументировать, но в процессе презентации фильма «Подвиг милосердия» возникла замечательная идея: учредить звание «Спасители» и присвоить их тем, кто по каким-либо причинам не соответствует критериям Праведника народов мира, но чей подвиг известен. Это касается спасителей не только горских евреев, но, возможно, Фонд «СТМЭГИ» мог бы поддержать такой проект.
- Запомнился ли вам кто-то из горских евреев своими особыми, значительными подвигами на фронте?
- В экспозиции Музея Холокоста и еврейского наследия на Поклонной горе представлены фото и биография уроженца Нальчика Героя Советского Союза Исая Иллазаровича Иллазарова (1920-1944). На фронте он находился более трех лет, защищал Москву, участвовал в Курской битве, освобождал Белоруссию и Прибалтику. Гвардии старший сержант, командир расчёта противотанкового ружья 272-го гвардейского стрелкового полка (90-й гвардейской стрелковой дивизии, 22-го гвардейского стрелкового корпуса, 6-й гвардейской армии, 1-го Прибалтийского фронта). Он отличился в наступательных боях в Витебской области. 22-го июня 1944 года, заменив выбывшего из строя командира роты, Исай Иллазарович Иллазаров увлёк бойцов в атаку. Рота, ведя рукопашный бой, уничтожила значительное число гитлеровцев и освободила деревню Корташи, а этот мужественный воин погиб в сентябре 1944-го года в Латвии.
- Вернемся к вашей новинке. 9-го июня свет увидит свежий, уже шестой сборник «Сохрани мои письма», насыщенная палитра человеческих чувств и переживаний. Чем данное издание отличается от предыдущих, в чем его главная особенность?
- Каждый наш сборник публикует в подавляющем большинстве письма и дневники евреев, которые ранее не печатались. Для нас была очень важна информация, которую еврейские солдаты и офицеры сообщают о Холокосте своим родным. Мы взглянули на биографии наших авторов сквозь призму персональных судеб их родственников. Отмечу: найти в интернете, по архивным данным, точные сведения о погибших в Холокосте — достаточно сложно, но письма наших авторов помогают лучше обрисовать случившееся. Мы поместили в сборник не менее 13 подборок писем с участием нескольких членов семьи, и четверть всей этой еврейской саги, всех родственных историй, содержит упоминания или данные о гибели евреев от рук нацистов. Меня это потрясло до глубины души, ведь в отдельных случаях в этих строках затронуты судьбы 22 ближайших родственников, о которых знали авторы писем. Там, нередко очень подробно, описывается уничтожение евреев, демонстрируя особые черты нашего национального характера: стремление сберечь нервы адресата, не ранить словом. Рефреном звучит то, что эти люди уже знали: на оккупированной территории евреев почти не осталось, поэтому у фронтовиков нарастало чувство мести. В шестом сборнике гармонично соединилась информация о трагедии, о местах таких убийств и слова «буду мстить, как еврей», как проявление еврейского самосознания. Мне не раз приходилось участвовать в дискуссиях, оппонируя коллегам, утверждавшим, что, помимо еврейских имен и фамилий, упоминания того, что их родные находились на оккупированной территории, якобы ничего еврейского в этих весточках больше нет. Наш сборник свидетельствует о еврейском самосознании авторов писем. Иногда фронтовые строчки отсылают нас к произведению Шолом-Алейхема «Кровавая шутка», где сообщается о смертельных погромах. Авторы писем, будто устами еврейского писателя, предупреждают близких, что нужно уезжать, там же обильно фигурируют выражения на идиш, отдельные слова. При этом, переписку ведет поколение советских евреев, для которых «мамелошн» не является родным языком. Удивляют некие, весьма оригинальные приемы, по которым евреи скрывают происхождение, используя свое второе имя, иногда сообщая о ком-то в третьем лице: «Арон не сказал, где находится и с кем состоит в плохих отношениях». Немцев он называет на идише «врагами». Все эти детали — любопытнейший способ обойти цензуру, сообщить о своем местоположении, используя знание еврейских традиций и языка, обычаев и праздников.
- Каков средний возраст создателей таких писем?
- Подавляющее большинство авторов фронтовых весточек — молодые люди, только что окончившие школы, университеты. Один из наших героев практически защитил кандидатскую диссертацию, но был призван в армию рядовым. Авторы размышляют о событиях войны, иногда предлагают личные соображения о цене Победы. Лозунг «Вы должны умереть, но выполнить задачу!», они перефразируют: «Мы должны победить!». Представляют интерес их размышления об ошибках советского командования. В конце июня 1941 года авторы весточек обдумывают, как строить антинацистскую пропаганду. На самом деле, все это — весьма многоаспектные документы с важной еврейской составляющей, она проявляется в особом отношении солдат и офицеров Красной Армии к детям, к своей семье. Тема любви мужчины к женщине, к своему чаду прослеживается в их трогательных посланиях так же ярко, животрепещуще, как ненависть к нацистам.
- Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.
- С одной стороны, мы помним произведения литераторов того времени — Ильи Эренбурга, Константина Симонова, которые в своих патриотических стихах и прозе призывали мстить нацистам, творящим зверства на оккупированной территории. С другой стороны – такую же злобу, отвращение к врагу испытывают обычные люди, фронтовики, в их письмах к родным сквозит чувство ненависти к захватчикам, приобретающее форму клятвы. Очень любопытно читать об ощущениях простых еврейских ребят, сталкивающихся с немцами. В сборнике представлена уникальная переписка еврейского парня со своей мамой. Молодой человек прошел всю войну водителем, ведь большинство наших авторов — не офицеры, а рядовые и сержанты. Вышеупомянутый юноша после войны встречает в Германии девушку, ее отец еврей, мать немка, и у них завязываются отношения. Интересно, что, ухаживая за своей немецкой сверстницей, он не называет своего настоящего имени. Обо всем этом сын пишет своей еврейской маме, которая глубоко поражена случившимся. Женщина искренне не понимает, как он может связать судьбу с немецкой девушкой, и сама пишет сыну весьма сдержанное, сухое письмо. Роман наших героев закончился, когда командир объяснил парню, что немецкой девушке в СССР пришлось бы очень трудно. Думаю, главное достоинство нашего шестого сборника «Сохрани мои письма…» состоит в том, что он проливает свет на самые разные стороны войны.
- У книги три составителя, не только маститые историки Илья Альтман и Леонид Терушкин, но и молодой исследователь Роман Жигун. Учитывая, что каждый со своим мнением и взглядом на прошлое, происходили ли между вами жаркие споры по поводу содержания публикации, какие-либо драматические моменты на стадии верстки издания?
- С моей точки зрения, это был самый легкий процесс подготовки сборника из всех, нами выпущенных, поэтому он и появился в рекордно короткие сроки. Помогло и то, что в прошлом году, во время пандемии, мы провели уникальный проект «Авторы Победы», когда в 20 изданиях четырех стран, включая портал STMEGI.com, день в день публиковались письма 75-летней давности. После этого значительно возросло число передаваемых нам в подлинниках и копиях военных документов. Нам удалось оперативно собрать и обработать большой объем информации. Никакого драматизма на стадии отбора текстов не происходило, напротив — велась спокойная, редакторская работа. С компьютерным набором писем нам помогли прекрасные волонтеры от РЕКа. Конечно, в письмах встречалось немало повторов, а внутренние семейные истории часто переплетались с рядом второстепенных, бытовых вещей. Для нас стало важным вычленить главное, оставив лишь части, связанные с еврейским самосознанием, с Холокостом, с какими-то новыми сведениями, не опубликованными в предыдущих сборниках. Я впервые распределил между своими коллегами равное количество подборок, попросив предоставить тексты в срок, и все вышло наилучшим образом. Пожалуй, больше всего дискуссий велось об объеме примечаний, которые как мы надеемся, помогут читателю, особенно молодому. В итоге, благодаря четкой, слаженной работе, успеваем подготовить данный сборник к 80-летию с начала Великой Отечественной войны.
- Чем хотите завершить нашу беседу?
- Мы понимаем, что уходит поколение детей участников войны, многим из которых эти письма были адресованы, именно эти люди бережно хранили бумажные потрепанные треугольники, как память о погибших родителях. Станут ли их так же беречь последующие поколения? Не знаю. Мне и моим коллегам очень бы хотелось, чтобы каждый из вас, прочитав этот текст, подумал: «А что стало с теми письмами и дневниками, которые, возможно, хранились в моей семье?» Не поленитесь позвонить своим родственникам, старшим знакомым, хотя бы просто сообщить нам о том, что такие документы не пропали. В 80-е годы я инициировал операцию «Фронтовое письмо». Тогда не имелось ксероксов, сканеров, и нам нужны были лишь оригиналы писем, а сейчас подлинники продолжат храниться в семье, требуются лишь копии с вашими чрезвычайно важными сведениями об авторах и адресатах. Восстановление биографий личностей, имен, хронологии военных событий — очень сложный, долгий, кропотливый труд, невозможный без взаимодействия с родственниками. Надеюсь, мое интервью станет не просто рекламой сборника, а серьезным обращением к вам. Центр «Холокост» собирает любое документальное наследие о героях войны и жертвах Холокоста, об установлении мест их гибели, о наличии памятников, эту работу надо делать сегодня и сейчас, завтра будет поздно...
Желающие передать копии семейных писем, фото, свидетельств, любых документов времен войны сотрудникам Центра «Холокост», пишите: altman@holofond.ru ; arch-holofond@mail.ru
