Память о щедрости
Через несколько месяцев наша семья начала новую жизнь в «новом-старом». Каждый день мы могли любоваться прекрасным садом и сидеть под кроной своей огромной вишни
И снова — память детства. Детства, которое прошло в Махачкале, на берегу Каспийского моря. Моего детства в горско-еврейской семье.
Итак, это было в июне 1960 года. Родители, загадочно улыбаясь, предложили нам, детям, прогуляться. Нас было четверо — трое братьев и сестра. Старшему из мальчиков было двенадцать лет, младшей сестре – пять. Было жарко, стояла влажная духота. Только изредка со стороны Каспия долетали дуновения легкой прохлады.
Мы шли по бульвару, разделявшему широкую улицу Ленина, на которой мы жили (а как же еще называли с те годы главные улицы советских городов?). Бульвар был заполнен людьми, ни одна скамейка не пустовала. Дети почти глотали мороженное, таявшее в вафельных стаканчиках. Взрослые пили газировку и вели беседы с соседями, при этом не спуская глаз с детей. Наши родители тоже приглядывали за нами, бежавшими впереди, и шли вперед и вверх по бульвару, приветствуя знакомых и друзей — кого кивком головы, а с кем-то останавливались перекинуться парой слов.
Бульвар утопал в зелени. Запах цветущей акации наполнял воздух. Островки уже сероватого тополиного пуха были разбросаны по асфальту. Озорники мальчишки исподтишка поджигали эти невесомые стайки и визжали от восторга, видя, как огонь пожирает пух, оставляя на асфальте мелкие зернышки. Бульвар заканчивался небольшой круглой площадью, уставленной киосками, торговавшими всякой всячиной.
Мы свернули с бульвара влево и, пройдя с километр, свернули на улицу Дахадаева и остановились. Перед нами был большой деревянный дом. Родители смотрели на него и как бы снова его оценивали. Хотя мы уже знали, что решение купить этот дом уже было принято, и договор подписан. Да, наша семья обретала новое жилье.
Что это был за дом? На вид ему было немало лет. Двухэтажный, под треугольной крышей, дом уходил вглубь двора. Стены из почерневших от времени деревянных брусьев были изрыты трещинами. Небольшая калитка открывалась очень легко, за ней шла дорожка, по обе стороны обсаженная розами и пионы. Мы всемером двинулись вперед, вошли во двор и остановились, на мгновенье замерев от неожиданности. То, что мы увидели, резко контрастировало с внешним видом дома.
Двор был великолепно ухожен. Земля покрыта яркой зеленой травой, лунки вокруг яблоневых и грушевых деревьев аккуратно выложены выкрашенным в белое камнем. Стволы деревьев на метр-полтора от земли так же побелены известью. Но больше всего всех поразило дерево, которое стояло в пяти метрах от ступенек, ведущих в дом. Это была вишня. И не просто, а поистине гигантская вишня! Ее крона заполняла все пространство перед входом в дом и нависала над козырьком высокого крыльца. Это была очень зрелая вишня. Подойдя ближе, мы увидели усеянные ягодами ветви, их было так много, что они даже заслоняли собой листву.
- Вы будете собирать каждый год большой урожай вишни, - сказал, поздоровавшись с нами, бывший хозяин дома.
- Сколько ей лет? -спросил отец. - Четверть века уже, -ответил мужчина. - Эту вишню мы посадили, когда переехали жить в этот дом 25 лет тому назад. Первые ягоды появились лет через шесть-семь, и с тех пор почти каждый год она обильно плодоносит.
- А сколько лет живут такие деревья? – полюбопытствовал старший из мальчиков.
Мужчина задумался на мгновение:
- Плодовые деревья живут как люди - лет семьдесят- восемьдесят. Так что этой вишне еще жить да жить. Правда, деревья они тоже стареют, болеют и поэтому вот так обильно плодоносят гораздо меньше – лет тридцать-сорок. Хотя многое зависит и от ухода за ними…
Мужчина поставил стремянку, поднялся и быстрыми движениями наполнил ведро ягодами. Сверху подал его нашему отцу. Мы буквально завизжали от восторга: это было полное ведро вишен с теперь уже нашего дерева!
Через несколько месяцев наша семья начала новую жизнь в «новом-старом». Каждый день мы могли любоваться прекрасным садом и сидеть под кроной своей огромной вишни.
Настала осень. Листья пожелтели и почти полностью опали, оголив крону дерева. Серо-серебристый цвет ствола нашей вишни как бы предвосхищал наступающую зиму. Потом прошли два года, и еще два, и еще... Как и предсказывал бывший хозяин дома, каждое лето, в июне, мы собирали обильный урожай крупной, красно-коричневой, налитой соком вишни. Точнее говоря, это был особый сорт – шпанка, гибрид вишни и черешни. Собранным мы удовольствием одаривали друзей и знакомых.
Дети подрастали, взрослели, жилье становилось тесноватым для нас, и родители задумались о постройке нового дома на месте деревянного «ветерана». Споры родителей о том, строить или нет, были практически ежедневными.
- Скажи, а что мы будем делать с вишней, которая растет у нас у порога? – спрашивала мама, - Я не хочу ее терять. Это благословение от Всевышнего, который одарил нас таким чудесным деревом. Посмотри, сколько радости у ребят, когда они играют под вишней и особенно, когда они собирают урожай и раздаривают друзьям и близким.
- Мы не сможем ее сохранить, - вздохнул отец. – Архитектор, сказал, что, если мы хотим увеличить площадь дома, дерево придется спилить.
Он задумался на пару минут:
- Хотя, может быть, нам попробовать пересадить ее? В конце двора есть свободное место между яблонями. Если мы пересадим нашу вишню сейчас, весной, то летом можем приступить к стройке. Дай мне время, мне нужно посоветоваться со специалистами.
Мама согласилась. Приглашенный специалист внимательно осмотрел дерево. Оценил и место возможной пересадки. А потом сказал, что, в принципе, пересадить можно, но успех не гарантирован, так как дерево возрастное.
- Время, конечно, хорошее весна, почек еще нет, нужно сделать большую обрезку ветвей. Потом уж пересадим, - размышлял он вслух. - Короче, шансы – пятьдесят на пятьдесят… На следующее утро дети собирались в школу. Она находилась через квартал, и провожать ребят не требовалось.
Вскоре появилась бригада садовников со всеми необходимыми принадлежностями для работы. Рытье ямы для пересадки и подготовка грунта внутри заняла не более часа. Одновременно двое работников обрезали ветки. Когда дерево, сильно потерявшее свою ветвистость, было готово, приступили к рытью ямы диаметром 5–6 метров вокруг ствола. В глубину ушли метра на полтора. Корни частично подрубили, и можно было извлечь дерево из земли. Собрались все рабочие и еще несколько соседей, вместе аккуратно перенесли вишню к готовой новой яме, установили ее в ней, при этом закрепили колышками со всех сторон для устойчивости.
Когда яма вокруг ствола была заполнена землей, ее обильно полили водой. Весь процесс занял около трех часов. Днем у калитки послышалось голоса: дети возвращались из школы. Они о чем-то шумно спорили и обгоняли друг друга, стараясь первыми попасть во двор. Вдруг ребята резко остановились у входа в дом, и в полном недоумении и растерянности уставились на огромный круг свежевырытой земли перед крыльцом. Они поняли: вишни здесь больше нет!
Мама спустилась по лестнице во двор.
Младший из сыновей заплакал, кинулся к матери, обнял ее и спросил:
- Почему они убили наше дерево?
- Успокойтесь, - нежно сказала мама, - Цела наша вишня. Пойдемте, я покажу вам, где она теперь…
- Мама, ты думаешь она приживется? - спросил старший сын, глядя то на дерево, то на маму. Он лучше братьев и сестры понимал, что произошло.
- Нам нужно было выбирать, -сказала мать глядя на сына. - Или дерево, или новый дом, где станет больше места, и у каждого будет своя комната. Но мы не теряем надежды, что эта вишня приживется, и урожай с нее будет таким же как раньше.
Дети, кажется, поверили и пошли к дому, и только младший мальчик с минуту постоял перед вишней, словно прощаясь с нею навсегда.
В последующие дни мы все реже заглядывали в глубь двора. Через месяц, когда на яблонях появились первые листья, а позже и первое цветение, стало ясно что вишня не прижилась. На ней не зазеленело и не расцвело ничего…
…Человеку свойственно быстро забывать многое из минувшего или отсылать его куда-то глубоко в тайники своей памяти. Вот и мы подросли, у нас появились новые дела, заботы, впечатления, и мы, казалось бы, забыли о судьбе нашей старой вишни.
Наш дом находился всего в двух кварталах от рынка, и мать практически ежедневно ходила туда за свежими фруктами и овощами, покупала там мясо. В семье прибавился пятый ребенок, да и мы подросли, и надо было кормить всю эту ораву. Наши края славились щедростью земли, она в изобилии дарила людям великолепные овощи и фрукты. А море приносило саму разную рыбу. Да что там рыба! В те годы и черную икру можно было купить за копейки, и неизменно в холодильнике стояли трехлитровые баллоны с этим продуктом. …В тот день мама сделала все покупки и с полными авоськами в руках выходила с рынка. Пройдя несколько шагов, она обратила внимание на молодого человека лет тридцати, худощавого, с немного удлиненным лицом и редкой бородкой. Парень продавал небольшой, метра два на полтора, ковер, который висел у него за спиной. Это и заинтересовало маму чрезвычайно. Она подошла к продавцу и спросила, сколько стоит ковер? Тот ответил: «Отдам за двенадцать рублей». Мама попросила развернуть ковер и стала внимательно рассматривать его. Когда она убедилась, что это ее ковер, тот самый, что исчез со двора несколько дней назад, переспросила про цену, как бы обдумывая, что делать дальше.
Рядом с ковром лежали несколько саженцев
- А что это за саженцы? - спросила женщина.
- О, это замечательный абрикос! -ответил парень. Купите - не пожалеете. - Сколько просите? - Да всего рубль за один, - ответил тот.
- Хорошо, - наконец сказала мама, - Я куплю у вас и ковер, и саженец, но с условием, что вы поможете мне донести все это до дома. Там и расплачусь с вами. У меня сейчас нет столько денег, на базаре потратилась. А дома есть, я вынесу.
Молодой человек охотно согласился, попросив своего соседа постеречь оставшийся товар. Он водрузил на плечо ковер, и держа в руке саженец, пошел вслед за женщиной. Когда они прошли уже почти два квартала, и мама готова была повернуть направо, на улицу Дахадаева, к нашему дому, парень, почуяв неладное, остановился, огляделся, скинул ковер на землю, отбросил в сторону саженец и помчался прочь. Он понял, что сейчас окажется у дома, со двора которого украл ковер!
- Куда же вы? - только успела произнести наша мама вслед убегавшему молодому человеку.
Проходившие мимо соседи с недоумением смотрели на нее и спрашивали, не нужна ли какая помощь?
- Спасибо, - отвечала мама, - Только, пожалуйста, позовите моего старшего сына. Мне нужно, чтобы пришел сюда.
Короче, ковер вернулся домой, мама расстелила его там, где он должен был лежать. А сама принялась раскладывать продукты. И тут ее взгляд упал на саженец. С минуту она не отводила взгляд с него. В голове промелькнули воспоминание о вишневом дереве, которое было безуспешно пересажено много лет назад.
Мама позвала старшего сына:
- Сынок, ты помнишь то вишневое дерево, которое росло здесь? - Конечно, мама. - Так вот, я хочу, чтобы этот абрикосовый саженец стал деревом в нашем дворе.
…Шли годы. Из саженца действительно выросло настоящее абрикосовое дерево, Крона раскинулась широко, а плоды были крупными, сочными и вкусными. Их было было так много, что родственники и соседи уходили от нас с полными корзинками абрикосов.
Мама любила сидеть под кронами этого дерева и часто говорила: - Все-таки есть благословение от Всевышнего у этой земли, иначе не была бы она так щедра. Там, где росла невиданная вишня, вырос необыкновенный абрикос. Пусть будут благословенны и наши дети!
Элиезер Абрамов
Читайте также
Все материалы рубрики
С обретением англичанами контроля над Палестиной, среди евреев распространилось мнение, что ишув не нуждается больше в самообороне.
— Мы стоим перед лицом новой власти, британской власти, — утверждал один из распространителей таких настроений, — Грабежи и убийства, злодеяния и насилие перестанут быть постоянными явлениями в жизни страны, и на их место придут порядок, суд, закон, дисциплина. Двух-трех полицейских будет достаточно для охраны имущества поселения...
Однако этим чаяниям не суждено было сбыться. Нападения арабских «соседей» лишь учащались. При этом еврейские отряды, защищавшие поселения, разоружались английскими чиновниками.
— В условиях войны, преследуемые и подозреваемые турецкими властями, мы хранили это оружие и стремились увеличить его количество, ибо видели в нем залог своей безопасности, — писал Дов Хоз, — А вот с освобождением страны мы этого средства лишились. Сегодня ни для кого не секрет, что наши «соседи» так не поступили!
После трагической гибели Иосифа Трумпельдора и его соратников при героической защите Тель-Хая, остро встал вопрос о создании массовой организации самообороны взамен Ха-Шомер («Страж»): его руководство турки с началом Мировой войны частью загнали в подполье, а частью пересажали или истребили.
Идею воплотили в жизнь основатели партии Ахдут ха-авода («Единство труда»): Давид Бен-Гурион, Ицхак Бен-Цви, Берл Кацнельсон.
В мае 1920 года Ха-шомер самораспустился, а в июне, на съезде Ахдут ха-авода было принято судьбоносное постановление:
«Сознавая важность и историческую ответственность дела, партия принимает на себя инициативу, возлагаемую на нее Ха-шомером, по обеспечению безопасности и сохранению национального и социального содержания всенародной обороны страны путем объединения преданных делу рабочих, бойцов еврейских батальонов и евреев, служащих в полиции, в организацию Хагана («Оборона»). Съезд признает, что Хагана должна постоянно быть в распоряжении ее участников и обеспечивать принятие в ее состав каждого подготовленного человека, согласного взять на себя бремя обеспечения безопасности».
Было также решено, что в первый комитет новой организации войдёт последний состав совета Ха-шомер: Исраэль Шохат, Иосеф Нахмани и Иссахар Ситков. К ним добавятся представители еврейского батальона — Элияху Голомб и Дов Хоз. Так 105 лет назад, 15 июня 1920 года родилась Хагана.
Первым делом руководство «Обороны» озаботилось кадрами: были учреждены специальные командирские курсы для сержантов и офицеров организации. После исследований о методах военной подготовки в разных странах, Хагана за основу взяла британскую систему. Рекрутов учили обращению с винтовкой, пистолетом, ножом, метанию гранат, рукопашному бою.
Уже через год Хагана показала свою эффективность. В Иерусалиме арабские националисты готовили показательный погром в еврейском квартале. Но отряды Хаганы заранее проникли в город, смогли тайно пронести оружие и самодельные бомбы. Когда толпа в тысячу человек, науськанная проповедниками, уже неслась к еврейскому кварталу грабить и убивать, на её пути встали отважные бойцы «Обороны». Хватило одного меткого выстрела, уничтожившего предводителя погромщиков. Поняв, что лёгкой поживы не будет, толпа бежала, выместив свою ярость и позор на встреченных евреях.
Британская полиция нехотя арестовала нескольких погромщиков и трёх юношей-сефардов, помогавших Хагане.
Погромщики отделались легкими наказаниями, а против сефардов сфабриковали дело: «участие в группе бросавших бомбы».
Лишь благодаря решению Верховного суда их оправдали: «Действия евреев не являются незаконными. Их обязанностью было выступить на защиту самих себя и своих семей».
Оборона Иерусалима 2 ноября 1921 года подняла престиж Хаганы. Это стало и политической и моральной победой организованной самообороны еврейского ишува.
Хагане предстоял долгий путь: от группы необученных энтузиастов до превращения в ЦАХАЛ — Армию Обороны Израиля — миновало 28 лет.
Не всё шло гладко. Сомнительный с точки зрения закона статус в Эрец Исраэль, преследования со стороны британских властей, нелегальный ввоз оружия из Вены через Бейрут...
Согласно отчету главы Хаганы, Иосефа Гехта, в 1924 году в распоряжении организации имелось 27 пулеметов, 750 ружей, более 1000 пистолетов и 750 гранат.
Постоянная нехватка средств требовала особой изобретательности в решении текущих задач. Строились тайные убежища и склады. Ужесточался отбор людей, но одновременно разрешена служба в Хагане женщин. Велась работа с населением, проводились силовые акции и оказывалась боевая поддержка поселениям.
На состояние дел сильно влияли политические дрязги в среде сионистов. Движение не было единым. Так Зеэв Жаботинский называл Хагану «игрушкой, навроде детского пистолета» и ратовал за содержание еврейского батальона в рядах британской армии, позабыв, что в таком случае контроль над подразделением оказывался в английских руках.
Хагане приходилось противостоять не только британцам и арабским националистам. Доходило дело до схваток и с радикалами из бывших соратников — Иргун и Лехи, делавших ставку на террор.
Перед Второй мировой Хагана, нарушая все британские постановления, ограничивающие миграцию, вела операцию Алия-Бет по спасению евреев из Европы. Однако лишь началась битва с фашизмом, как бойцы Хаганы добились включения в диверсионные отряды, засылавшиеся в тыл к гитлеровцам. Многие из этих добровольцев приняли смерть в бою или, как Ханна Сенеш, в нацистских застенках.
К началу войны за Независимость Хагана смогла поставить под ружьё около 30000 проверенных бойцов, не считая новобранцев!
12 мая 1948 года руководство Хаганы приняло участие в историческом заседании Народного правления ишува, созванном для рассмотрения фактического ультиматума государственного секретаря США Маршалла. Маршалл требовал отложить провозглашение Государства и объявить прекращение огня на 3 месяца. Госсекретарь пригрозил: если Народное правление не примет такого решения, то «пусть они не обращаются к Соединённым Штатам в случае арабского вторжения». Собрание запросило мнение военных о положении на фронтах и угрозе вторжения. Заслушав представителей Хаганы, Народное правление приняло решение отклонить американские предложения. Так Хагана оказало решающее воздействие на провозглашение независимости Израиля 14 мая 1948 года.
26 мая 1948 года на заседании Временного правительства был утверждён приказ о создании Армии обороны Израиля. А через 5 дней глава правительства и министр обороны Давид Бен-Гурион издал приказ, согласно которому, все, кто состоял в подразделениях Хаганы и принимал участие в обороне ишува, становились военнослужащими новой армии.
P.S.
Эмиссары Хаганы доставляли в Эрец Исраэль даже тяжёлые пулемёты, спрятав их части в деталях сельхозмашин. А пистолеты помещали в выдолбленные жернова по 60 штук в партии вместе с патронами.
При участии в сборах или прохождении военных курсов требовалось соблюдать секретность. На вопрос знакомых «А куда это вы собираетесь?» бойцы Хаганы часто отвечали: «На экскурсию в Италию!» Поэтому курсы и сборы именовались «итальянскими».
Авторитет Хаганы и её влияние были настолько велики, что её посланцам удалось за пару дней организовать широкомасштабные протесты в Хайфе против депортации нелегальных олим. Участвовало почти всё население от студентов до пожилых людей. Депортацию более 200 нелегалов отменили.
В Тель-Авиве, на бульваре Ротшильда, находится музей Хаганы, экспозиция которого рассказывает о тех, кто защищал ишув во времена Британского мандата.
