Сегодня, 15 сентября, исполняется 102 года со дня рождения выдающегося израильского историка Давида Флуссера, который родился и умер в один день, но с 83-летним перерывом.

Еще один выдающийся интеллектуал 20 века, крупнейший американский литературовед и автор популяризаторских «Рукописей Мертвого моря», Эдмунд Уилсон, видел во Флуссере что-то вроде эксцентричного гения — и, кажется, он был недалек от истины.

Родившийся в предельно ассимилированной еврейской семье, Флуссер учился в христианской школе. Потом в Пражском университете изучал классическую филологию (первым и совершенным древним языком его был латинский). Но, уехав от нацистов в Палестину, стал соблюдать заповеди. Закончил Иерусалимский университет, там же преподавал: профессор Флуссер десятки лет возглавлял отделение сравнительного религиоведения.

Он читал на двадцати шести языках, преподавал по всему миру на девяти. Разбирая на семинаре вопрос о влиянии псевдо-давидова псалма, написанного на иврите, на Магнификат из Евангелия от Луки, Флуссер мог сходу перевести еврейский текст псалма на классический греческий, а затем провести сравнительный лингвистический анализ полученного текста уже с греческим Нового Завета, а потом с новогреческим.
Блестяще зная классическую филологию, библеистику и Талмуд, прекрасно ориентируясь в самом широком круге еврейских, латинских, греческих и арабских источников, в самых разных направлениях античной, средневековой и современной религиозной и философской мысли, он стал одним из последних динозавров отряда гуманитариев-культуртрегеров 20 в.

Ученые интересы Флуссера были необъятны и простирались от критического анализа «Кандида» Вольтера до исследований источников «Краткой повести об Антихристе» Владимира Соловьева.

Но главным интересом ученого было раннее христианство в его еврейском контексте. И этой теме посвящено большинство его книг и почти тысяча статей. Еще в Пражском университете он познакомился с протестантским пастором, который на всю жизнь пробудил у молодого ученого-еврея интерес к христианству и Иисусу. И поощряемый еще одним динозавром гуманитарной науки, Гершомом Шолемом, он посвятил этой теме всю последующую жизнь. Во многом благодаря Флуссеру в Еврейском университете сложилась всемирно известная школа новозаветных исследований, которая получила название «иерусалимской». Научная позиция этой школы состоит в том, что раннее христианство есть плод преимущественно внутрииудейского религиозного развития, и лишь в сравнительно малой степени испытало внешнее эллинистическое влияние; воззрения же Иисуса – плоть от плоти иудейские.

Давид Флуссер (справа) с двумя другими грандами Иерусалимской школы — Робертом Линдсеем и Шмуэлем Сафраем

Соблюдающий иудей, он восхищался Иисусом, видя в нем законного наследника еврейских пророков. По словам своего приятеля, крупного европейского католического философа, священника Марселя Дюбуа, полжизни проведшего в Иерусалиме, Флуссер говорил об Иисусе: «Мой учитель и ваш Бог».

Чтобы такое заявить, соблюдающему еврею надо быть очень свободным человеком. И таким он и был: большой ученый, лауреат Премии Израиля — высшей национальной награды в области науки.

В современной науке (конечно, если это настоящая наука) не принято делить ученых по этническим признакам и религиозным предпочтениям. Но почему-то хочется с гордостью и большим удовольствием назвать Давида Флуссера еврейским ученым.