Памяти моего друга Бориса Едигарова
Приятной внешности, интеллигент, столичное образование, ученый, удивительный собеседник, замечательная дикция и нечеловеческая работоспособность.
Приятной внешности, интеллигент, столичное образование, ученый, удивительный собеседник, замечательная дикция и нечеловеческая работоспособность. Вот таким сохранился в мой памяти образ Бориса Савиевича Едигарова. Но это еще не все. Мне всегда импонировало в людях качество беспредельной любви к своему народу и желание сказать всему миру: «Да, вот мы какие!» И это качество также было присуще ему. Но это он воспринимал как-то по-особому, по-своему. Если иногда и говорили со стороны о каких-либо не очень приятных, с их точки зрения, качествах, не нравившиеся кому-то, то он на это отвечал: «Да, мы и такие. Ну, что поделаешь? Я принадлежу этому народу, значит и я такой же». Собеседник замолкал, зная высокую порядочность Бориса Едигарова. Кстати, это качество, качество признавать и достоинства и отмечаемые иногда другими недостатки в нас и говорить: «Ну, всё равно – это мой народ», я замечал среди многих представителей нашей интеллигенции. Помните, у нашего поэта-мыслителя Шабтая Агарунова слова из его стихотворения «У – хэлгъ мени!». Вот такое ощущение привязанности, можно образно сказать, пуповиной к питающему источнику жизненных сил и вдохновения – к своему народу сильно и прочно сказывалось в самой природе, в натуре Бориса Едигарова.
Я очень доволен тем, что судьба познакомила меня с ним, когда мы оба были увлечены поисками замечательных людей из нашей среды, из среды горско-еврейского народа. И мы называли это феноменом – явление весьма и весьма необычное для еврейских диаспор мира. Малочисленный народ, каких-то 150-170 тысяч человек на всем Земном шаре, - а сколько из этого народа вышло замечательных ученых, врачей, учителей, государственных деятелей, руководителей производств, военачальников и т.д. и т.п. Одних только докторов наук у нас более 10 человек на каждые 20-30 тысяч своих представителей. Такого история еврейства пока еще не знала. У нас немало героев различных войн, героев труда, признанных таковыми правительствами стран, где проживают представители этого народа. И каждый из нас, по-своему, собирал эти сведения. Я – для публикации в печати, Борис Едигаров – для музейного собрания. И когда нам удавалось найти еще одну достойную личность, мы с радостью делились об этом друг с другом. Борису Едигарову при его неутомимой, неустанной деятельности удалось создать свой музей, для которого он с удивительной настойчивостью находил экспонаты и фотографии их – этих героев.
Его, моего друга, сподвижника и соратника, не стало год назад. А уже позже неожиданно мне понадобились некоторые собранные им сведения, и именно в том момент, когда я не находился в Израиле. С позволения вдовы ученого мне стали пересылать отсканированные документы из его музейного архива. Тогда я еще больше поразился той его кропотливой познавательной работе, которую он проводил, находясь далеко от тех мест, где веками проживал его народ.
Наш замечательный журналист Хана Рафаэль пишет о нем и его музее так: «Борис Савиевич рассказал мне о том, что после публикации статьи о созданном им музее, к нему стали поступать телефонные звонки, как с Израиля, так из таких стран как: Канада, США, Германия, Австрия, Австралия и Россия. И даже стали проводить экскурсии. Например, недавно из города Ашдода во главе с председателем общины Галиной Даниловой музей посетили 50 человек, среди них 20 школьников».
Родился Борис Едигаров в 1936 г. в столице Дагестана – Махачкале. Институт закончил в Одессе, а аспирантуру – в Ленинграде. Долгие годы преподавал в Махачкале в филиале того самого ленинградского института, в ДГУ и технологическом институте. Безусловно, такое образование, столичная школа научной работы и успешная преподавательская деятельность сказались и в его деятельности после переезда в Израиль.
Ведь он не только основатель музея горских евреев в Хадере. Борис Савиевич с первых дней репатриации занимался разнообразной общественной работой, а также весьма успешно и журналистикой.
Он – организатор множества презентаций, вечеров культуры, замечательный лектор, который всей душой любил свой народ.
Я благодарен ему за то, что в период юбилейных дней, посвященных памяти моего отца Якова Михайловича Агарунова, он в своем музее организовал встречу с показом множества экспонатов. К моему удивлению, он настолько подробно говорил о деятельности Якова Михайловича, что мне приходилось удивляться тому, насколько эрудированным являлся мой друг в различных областях истории, культуры, языка и других сторон жизни родного народа.
А как он любил свой народ! Как он гордился тем, что является выходцем из среды горско- еврейского народа! Причем это он выражал не только словом, но и делом, даже можно сказать, всей своей деятельностью. Его сведения во многом помогли и мне в моих изысканиях. Помню, увидев в моем архиве фотографию активистов горско-еврейской молодежи 20-х годов прошлого столетия, он обнаружил и фото своей матери среди них. Тогда он рассказал мне, что и его мать также поступила в высшее учебное заведение по разнарядке, утвержденной Первым Всесоюзным Съездом культработников горских евреев. А я как раз тогда вел поиски фамилий десятков и десятков тех наших одаренных людей, кто был удостоен этой привилегии.
Сегодня готовится коллективом ученых монография по нашей истории и по истории развития нашей культуры. И мы пользуемся также данными и из его музея, любезно предоставленными мне его супругой Фаиной Иосифовной. Потому говорю: «Спасибо тебе, Борис Савиевич, за твою благородную работу, за твою неутомимую деятельность во славу родного народа. Вечная тебе память!»
Профессор Михаил Яковлевич Агарунов
Читайте также
Все материалы рубрики
Шалум Мигиров: «Гений – редкое и штучное создание Творца»
Интервью нашего корреспондента Айшат Ахмедовой с неординарным журналистом из Махачкалы Шалумом Мигировым
Интервью нашего корреспондента Айшат Ахмедовой с неординарным журналистом из Махачкалы Шалумом Мигировым.
- Расскажите о своей семье. Кто родители? Откуда вы родом?
- Этот же вопрос в ранних столетиях V-VI веков н.э. звучал бы так: «Каково твоё тейпо?» (у чеченцев «тейп»). Ответ мой был бы озвучен традиционным для Востока многословием: «Я, Шалум бен Якоби эн Хануко Юсуфи эз Нугедих». «Нугедих» в переводе означает «Новгород». «Дих» - это «дихканин» - «горожанин». Сейчас этот населенный пункт на кумыкской кальке носит название Янги-кент.
Основным занятием нугдихцев было кожевенное дело - по-русски их звали кожемяки. Чисто антропологически это были рослые, мощнорукастые особи - непростое дела мять буйволиные, бычьи и воловьи шкуры многими поколениями.
По всему Кавказу и далее кожевенное сырье находило применение: изготовлялись чарыки - по современным понятиям самая экологически комфортная обувь - летом в них прохладно, зимой - тепло. Для щеголей изготовлялась эластичная кожа для ичигов и махси (обувь отлично дополняющая классическую одежду горца - черкеску с нашитыми кожаными газырями - патронташами), черкеска была подпоясана кинжалом, ножны которого были отделаны этой же кожей. Изготовлялась конская сбруя к сёдлам, а из тонкого и прочногосафьяна готовился переплёт для Торы, Корана и других особо ценных книг.
По профессиональной необходимости нугдихцы содержали голубятни: были в них и почтовые голуби, которыми доставлялись вести, когда кожевенники-оптовики одолевали дальние торговые пути. А голубиный помёт использовался для смягчения, удаления мездры и волос с будущего изделия, называемого кожей.
Всё сказанное выше – это родовое занятие моих предков по отцу. В юности отец был «чоновцем» (части особого назначения). Во время Великой Отечественной войны, как владеющий отлично языком фарси, он сопровождал воинские подразделения горских евреев, влившихся в Армию польского генерала В.Андерса, шедшего через Иран на Ближний Восток противостоять Армии Роммеля.
Вернувшись в семью, в Дагестан, он стал заместителем председателя Дагестанского «Охотсоюза» В.Журавлёва. Добыча охотничьего промысла стала большим подспорьем питанию населения увеличившегося многократно за счет беженцев из разорённых войной территорий Советского Союза, а так же мобилизованных и эвакуированных воинов.
Мать моя - уроженка Темир-хан Шуры, ныне Буйнакск. Мой дед – отец матери – был габаем - старостой и казначеем буйнакской синагоги. В молодые годы был купцом-гильдийцем, возил шелка, ковры, каракуль, изюм, финики, сушёную дыню и урюк из Персии в свои магазины на Всероссийскую постоянную Макарьевскую ярмарку. Из-за социального прошлого деда и его конфессионального служения моя мама получила статус «лишенки», что автоматически мешало получению высшего образования. И по настоятельному требованию своего отца (моего деда) она публично осудила его – и лишь благодаря этому унизительному акту ей позволили получить выбранную ею профессию финансиста-статистика, что даже в наше время является очень нужной профессией.
А я с наступлением призывного возраста был призван на службу в морскую авиацию Черноморского флота – курсантом в ШМАС.
- Откуда у вас любовь к журналистике и где вы учились?
- В начале 60-х годов XX-го века в Махачкале при газете «Комсомолец Дагестана» было создано литературное объединение – студия, где пока ещё ничем не проявившие себя ребята знакомили студийную братию со своей «пробой пера». Вели семинары профессиональные писатели, поэты, журналисты: Виталий Горбач, Алирза Саидов, Омар Шахтаманов, Александр Грач и др. А слушателями были ставшие потом известными: Амал Кукулиев – собиратель и издатель горскоеврейского фольклора, поэты Лазарь Амиров и Айдин Ханмагомедов, писатели Феликс Бахшиев и Вацлав Михальский, кинодраматург и актёр Юрий Даниялов, сыгравший главную роль в известном фильме «Журналист», Пётр Малаев – зачинатель дагестанской кинодокументалистики.
А я с самого начала студийного образования увлёкся почему-то фельетонной публицистикой.
Потом, уже в более зрелые годы, я понял откуда у меня это подсознательное, неценённое желание обсмешить и изобразить жалкими и глупыми «героев» моих фельетонов… Меня всю жизнь преследовала обида за мою умную и талантливую мать, которую большевики – их чиновничья власть, довели до самоуничижительного акта осуждения собственного отца только для того, чтобы её дали возможность получить образование.
Между тем в царское время родные сёстры её матери (моей бабушки) с отличием окончили Темирхан-Шуринскую гимназию – большего образования горским еврейкам в их время и не надобно было. Тётки моей мамы эмигрировали в Аргентину и уже оттуда через Торгсин помогали семье моей бабушки.
- Каковы основные темы ваших журналистских исследований? И с чем связан выбор тематики ваших работ? Что самое привлекательное, если вы остались преданы своей профессии долгие годы?
- Вопросы, мягко говоря, любительские и оставляют ощущение того что если человек в чём-то реализовал себя удачно, то должен этот бизнес совершенствовать и следовать этому делу всю жизнь – так было когда-то. Разочарую вас, Айшат – у меня профессий очень много. Не стану их перечислять…. И без ложной скромности скажу – во всех достиг совершенства. Только возраст стал помехой их дальнейшей капитализации, да и аптека изо всех моих карманов выглядывает с фатальной безнадёгой.
Следую девизу: «Сколько ты имеешь профессий – столько раз ты человек!» И осталась у меня только финишная профессия – умение стряпать, как говорится, медийное варево. И в этом деле я многостаночник. И моё бремя сегодня, например, это рецензия на спектакль, кинофильм или книгу. Через неделю это может быть репортаж, очерк, зарисовка, фельетон и т.д.
- Можете поделиться каким-нибудь секретом своей профессии или же дать дельный совет?
- Какую из профтайн вам, Айшат, рассекретить? Я уже выше говорил, что профессий у меня много. Например, я занимался промышленным альпинизмом и даже опубликовал репортаж, как я наводил косметику на фасаде гостиницы «Ленинград». В Махачкале он, как-раз, находится напротив высоченных вечно дымящихся труб махачкалинских ТЭЦ. И накопившийся смок надо было смыть химраствором с фасада высотной гостиницы и главная забота-секрет как оставаться в этой работе неколыхающимся на зыбкой верхолазной беседке. Ответ – тренировка и ещё раз тренировка координации тела. Если вы, Айшат, имеете ввиду овладение секретами журналистского мастерства, то надо руководствоваться известным афоризмом: «Способности и талант как деньги – если они есть, так есть, а если их нет – так нет». И тогда меняй профессию.
Мною предложенный дельный совет настолько банален, насколько же, между прочим, и эффективен: «Читайте книги, читайте книги…». Гении всех времён и народов – их авторы. Вдохновляемые заповедями Моисея, Иисуса, Мухаммеда, Конфуция и житейным опытом Будды рождались эти бессмертные творения.
В истории человечества гений – редкое и штучное создание Творца. И чтобы найти их произведения, надо переворошить и прочесть тысячи томов. Среди трёх десятков избранных книг, отвечающих персональному вкусу (кому Шекспир или наоборот Пушкин) обязательно Наипервейшей должна быть Абсолютная Вечная книга – Ветхий Завет.