Джерси — одно из самых необычных мест Великобритании: это остров ближе к Франции, чем к материковой Англии, налоговая гавань для лондонских супербогачей и последние остатки норманнских владений английской короны.

Но Джерси также является домом для редкой — негородской — британской еврейской общины с уникальной историей. Община пережила нацистскую оккупацию во время Второй мировой войны — единственную в своём роде немецкую оккупацию территории Великобритании.

В настоящее время, однако, общине, насчитывающей всего 49 человек со средним возрастом более 70 лет, угрожает опасность в связи с эпидемией коронавируса, число ее членов продолжает сокращаться.

В мае еврейская община Джерси, которая работает в небольшой переоборудованной школе в юго-западном углу скалистого острова, в течение трех недель носила уникальный «титул» единственной общины в Великобритании, где на законных основаниях проводились богослужения в шабат. Синагоги были закрыты по всей Британии с середины марта, и процесс их открытия начался только пять месяцев спустя. Но на Джерси ситуация с вирусом была настолько благополучной, что разрешено было открыть молитвенные дома — с ограничением на количество посетителей, присутствующих одновременно, — раньше, чем в остальных частях страны.

Община провела свое первое полное служение начиная с марта — с молитвенным кворумом в двенадцать человек — в середине мая, когда наиболее уязвимые члены общины вышли из самоизоляции. Маски и перчатки были заказаны заранее, стулья были расставлены во дворе, а молитвенники, к которым прикасались, помещались в карантин за неделю до использования.

В зале здания, построенного в 1970-х годах, не было слышно мелодий с лондонским акцентом — пение было строго запрещено.

«Если это новая нормальность, то она не ощущается как нормальная», — заявил один из участников субботнего богослужения, который не захотел называть свое имя.

Скромная община смирилась со своим упадком

Во время пандемии в центре внимания оказалась изоляция общины. Несколько соблюдающих ее членов живут на улицах, примыкающих к синагоге в городке Сен-Брелад, но большинство живут вдали.

Нормандские острова с материка были недоступны с марта, когда оказались в строгой изоляции. Связи с британской еврейской общиной были разорваны, а невозможность путешествовать привела к тому, что запасы кошерной еды, особенно мяса, на острове истощились.

В обычное время многие члены общины регулярно ездят туда-сюда, чтобы навестить членов семьи, посетить синагогу или забрать необходимые для проведения праздников предметы. Лишь немногие члены общины держат дома запас кошерной еды, большинство из них едят и некошерную пищу, когда выходят из дома, но они все же импортируют кошерную пищу и соблюдают основные заповеди иудаизма.

Малькольм Вайсман, «неофициальный» раввин, которого местные евреи называют «преподобным», возглавляет богослужения в осенние праздники и время от времени — в шабат. Вайсман на протяжении десятилетий ездит в отдаленные еврейские общины, подобные общине Джерси. Сообщалось, что он совершал до 50 таких поездок в год.

Синагога Джерси. Стулья раздвинуты согласно требованиям социальной дистанции во время пандемии

«На идише есть поговорка:«Трудно быть евреем», — но на самом деле быть евреем совсем не трудно, — говорит Стивен Регал, глава общины. — Тебе просто нужно устроить свою жизнь так, чтобы она стала еврейской. Именно так мы действуем здесь, на Джерси, и именно так мы действовали последние месяцы».

Он добавляет: «Если у вас нет альтернативы, вы обходитесь тем, что есть».

Проблемы Джерси не уникальны. С 1970-х годов — периода расцвета Джерси — десятки небольших региональных еврейских общин по всей Великобритании исчезли, поскольку евреи сосредоточились в Лондоне и Манчестере.

Анита Регал, переехавшая на Джерси в 1960 году в возрасте 16 лет (невестка Стивена Регала), пережила расцвет и постепенный упадок общины Джерси.

«В 1960-е годы сюда приехало много людей», — рассказывает она.

Евреи, принадлежащие к среднему классу, приезжали на Нормандские острова в 1960-х и 1970-х годах, чтобы обслуживать бурную торговлю в качестве оффшорной налоговой гавани. Они были прагматичной, честной и обладающей практической смекалкой группой — бухгалтеры, юристы и другие профессионалы.

Согласно оценкам, максимальное еврейское население сейчас составляет 80-120 человек. В целом на островах проживает немногим менее 100000 человек.

«Люди умирают, и люди уезжают. Замены не так много — мои собственные дети уехали, — говорит Анита Регал, которая была первой женщиной-юристом на Джерси. — Удивительно, что мы все еще существуем как община… Мы стараемся изо всех сил».

Стивен Регал говорит, что ему трудно представить себе возможность выживания общины.

«Я по натуре оптимист, но я также и прагматик, — говорит он. — И я вижу, что община изо всех сил пытается сохранить свою численность и тот набор навыков, которые необходимы, чтобы оставаться жизнеспособной».

«К примеру, здесь очень мало людей, которые могут свободно читать на иврите, — добавляет он. — Когда я уйду и когда это сделают другие, кто заменит нас?..»

Намного более мрачное время

Нормандские острова известны среди британских евреев из-за другого болезненного периода.

Оккупация Германией этих островов с 1940-го по май 1945 года часто упоминается лишь как небольшая «сноска» в британской истории Второй мировой войны. Но крошечное еврейское население, которое оставалось на островах, когда пришли немцы (по оценкам, около 30 человек), оказалось под гнетом антисемитских законов, введенных оккупационными силами и проводимых в жизнь британскими государственными служащими.

В Олдерни, на небольшом, еще более отдаленном островке в нескольких милях от Джерси, на эту историю намекает камень с надписями на английском, французском, иврите и русском языках. Там были созданы трудовые лагеря, и тысячи принудительных работников, в том числе сотни французских евреев, были вынуждены трудиться — многие до смерти — над созданием гитлеровского «Атлантического вала», который был призван сделать вторжение в Европу практически невозможным. Стальные каркасы и бетонные остатки бункеров и огневых точек усеивают берега островов.

В День памяти жертв Холокоста на острове вспоминают о 22 бойцах Сопротивления — неевреях, которые были депортированы с острова и убиты во время оккупации. В эту группу входят и арестованные за тайное распространение новостей Би-Би-Си, полученных с помощью подпольных радиоприемников, и священник, депортированный после того, как выступил против немцев со своей кафедры.

Дискуссия о памяти

Во время войны три еврейки прибыли на соседний остров Гернси в качестве беженцев из Австрии и Германии, но были депортированы во Францию ​​в апреле 1942 года. Оттуда их отправили в Аушвиц.

Джерси быстрее «осмыслил» своё военное прошлое, чем Гернси, который впервые отметил день памяти жертв Холокоста лишь в 2015 году. До этого небольшая мемориальная доска трем еврейкам, убитым во время Холокоста, установленная в 2001 году, неоднократно подвергалась атакам вандалов. На Джерси также стоит небольшой мемориал в память о трёх депортированных с Гернси.

После войны, вместо того чтобы пытаться наказать тех, кто способствовал немецкой оккупации, как это делали послевоенные суды по всей Европе, британское правительство пропустило этот вопрос «мимо ушей». Властям островов были вручены награды в знак благодарности за «защиту» населения.

«Во время оккупации бейлифом Гернси был человек по имени Виктор Кэри, — рассказывает Джиллиан Карр, историк из Кембриджского университета. — Вообще семья Кэри это влиятельная семья, которая неоднократно занимала руководящие должности на острове».

Семья Кэри влиятельна на острове до сих пор. Внук Виктора Кэри, де Вик Кэри, служил бейлифом Гернси (главным судьей местного суда и церемониальным главой острова) с 1999-го по 2005 год.

«Жители Гернси намного более инертны в том, чтобы примириться со своим прошлым», — говорит Анита Регал.

Марта Бернстайн, секретарь еврейской общины Джерси, которая также управляет еврейскими образовательными программами в местных школах, утверждает: хотя «исторические дебаты» в Джерси уже прошли, но «все еще впереди».

«О масштабах коллаборационизма на Нормандских островах до сих пор не говорят в полном объёме, — утверждает она. — Когда кто-то пытается слегка приподнять крышку ящика Пандоры, люди начинают нервничать».

Оригинальная публикация: Times of Israel