В гостях STMEGI TV известный теле- и кинопродюсер Тимур Вайнштейн.
К.: Тимур, Баку 80-х и Баку сегодняшний — это одна и та же агломерация — город, в котором нет понятия «национальность»?
Т.В.: Да, и я очень этому рад. Вообще, надо отметить, что в Баку исторически отношение к евреям было очень дружелюбным. Я бы даже сказал, что это было отношение, что называется, «свой к своему». И с детства я ни разу не испытал по отношению к себе никакой неприязни на национальной почве, чего не скажешь о евреях, проживавших в других краях. Наоборот, всегда чувствовалось понимание и уважение к нашим традициям. А сегодня это умножилось в разы — мы видим, как живет еврейская община города, строятся синагоги, ухожены кладбища. На мой взгляд, сегодня это большая редкость, особенно на фоне того, что происходит в других странах.
А.: А как азербайджанцам удалось обойтись и без национализма, и без шовинизма?
Т.В.: Я, конечно, не могу в своем ответе опереться на какую-то идеологию. Мне просто кажется, что есть люди хорошие и плохие. И так случилось, что азербайджанцы в подавляющем большинстве хорошие люди. А говорю я это с удовольствием, поэтому и у меня самого семейная история удивительная. Отец — чистокровный еврей, а мать — чистокровная азербайджанка. То есть по еврейским законам — я азербайджанец, а по азербайджанским — еврей. И когда наступил момент получения паспорта, папа спросил: «Может, ты возьмешь фамилию мамы?» Фамилия Везиров и красивая, и известная в Азербайджане. Мама была из дворянского рода. Так случилось, что сын родного брата моего отца взял фамилию мамы и стал Каспаровым. Брат отца очень рано ушел из жизни, и папа помогал его семье, они были нам абсолютно родные люди. Поэтому ему, с одной стороны, было не все равно, что будет с его фамилией, а с другой — он понимал, что, может, с фамилией Везиров мне будет легче. Но для меня это был вопрос, над которым я ни на секунду не задумался. Поэтому в советском паспорте у меня большими буквами было написано «еврей». И, кстати говоря, в семье мамы никогда не было разговоров по поводу того, что она не должна выходить замуж за еврея, а должна выйти за азербайджанца.
К.: А как познакомились ваши родители?
Т.В.: Мама училась в консерватории, папа — композитор. Он был учеником Кара Караева. Была общая компания, где они познакомились, а потом и подружились. Ну а дружба уже переросла в большую любовь.
А.: В еврейской семье еврейский мальчик, да еще в семье музыкальной не мог не заниматься музыкой. Как это было в вашем случае?
Т.В.: Сто процентов. Постарались. Но ничего не получилось, генетика не сработала. У меня была такая история. Мама считала, что ее сын не может не быть музыкантом, папа относился к этому спокойно. Однажды она посадила меня за инструмент, сама села рядом и стала предлагать мне что-то определить на слух. У меня ничего не получалось, и мама дала мне подзатыльник. В этот момент сзади ей прилетел подзатыльник от ее папы. Она удивленно на него посмотрела, а он ей говорит: «Тебе больно?» Она говорит: «Ну конечно». «Ему тоже», — и ушел. С этого момента я понял, что я защищен.
К.: А как происходил выбор профессии?
Т.В.: Дело в том, что при всем при том — хотя я был прилежным учеником в школе и окончил ее с серебряной медалью, на момент завершения учебы я не мог определиться с профессией. Папа посадил меня и спрашивает: «Куда хочешь поступать?» Я говорю: «Не знаю». «Давай, — говорит, — в мед».
Я: «Зачем?». Он говорит: «Смотри. Приходит человек на прием к врачу. Видит на табличке написано «доктор Мамедов», «доктор Иванов», «доктор Вайнштейн». К кому он пойдет? Конечно, к доктору Вайнштейну». Мне это понравилось, и я согласился, тем более что в тот момент я увлекся генетикой. Окончил институт, но, поскольку со второго курса уже активно увлекся КВНом, откровенно говоря, это была уже не учеба. Я формально окончил интернатуру по психиатрии, но знал, что психиатром я не буду, тем более что в сумасшедших домах тогда уже не было никаких условий для работы. Но зато я четко понимал, что хочу работать на телевидении, в которое я был просто влюблен.
Возвращаясь на несколько лет назад, скажу, что в свои восемнадцать лет я был очень крутой звездой для Баку. Популярность была невероятная. Единственными бакинцами, которых показывали в то время на Центральном телевидении, были мы — команда «Парни из Баку», которая еще и выигрывала. Отсюда, видимо, и появилась любовь к телевидению. Но я прекрасно понимал, что для того, чтобы заниматься телевидением профессионально, нужно глубоко погрузиться в этот мир.
К.: Да, непросто, наверное, было отказаться от такой популярности и переехать в Москву, где вам пришлось все начинать с нуля?
Т.В.: Спасло то, что я не тщеславен. Я очень стеснялся этой популярности, она меня даже сковывала. И потом я понимал, что просто школа КВН не дает возможности заниматься телевидением. Все равно надо учиться.
А.: Каковы были первые шаги в столице?
Т.В.: Я поступил в институт телевидения и через несколько месяцев уже работал в Останкино. Тогда мне очень помог Юлий Соломонович Гусман. Он пришел работать в «Телекомпанию ВИД» и предложил меня в качестве администратора. И там у меня все стало стремительно развиваться: сначала я был администратором, потом ассистентом режиссера, ассистентом редактора, редактором, помощником режиссера, потом я стал сценаристом. На этих этапах тогдашний генеральный продюсер ВИДа Андрей Разбаш обратил на меня внимание и стал откровенно, скажем так, продвигать меня, создавая некое напряжение в коллективе. Со временем мы и с Любимовым, и с Файфманом познакомились. Таким образом, через два года я уже был руководителем программы. И в 1998 году я получил приз «Телекомпании ВИД» как лучший редактор. Это было замечательное время!
Фото: pervoe.online
К.: ВИД и НТВ были, пожалуй, самые крупные телекомпании тех лет?
Т.В.: Более того, это были две школы, через которые прошло современное российское телевидение.
Беседовали Андрей и Кирилл ЭЙХФУСЫ
СПРАВКА
Тимур Вайнштейн родился в 1974 году в Баку. Российский теле- и кинопродюсер, сценарист, редактор, режиссер, заместитель генерального директора — генеральный продюсер телеканала НТВ (с 2015). Окончил Азербайджанский государственный медицинский университет (1996). Академик Международной телевизионной академии
Marvel переписала персонажа Ширы Хаас в новом «Капитане Америка», отказавшись от связи с «Моссадом»
Агент-супергероиня, известная в комиксах как экс-агент «Моссада» «Сабра» из-за критики пропалестинских групп стала бывшей «черной вдовой», работающей на правительства США.
Недавно вышел новый трейлер фильма Marvel «Первый мститель: О дивный новый мир», который уже вызвал противоречивую реакцию из-за появления в киновселенной Marvel персонажа-израильтянки, пишет Times of Israel.
Супергероиня, роль которого исполнила Шира Хаас из «Неортодоксальной», впервые появилась в комикс-издании «Невероятного Халка» 1980 года. Рут Бэт-Сераф, также известная под своим альтер-эго «Сабра», — агент «Моссада» с такими сверхспособностями, как суперсила, повышенная скорость и способность исцелять людей.
На протяжении всех своих появлений в различных комиксах Сабра, как правило, недолюбливает всех без разбора арабских персонажей, как террористов, так и гражданских лиц. Хотя различные аспекты ее характера меняются на протяжении ее появлений во франшизе, лояльность израильскому правительству и «Моссаду» остаются неизменными.
Disney, которой принадлежит Marvel, объявила о кастинге Ширы Хаас на роль Сабры в 2022 году. Появление в фильме израильского персонажа, работающего на международное разведывательное агентство еврейского государства, предсказуемо вызвало негативную реакцию пропалестинских групп. После выхода же трейлера и появления в нем израильской актрисы призывы бойкотировать предстоящий фильм «Капитан Америка» только усилились.
Однако Marvel быcтро нашла компромисс. В анонсе трейлера говорится, что теперь персонаж Хаас - бывшая «Черная Вдова» (участница отряда элитных женщин-убийц и шпионов) и высокопоставленный чиновник правительства США. Шира Хаас дважды появляется в трейлере без каких-либо реплик. В первом случае она сидит в комнате для допросов, а во втором — идет с поднятым пистолетом.
И еще одна уловка, чтобы успокоить недовольных - в анонсе персонаж называется ее настоящим именем, как в комиксах, но не упоминается псевдоним «Сабра». И это неспроста – ведь во многом шум вокруг персонажа поднялся именно из-за ее псевдонима.
Хотя «сабра» — это плод кактуса и внутренний израильский термин для евреев, родившихся в Израиле, это и название печально известного ливанского лагеря беженцев, где в 1982 году (через два года после первого появления персонажа в комиксах) — ливанское христианское ополчение убило сотни палестинцев, а Армию обороны Израиля обвинили в попустительстве этой резне.
Неясно, в какой степени (если таковая вообще имелась) оригинальное израильское происхождение персонажа будет фигурировать в фильме, но изменения в исходном материале ожидались после того, как студия заявила, что фильм «не будет полностью соответствовать комиксам».
«Хотя наши персонажи и их истории и базируются на оригинальных комиксах, они всегда представляются по-новому для экрана и сегодняшней аудитории, и создатели фильма по-новому подходят к персонажу Сабре, который впервые появился в комиксах более 40 лет назад», — говорится в заявлении Marvel.
Призывы бойкотировать фильм впервые прозвучали в 2022 году, когда впервые был анонсирован персонаж Ширы Хаас. На фоне войны Израиля и ХАМАС в секторе Газа и перед выходом фильма в прокат они резко усилились.