Певица Марияж Сасонова: «С израильтянами чувствую себя горской еврейкой, с горскими евреями – израильтянкой»
Композиция про президента Ирана привлекла внимание израильтян, ее запускали на 10-м канале израильского ТВ, на многих радиоволнах
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
Марияж Сасонова — популярная израильская певица, сохранившая, несмотря на репатриацию в раннем возрасте, свой русский язык. В Баку Сасонова окончила лишь первый класс, получив дальнейшее образование уже в Израиле, в Акко, куда приехала в 90-е с родителями. Сегодня наша героиня имеет первую академическую степень по криминологии Университета имени Бар-Илана. Девушка когда-то работала в суде, помогала полиции переводить документы с русского на иврит. Для сцены ее открыл популярный израильский эстрадный певец Эяль Голан — через авторскую программу «Эяль Голан зовёт тебя». С помощью данного телепроекта звезда разыскивает юные таланты и помогает им. Однажды, на очередном предварительном туре, среди участников проекта оказалась и очаровательная Марияж. До этого на предварительном прослушивании она спела две песни: «Gole Sangam» и «Ахмадинеджад». Последнюю специально для нее написал Шимон Охана. Композиция про президента Ирана привлекла внимание израильтян, ее запускали на 10-м канале израильского ТВ, на многих радиоволнах. К счастью, выступление девушки прошло удачно и позже она вышла на главную сцену передачи «Эяль Голан зовёт тебя», в первый тур, где вновь покорила слушателей песней «Мехапес» («Ищу»), попав в следующий тур. О том, как сейчас складывается жизнь этой яркой и необычной особы — в нашей беседе.
***
- Когда вы оказались в Израиле? Как вас приняла новая страна?
- Когда закончила первый класс в Баку, мы с семьей совершили алию, приехали в Акко, и я начала учиться в Израиле. Иврит выучила сразу, приняли меня здесь прекрасно, но, конечно, сперва всем бывает тяжело. Видела, что коренные жители и новоприбывшие — это небо и земля, между ними чувствовалась колоссальная разница. Лишь в пятом классе школы я наконец осознала себя настоящей израильтянкой, начала петь, завоевала уважение одноклассников и учителей. После школы получила первую университетскую степень по криминологии и социологии. Далее переехала из Акко в Тель-Авив, в поисках менеджера, который помог бы мне начать профессионально петь, оставив университет. В новом городе начала активно знакомиться с новыми людьми, способными помочь мне с певческой карьерой, дать мне путевку в музыкальную жизнь. Именно для этого отправилась на телепередачу к Эялю Голану, после участия в которой израильтяне стали меня потихоньку узнавать.
- Насколько я знаю, вы поете не только на иврите, но и на джуури?
- Верно, когда после исполнения песен на иврите, я запела на джуури, наши горские евреи искренне меня полюбили. Позже, познакомилась с известным израильским певцом, горским евреем Нисан Симан-Товом, и сегодня, сложив пару, мы поем вместе на шумных, веселых кавказских свадьбах, на зажигательных концертах, на различных торжествах, исполняя композиции и на горском языке, и на иврите. Поддерживаем друг друга, стараемся вместе отправляться на гастроли, где по одиночке людям бывает очень непросто. Однако, выступать вместе мы начали не сразу. В конце концов, у нас родился ребенок, долгожданный сынок, и меня не покидает ощущение, что много лет искала такого мужчину, как Нисан. С ним мы образовали великолепный, гармоничный, личный и профессиональный союз, снова и снова радуя поклонников новым творчеством. Хочу также выразить благодарность фонду СТМЭГИ, активно помогающему горским евреям в Израиле.
- Расскажите, пожалуйста, о родителях, братьях, сестрах. Как они отнеслись к вашему решению петь на сцене, ведь для горско-еврейских представительниц прекрасного пола, весь этот шоу-бизнес, мягко говоря, не очень приветствуется…
- Нас в семье четверо девочек, один сын. Мой отец, Даниэль, родился в Кубе, мама, Джульетта, — в Хачмазе, переехав в Баку они встретились и поженились. Мама работала в садике воспитательницей. Все правильно, горские евреи вовсе не любят, чтобы их жены мелькали на сцене, пели, а хотят, чтобы мы находились дома, готовили, выбирали бы для себя такое занятие, чтобы уже днем возвращаться в родные стены и ждать супруга с работы. Так вышло и в моем случае, сначала близкие совсем не радовались моей певческой карьере. А я тихо молилась, все время просила Всевышнего помочь, так как не могла расстаться со своими мечтами. С малых лет, стремилась петь и выступать перед любимыми зрителями и слушателями, еще с детсадовского возраста, копировала Аллу Пугачеву и других популярных мэтров российской и азербайджанской эстрады, пытаясь походить на них. Когда родственники наконец воочию убедились, что ко мне пришел успех, у меня все получается, меня слушают по ТВ и радио, приглашают с концертами на различные мероприятия, то начали мной гордиться и смирились с тем, что сцена и музыка — это теперь моя жизнь… Я и Нисан также играем в горско-еврейском театре «Рамбам». Недавно с гастролями побывали всей труппой в Москве, фонд СТМЭГИ нас очень тепло встретил.
- В честь кого вам дали столь редкое имя — Марьяж?
- На самом деле меня зовут Марьяз. Но уже в Израиле, человек, который помог мне записать альбом, намекнул, что Марьяз звучит не очень здорово для местного уха, и я сменила букву в имени. А вообще каждый меня называет, как хочет.
- Почему вы с супругом пришли в горский театр, ведь вы уже выступали на сцене в качестве музыкантов, вам не хватало еще каких-то эмоций в этом плане?
- Во-первых, мы с мужем обожаем играть многочисленные театральные роли, вживаться в различные образы, петь. Это стремление незримо присутствует в недрах нашей души. Во-вторых, постепенно начала забывать наш горский язык, а благодаря театру наконец-то снова возобновляю «общение» с ним. Многие мои друзья — коренные израильтяне, и до театра мне было не с кем общаться на джуури, который к счастью, снова восстанавливаю в своей памяти, ведь на подмостках «Рамбама», я обязана играть лишь на нем, что очень помогает. В качестве актрисы пробую себя только первый год. Первый спектакль — это и есть моя первая роль. После этого меня ждет участие в следующей театральной музыкальной пьесе на джуури, состоящей лишь из песен.
- Как на вас влияет личность Евы Шальвер-Абрамовой, неразрывно связанной с театром?
- Ева Шальвер-Абрамова — художественный руководитель и главный режиссер единственного в Израиле горско-еврейского театра музыкальной комедии «Рамбам», ее невестка училась со мной в университете. Это очень добрая, талантливая женщина, она помогает мне, учит горскому языку, который я чуть подзабыла, дает азы актерского ремесла. Каждый человек играет так, как он чувствует, и когда исполняет свою роль, обнажает перед зрителями свои эмоции и переживания. Кстати, репетиции у нас проходят два раза в неделю, мы, молодые родители, оставляем девятимесячного ребенка у мамы и отправляемся в мир большого искусства, дарить себе и другим огромную радость!
- Ваша учеба в вузе, первая степень по криминологии… Получив ее, уже можно начинать искать убийцу?
- Нет, получив первую степень, мы только учимся понимать психологию убийцы, раскрывать мотивы, осознавать, почему человек пошел на преступление. Но мы не ищем преступников, в прямом смысле этого слова, этим занимаются здесь более квалифицированные кадры, и мне для этого нужно было бы учиться дальше, а я выбрала музыку. Кроме того, иногда осуществляю из дома переводы с русского на иврит, для полиции во время следствия. Но криминология больше меня не интересует, стремлюсь к развитию лишь своей музыкальной карьеры. Раньше, когда была маленькая, мечтала петь только для себя. Сейчас выросла и поняла, что хочу выступать на сцене, дабы передавать искры счастья другим. Обожаю дарить со сцены отличное настроение нашим любимым горским евреям, ведь в Израиле они, порой, много и тяжело работают. Своими песнями на джуури раскрашиваю их жизнь, делаю ее менее сложной, более светлой и позитивной. Мечтаю, чтобы у моих собратьев на душе стало легко, чтобы под мои выступления они отдыхали, вспоминая свою дивную молодость, погружаясь в приятные воспоминания прошлого...
- О чем еще мечтаете?
- О том, чтобы выпустить на горском языке музыкальный альбом, вместе с супругом. Это было бы здорово! Но для этого обязательно нужна финансовая поддержка извне…
- Неужели вам удается прокормиться в дорогом Израиле одними лишь музыкальными выступлениями?
- Да, удается. Муж, родившийся на Святой Земле, но обладающий настоящим кавказским характером, активно выступает, много поет, сочиняет музыку. Наш известный певец Эяль Голан поет песню моего Нисана, и за это, супруг также получает некоторые денежные отчисления.
- Соблюдаете ли что-то из еврейских традиций?
- Да, соблюдаем субботу, все праздники.
- В наше время, вы с супругом покинули Тель-Авив, где строили карьеру и переехали в….?
- Мы живем в Ор-Акиве, которая гораздо меньше Тель-Авива, здесь меня часто узнают на улицах. Души не чаю в Кавказе и в выходцах оттуда, к счастью, в Ор-Акиве живет немало моих земляков — теплые, добрые, отзывчивые люди. Это спокойное место, вдали от шумного мегаполиса, где можно спокойно вырастить ребенка, да и продукты тут дешевле, чем в крупных населенных пунктах. Поначалу, этот городок показался мне безмерно скучным, но со временем, к нему пришла симпатия.
- Как изменилось ваше мироощущение, ваш характер, с рождением сыночка?
- Не могу утверждать, что во мне что-то сильно изменилось, правда сейчас, пою песенки еще и сыну. Наверное, из свежих веяний в моей жизни можно назвать лишь то, что с появлением малыша крайне мало сплю.
- Благодаря чему вы сохранили свой русский язык на неплохом уровне?
- В Израиле очень много русскоязычных, к тому же дома родители говорят с нами на русском, между собой — на горском языке. Мы немного знаем русский, азербайджанский, горский, но до конца не освоили ни один из них. Это и хорошо, и плохо.
- Кем вы себя сегодня ощущаете больше — горской еврейкой или израильтянкой?
- Когда нахожусь рядом с джууро, чувствую себя израильтянкой, когда с израильтянами — горской еврейкой. Однако по характеру, по крови, по темпераменту, я все равно выходец с Кавказа, останусь такой, даже если забуду русский и джуури. По менталитету мои папа и мама — также вовсе не израильтяне, а горские евреи. Но так как я нахожусь на своей исторической родине достаточно давно, свободно знаю иврит, многие горские евреи, приехавшие сюда в зрелые годы, видят во мне коренную израильтянку. Это очень сложная тема…
- Чем увлекаетесь, помимо музыки?
- Пробовала рисовать, шить, но все эти занятия, начав, к сожалению, быстро бросаю. А вот музыку оставить не в силах, даже если бы захотела: это мой воздух, моя душа... Мечтаю учиться этому ремеслу и дальше, освоить игру на фортепиано. А еще часто медитирую и много думаю…
- После рождения ребенка у вас все еще остается время много думать?
- Конечно, ведь мечтать и размышлять можно в любом случае, даже гуляя с сыном и толкая коляску…
Ссылка на канал Марьяж в YouTube: https://www.youtube.com/user/MariajeOfficial/videos
Читайте также
Все материалы рубрики
Виолетта Изгияева: от дербентской школы до ФРС США
Проживание в разных странах меняет мировоззрение и расширяет кругозор человека
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
С Виолеттой Изгияевой я познакомилась в Фейсбуке, обратив внимание на патриотичные комментарии в одной из дагестанских групп. Мне понравилось, как она отвечает на выпады антисемитов, грамотно и смело отстаивая свою позицию. Вскоре я поняла, что молодая женщина может рассказать не только массу познавательного из своей биографии, но и ещё поведать нам о жизни своего легендарного дедушки — горско-еврейского поэта Сергея Изгияева.
- Уважаемая Виолетта, обычно интервью начинается со знакомства, расскажи, пожалуйста, немного о себе…
- Я родилась в Дербенте. У меня замечательные родители: мама Мина Александровна (в девичестве Семенова) — врач педиатр, отец Давид Сергеевич Изгияев, по специальности экономист. И старший брат Сергей, которого нарекли в честь нашего знаменитого дедушки, он в настоящее время работает инженером в сфере высоких технологий. О себе могу сказать, что с четырех лет уже прекрасно читала и поэтому в школу пошла сравнительно рано, в пять лет. Училась я в средней школе №19, была круглой отличницей, до самого отъезда в Израиль моё фото висело на Доске почета. В разные годы принимала участия в различных олимпиадах и неоднократно занимала призовые места, а на школьном радио читала стихи. На 50-летие Дня Победы поставила в школе танец «Хава Нагила», после которого нас избрали выступить перед городом.
- Как проходила абсорбция в вашей семье?
- Мы прибыли в Израиль в 1995 году и поселились в центре страны, в Петах-Тикве. В Дербенте мама работала педиатром и преподавала в медицинском колледже. А в Израиле она с первого раза сдала экзамен на врача, получив врачебную лицензию, и продолжила работать в медицине. Мама работала в больницах в Црифине и Иерусалиме. А папа работал в большой компании «Осэм». До иммиграции мне оставалось учиться ещё год до получения аттестата зрелости. Но этот год в Израиле растянулся на целых три, т.к. приняли в школу по возрасту. Я попала в математический класс, где проучилась с 10-го по 12-й. Сразу после окончания школы начала работать в кошерном супермаркете и параллельно поступила учиться в Бар-Иланский университет в Рамат-Гане на экономический факультет. Во время учебы в вузе продолжала работать там в своё свободное время, а иногда занималась репетиторством, помогая поднимать математику школьникам 5-8 класов. Также в своё свободное время работала с русскоязычными группами в программе «Таглит».
- Эмиграция разбила на части многие семьи, одни оказались в Израиле, другим же посчастливилось обосноваться и пустить корни в США, Германии, Канаде и в других странах мира. Каким образом ты оказалась в США? Вроде только освоилась в Израиле, выучила иврит, училась в университете и работала...
- В 2005 г. я поехала погостить к родственникам мамы в США, так и прижилась в этой стране. Поначалу попала в город Балтимор, штат Мэрилэнд, но через год я уже была замужем и переехала в Нью-Йорк. Поначалу удалось трудоустроиться в компанию по оценке жилых домов. Готовила для банков репорты (доклады) по оценке домов, а также была офис-менеджером. Проработала там почти два года но когда родился мой драгоценный сыночек, пришлось оставить работу, чтобы сидеть с ним. Но я решила использовать это время с пользой и поэтому пошла учиться. Когда малышу исполнилось два месяца, поступила учиться на Master of Business Administration (MBA) in Financial Services, училась по ускоренной программе и закончила двухгодичную программу за год. Когда сыну уже исполнилось два года, и мы отдали его в садик, то я смогла выйти на работу. Меня приняли в компанию Haver Analytics на позицию International Economic Database Manager (менеджер международных экономических баз данных). Эта компания, как Рейтерс (Reuters) или Блумберг (Bloomberg), продаёт экономические и финансовые данные различных стран, такие как, например, ВВП, Индекс инфляции, промышленное производство, экспорт, импорт, и так далее. Я отвечала за данные нескольких стран, но самая главная моя страна была Россия. Проработав там полтора года, я перешла в Федеральный резервный банк (это центральный банк США), где и по сей день работаю над отчетами/докладами различных крупных банков и банковских холдингов.
- Извини, пожалуйста, Виолетта, но интересно было бы знать: что чувствует рожденная в Дагестане девочка, оформившаяся девушка в Израиле, и молодая женщина в США?
- Спасибо вам Ханна, за столь оригинальный вопрос. Скажем так, я ощущаю себя гражданином мира. Мне кажется, что проживание в разных странах меняет мировоззрение и расширяет кругозор человека, предоставляет возможность лучше понимать и принимать разные культуры и различные точки зрения. Думаю, что именно моё проживание в разных странах и дает мне большое преимущество в общении с представителями различных национальностей. Несмотря на то, что я отличаюсь от других, в то же время, везде чувствую себя своим человеком. Ну и помимо этого, как девочка, рожденная на Кавказе, чувствую и с удовольствием чту традиции. Ну и как девушка «оформившаяся» в Израиле – пропитана израильской храбростью и смелостью. Скорее всего это связано с тем, что там какой-то воздух особенный, и пропитана соответственно огромным патриотизмом и гордостью за свой народ и за свою страну. Ну, а если затрагивать, что чувствует дагестанка – израильтянка в США? Свободу и ощущение неограниченных возможностей этой страны. То есть, если что-то захотеть и приложить к этому усилия, то тогда для этого имеются все возможности и все двери открыты.
- Ты администратор группы «Свободный Дагестан», скажи, пожалуйста, с какой целью ты создала эту группу? Это проявление ностальгии или нехватка общения в США?
- Для меня это естественно, так как я родилась в многонациональном Дербенте, где прошло моё детство. Несмотря на то что я в подростковом возрасте переехала оттуда, у меня все же до сих пор в душе хранятся приятные воспоминания о Дагестане, считаю его своей малой родиной. И благодаря общению в Фейсбуке я приобрела немало новых друзей из Дагестана. Хотя свой аккаунт в Фейсбуке я завела много лет назад, в дагестанском сегменте Фейсбука присутствую всего лишь года полтора. Но эту группу я не создавала. Её создала покойная Анора Максудова, она же меня туда и пригласила и попросила вести группу вместе с ней и с другими администраторами. Анора хотела, чтобы люди свободно могли говорить обо всем, она хотела создать площадку для свободного общения, где можно обсуждать любые темы. Поэтому так и назвала группу: «Свободный Дагестан».
Честно сказать, я очень не хотела этого делать, учитывая мой очень неприятный опыт в другой дагестанской группе, да даже и в этой группе в самом начале. На почве моей национальности у меня было много «войн» так сказать, где я, еврейка, боролась с антисемитизмом в различных публикациях и комментариях, пытаясь как-то защитить свой еврейский народ и страну Израиль. Там меня многие воспринимали негативно именно из-за национальности. И именно из-за этого я отговаривала Анору от идеи сделать меня администратором даг-группы, так как я считала, что для развития дагестанской группы, где публика в основном мусульманская, это будет минусом. Но она уговорила меня, и мне неудобно было отказать ей. Мы, все администраторы, старались развить группу разносторонне, дабы было интересно различным людям, и чтобы темы были на любой интерес, придумывали разные рубрики.
К сожалению, Анора скоропостижно скончалась, но перед этим оставила группу в основном мне и другим администраторам. Мы были очень близки, могли часами висеть на телефоне каждый день. Её уход очень сильно потряс меня. Я больше не хотела вообще заходить в группу, не могла, мне там всё напоминало о ней. И думала полностью уйти оттуда, но в тоже время, мне казалось, что я предам её, если поступлю так. К тому же я уже сдружилась там со многими.
Со временем я смогла отстоять своё мнение и в нашей группе сейчас все меньше встаёт вопрос о национальности. К моему мнению прислушиваются, и я чувствую уважительное отношение к себе. В этой группе мы делимся детскими воспоминаниями, взглядами на политический режим в стране и каждый свободно выражает своё отношение к любым преобразованиям. У нас масса познавательных рубрик, новостей, так что каждый может узнать для себя, что-нибудь новое и поделиться своим мнением.
- Что для тебя значит быть внучкой легендарного дедушки — поэта Сергея Изгияева?
- Интересный вопрос. Честно говоря, я никогда не задумывалась об этом. К сожалению, не застала своего дедушку в живых. Он скончался за восемь лет до моего рождения. Но, несмотря на это, мы (его дети и внуки) всегда ощущали его присутствие рядом с нами благодаря его имени. Я помню, куда бы мы ни ходили в Дербенте, да и не только, когда люди узнавали, что мы семья Сергея Изгияева, то всегда отзывались о нем с большим уважением и восхищением. Конечно же, это было очень приятно слышать, и вызывало у нас чувство гордости. А что значит быть внучкой легендарного человека? Так, наверное, это, прежде всего, с достоинством нести его Имя, то есть соответствовать ему и быть достойным потомком такого Человека. Не знаю, удалось ли нам, но очень хотелось бы на это надеяться.
- А ты не пробовала писать стихи, как твой знаменитый дед?
- Когда-то в молодости что-то писала, но очень мало. С тех пор особо и не пыталась. Знаете, у нас в семье все любят поэзию. Возможно, это передалось нам от дедушки. Я помню, папа и тети рассказывали, что когда дедушка писал стихи, он собирал свою семью: жену, детей и первым читал им свои вдохновения. Мой папа тоже иногда пишет стихи и также читает дома нам свои произведения.
- Ты прошла две эмиграции, Израиль и Америку, расскажи, пожалуйста, об этих этапах жизни.
- Переезд в другую страну — это, наверное, один из самых трудных этапов, которые человек может пройти в своей жизни. Потому что меняется не только привычная среда обитания и ощущается расставание с близкими людьми, но ещё имеется и языковой барьер, сталкиваешься с другой культурой, с иным менталитетом, из-за которых очень трудно на начальном этапе многое понимать и воспринимать. Когда мы переехали в Израиль, мне было почти 15. Это было летом, мы со старшим братом первое время в основном сидели дома, пока ещё ничего и никого не знали, и очень тосковали по нашим дербентским друзьям. Потом, конечно же, всё быстро изменилось, когда пошли в школу (брат пошёл в колледж) и уже выучили язык. Я тогда ещё училась в старших классах школы. Вначале у меня был культурный шок. Настолько школа в Дагестане отличалась от школы в Израиле, где ученики были очень свободны и разговаривали с учителями как с равными и могли спокойно доказывать свою точку зрения без какой-либо субординации, и были с ним на «ты». Например, во время урока учительница литературы могла сидеть по-турецки на столе и спокойно объяснять материал. Потом, со временем, когда уже познали язык, конечно же, у нас появились друзья, мы ко всему привыкли. И нас уже ничего не удивляло и многое уже даже нравилось. А в школе учиться было очень легко, особенно по точным наукам, так как, например, многое я уже проходила 2-3 года назад в своей школе №19 в Дербенте. Я думаю, из-за своего возраста, эмиграция мне далась не так тяжело, например, как родителям, которые прошли через многие трудности, чтобы всячески предоставить нам хорошую жизнь.
По сравнению с первой эмиграцией, вторую эмиграцию в США я почти не почувствовала. Да, конечно, был вначале языковой барьер, но не такой сильный, как был в Израиле, так как английский язык уже немного знала и что-то понимала. Более того, американская и израильские культуры — обе западные, между ними много общего, так что культурного шока тут практически совсем не было. Вообще, хочу сказать спасибо родителям за то, что сделали такой шаг, чтобы дать нам больше возможностей и предоставить лучшую жизнь, несмотря на столько трудностей, что им пришлось пройти.
